Доводы? Разумные? Да где остался мой разум, что позволила этому мужчине затащить себя, неизвестно куда, и стала заниматься с ним, черте чем. И нечего мне было ссылаться на неожиданность натиска. Что я Радемуса, что ли, не знала, его страстную натуру? Господи! Да на мне же через минуту не целованного места совсем не останется. А губы теперь уже чувствовала, как опухли. Надо прекращать… немедленно.
— Рад, остановись! Рад, так нельзя! Радемус! Пожарная лестница не для этого предназначена.
— А для чего? — ответил хриплым смешком и руку с моего правого полушария, того, что ниже спины, не спешил убирать, так и поглаживал его, так и вжимал в себя. — И что такого я делаю? Всего лишь даю понять, что очень рад тебя видеть, Таис, живой и здоровой.
— Вот оно что! Ну, так уже можешь отпустить, так как я все поняла… этот твой язык жестов… и вообще.
Мне все же удалось отстраниться и немедленно начала застегивать на себе рубашку. Когда только успел справиться со всем множеством мелких пуговичек!..
— Рад, я хотела с тобой серьезно поговорить, — выставила вперед руку, заметив, что он хотел помочь мне заправить рубашку в джинсы.
— Отлично. Люблю серьезные разговоры, — мужчина убрал руки в карманы брюк и отступил от меня на шаг.
Похоже, чтобы лучше видеть, ведь продолжил водить по моей фигуре взглядом… довольно алчно. Или не доверял себе, вот и отдалился? Все же его темперамент порой очень бурно проявлялся. Дернул, схватил, прижал, зацеловал… м-да!
— И ты отлично выглядишь, Таис, — его глаза улыбались.
— Спасибо.
Да, похвала была приятна. Особенно теперь, когда вид-то имела совсем простенький. А еще и волосы растрепались, после недавнего… захвата. Скорее их пригладила и тогда уже взглянула на Радемуса со всей серьезностью.
— Как и сказала, нам надо поговорить… О серьезных вещах… И лестница… она не совсем для этого не подходит. Согласен?
— Я? Абсолютно! И где же станем… разговаривать?
— Вот ты улыбаешься, а я…
— Понял! Все. Я сама серьезность. Так куда направимся? Ко мне или к тебе?
— Рад!
— А что я такого спросил? Если честно, то мне осточертел этот их центр, так и хочется поскорее отсюда убраться. Предлагаю лететь ко мне в башню. Согласна?
— Лететь? Ты для этого собирался идти в административный корпус? Чтобы найти Пата и попросить у него кар?
— Как ты его называешь? Пат? Вы так сдружились?
— Чувствую, разговор наш будет трудным!.. — невольно насупилась.
— Ладно, ладно! — поднял он руки, будто собрался мне сдаться. — Патритис действительно отличный парень и хороший друг. Но! Как уже говорил, Таис, любить тебя так, как я, не сможет больше никто. А Пат мне действительно нужен. Но не из-за его кара. А я хочу забрать из его ангара свой летательный аппарат.
— Ты заказал кар?
— Да. Два. И их вчера вечером доставили с Вартекса, но я не успел забрать.
— Как жаль! Был бы у тебя кар…
— Верно. Я бы спас тебя тогда сам и за считанные минуты.
— Ты бы не получил ранения…
— Не пришлось бы торчать в этом медцентре. Идем?
— Лифты там!
Он поймал мою ладонь и сцепил наши пальцы. Сам зашагал снова по коридору и меня тянул за собой. А что с ним поделать: лидер! Но беспокоила иная мысль. Как-то оно все стремительно происходило, между мной и им. Притормозить бы, чтобы потом снова не возникли сожаления и не испытывать боль. Но как? Вот почему с Радемусом так все сложно? Или у всех так? Есть же много пословиц про чужие семьи и отношения…
— Так ты определилась, Ортаис? — спросил меня, пропуская в лифт, а я, признаться, задумалась и не очень поняла, о чем спрашивал. — Моя башня все же надежнее убежищем будет.
Вот он о чем. Куда потом отправимся, спрашивал.
— А у меня здесь есть небольшая квартирка. В корпусе «С». Если хочешь…
— Здесь? Патритис поселил рядом с собой, значит, да ты сбежала…
— Я бы так это не назвала.
— Ладно. Называй, как хочешь, но отсюда надо улетать. У меня есть обязательства перед моими людьми. А так получается, что я здесь, а они там. И кто знает, что еще может произойти на окраине колонии. Полетели отсюда, Таис. И все же в мою башню. Не смотри на меня так, будто я насильник. О твоей безопасности сейчас подумал, и только. Там же сесть на крыше можно, так как имеется специальная площадка. Доставь я тебя в твой бункер, кар пришлось бы посадить на луг рядом. А это что? А это опасно!
— Согласна. Мне здесь долго задерживаться тоже не возможно. Но ты сможешь выделить мне отдельную комнату?
— Этаж, милая! Целый этаж в башне тебя устроит?
— Но у тебя же сейчас многие работники там живут…
— На нижних этажах. Два последние — наши с Винсентисом. Свой уступлю тебе, если захочешь жить отдельно от меня.
— Мне достаточно будет комнаты… Нет, двух бы! Не смотри на меня так, у меня же голова болит о лаборатории. Потом еще есть петух и его куры…
— Да-да, помню. Такой забияка, что похлеще цепного пса охраняет свои владения. Еще видел у тебя мышей. Для живности тоже найдется место — не волнуйся. Но Ортаис!.. — принялся сверлить глазами. — Я соглашусь со всем, но только ни с тем, чтобы ты рисковала собой. Детка, я против, чтобы выбиралась в это опасное время за пределы башни. Более того, я не допущу этого. Если надо, то силой закрою. Предупреждаю сразу.
Н-да! Вот и раз. Еще не успела выложить ему подробности моего плана по изучению червей, а уже прилетел запрет практически на половину задуманных мероприятий. И как быть? Попытаться подготовить постепенно? Что-то крупно уже сомневалась, что удастся избежать замка на двери моей комнаты в башне, если там окажусь. Именно! Выходило, что договариваться надо было до того.
— Твои соображения, чтобы мне поселиться в твоей башне выглядят разумными, Рад. В таких вот условиях, так точно. Но есть некоторые «но».
— Говори. Готов выслушать и все решить.
— Не на ходу же!
— Так понял, хочешь отправиться в сектор «С». Ладно. Веди в свою квартиру, выделенную тебе Патритисом. Пошли.
Я очень боялась услышать категорический отказ в содействии сказу же, как начну излагать, что задумала хорошенько изучить повадки, среду обитания… да все о червях. Но вот уже с полчаса излагала задумку и запланированные мероприятия, а Радемус неким изваянием застыл в кресле напротив в моей маленькой гостиной и не проронил пока ни слова.
Нет, не знала, что лучше. Вот вспылил бы, оборвал — все был бы на себя прежнего похож. Мы бы, конечно, поспорили, но стало бы понятно, как действовать дальше. А так, что? Этот его остановившийся взгляд, устремленный куда-то в точку над моей головой, сжатые губы, сцепленные в замок руки… Что-то мне казалось, что все не к добру. Получалось, и хотела, чтобы не копил в себе напряжение, а высказался, наконец, и одновременно боялась того момента, как начал бы говорить. Уф, как трудно! Но, раз начала, следовало продолжать. Тем более, этот мужчина был единственной надеждой. Надо было найти для него убедительные доводы, значимые слова, ведь без его поддержки план летел… в пропасть.
И я разнервничалась. А в таком состоянии усидеть на месте уже не получалось. Поэтому поднялась из кресла и принялась перед Радом прохаживаться. Ходила, как маятник, туда-сюда, и говорила, и говорила…
— А еще мне нужны пробы. Хорошо бы изучить кожные покровы, взять на анализ ту слизь, которая… ну, ты сам все видел, — было ощущение, что этот и, тем более, следующие пункты плана озвучивать уже не стоило. Но как без них? — И нужно понять, насколько эти монстры организованы. Есть ли у них главенствующие особи? Каждый сам за себя, или это стадо с вожаком? — уф, все труднее становилось говорить, но и остановиться уже не могла. — И последний пункт! Он рисковый, я это знаю. А еще затратный. Э… очень. Но с его помощью многое можно узнать о подземных жителях Риктории…
— Не тяни, Таис. Я — весь внимание, — хоть что-то произнес, вот только этот тон… не сулил он мне ничего хорошего.
— Есть мысль изучать червя, поместив его… в общем, изловить и держать в неволе.