– Вы уже туда наведались? – спросила юная магичка с волнением. Уход из дома лишил ее доступа в семейную библиотеку, о чем ее романтическая шестнадцатилетняя натура крайне сожалела. Вне доступа оказались не только книги магические, но и волшебные истории о мореплавателях, сходящих на бренную сушу только за тем, чтобы зарыть в ней очередные несметные сокровища. Богатствами Лею было не удивить, но страсть разгадыванию географических ребусов укоренилась в ней основательно.

Энтузиазма юной волшебницы тетушка не разделяла.

– Я этого места не знаю, – покачала она головой. – Уж пять годков как я показывала рисунок всякому встречному, даже к ученым людям хаживала. Каждый твердит, что такой стороны нет ни на единой карте, будь то новая или древняя.

– Вы так ничего и не отыскали? – опечалилась Лея, соболезнуя столь обманутой в ожиданиях бедной женщине.

– Ни медного полулунка, хотя дом и окрестности на всякий случай перепахала как следует, – развела руками тетушка. – Быть может их и нет давно, он сам отрыл да истратил, когда дела пошли туго.

Рози тоже протиснулась во взрослый кружок и привстала на цыпочки, рассматривая карту в руках магички.

– Это папа рисовал, да?

Стефания приобняла Рози одной рукою.

– Да, доченька, нам с тобой на память.

Девочка серьезно поджала губки и закивала одобрительно.

– Очень у него получилось похоже!

Рука тетушки замерла на плечике дочери. Все глаза устремились на девочку, столь высоко оценившую искусство отцовой живописи.

– На что похоже? – спросила мать осторожно.

Рози как будто удивилась недалекости взрослых:

– На деревяшку. В комнате наверху, где я летом сплю. Такая доска прямо возле моей кроватки. Когда я долго заснуть не могу, я всегда эти линии обвожу своим пальчиком.

Рози подняла свой указательный пальчик, одновременно подтверждая свои слова и как будто указуя на верхнюю комнату.