Физрук «Волчонка», до этого пребывающей в какой-то прострации, утвердительно кивнул.

– Это была незабываемая поездка. Надеюсь, что как-нибудь мы вернемся. Спасибо, «Совенок»!

После этих слов восторг аудитории достиг высшего предела. Казалось, что все резко позабыли о предстоящем субботнике. Пионеры кричали, неистово размахивая руками. В этих возгласах сочетались гордость и радость от лишнего подтверждения того факта, что наш лагерь самый способный и самый дружный во всем Союзе. Ну, почти. Кого это сейчас, в принципе, волнует?

Панамка подождала, пока весь этот гвал стихнет и продолжила свою речь:

– Спасибо вам большое за столь теплые слова, Константин Геннадьевич. С удовольствием будем вас всех ждать и в следующем году… Ну а теперь, – вернула она официоз в голос. – Лагерь! На уборку домиков и последующий прием пищи – разойдись!

Краем глаза я заметил, как Алиса тут же устремилась в мою сторону. Ой, нет, пока для разговоров явно не место и не время.

– Что говоришь, Дэн? – заорал я тому чуть ли не в ухо, что тот аж глаза от испуга вытаращил. – Срочно до домика надо? Так пошли, чего стоим?

– Я не… – начал было тот, но я быстренько схватил его за рукав и потащил в сторону дома. Пришлось прикладывать небольшие усилия – тот в шоковом состоянии еще и упираться вздумал.

– Так, и чего происходит? – тихо спросил он.

– Позже, – бросил я сквозь зубы.

– Тебя прет что ли до сих пор? – все никак не унимался Дэнчик. Вот проскальзывает порой у него, увы, такая дурная привычка: пока все не узнает – не отвянет. Хоть палкой его молоти.

– Дружище, ну хоть ты не лезь пока под кожу, – поморщился я. – И без этого всего тошно.

А еще я просто до сих пор самую малость в шоке.

А друг молчит. Внимательно изучает мое лицо, словно что-то проверяет.

– С Двачевской что ли пособачился? – вот же ведь… И ничего от него не утаишь. Пусть они и не полностью прав сейчас.

Я попытался для приличия грозно повращать глазами, но по итогу смущенно уставился в сторону пышных кустов, разделяющих тропинку и озеро.

– Ну, не совсем «пособачился», – все же выдавливаю из себя. – Я бы даже сказал, что как раз-таки наоборот… Но, в общем, ты угадал, на панике я сейчас из-за нее. В чувствах она мне призналась вчера…

– Тьфу ты, нахер! – хлопает себя по лбу. – А я-то уж подумал… Ну, что, можно тебя поздравить с тем, что ты, наконец-то, перестал по той девке страдать и строить из себя недотрогу.

– Я по ней не страдаю, это во-первых, – мрачно отозвался я. – А во-вторых, ни с чем меня поздравлять не надо. Я не уверен, что отвечать взаимностью будет разумно с моей стороны. Как бы мне этого, допустим, и не хотелось бы…

Пристальный взгляд Дэжнчика сменился легким покручиваем пальца у виска:

– Не, Макс, извини, но ты просто конченый. Без обид.

– Да какие уж тут обиды, – хмыкаю. – Сам все прекрасно понимаю. Но, так уж получилось…

– Ты хорошо подумал?

Я только киваю. Типа, – хорошо. Подумал, в смысле.

– Не понимаю я тебя, – вздыхает Дэнчик, рассудительно почесав лоб. – Но это уже не важно, если ты точно решил. Мнение свое я высказал. А дальше уж – каждый дрочит, как он хочет, уж извини за мою излишнюю прямоту.

Да было бы уж, за что извиняться. Сами не в рясе ходим. Как-то она меня уж совсем не прикалывает, если начистоту. Уж лучше в пионерской форме.

2018 годРазбудил меня шум работающей кофе-машины. Сон выветривался из головы, заполняя освободившееся место видом красивой длинноногой девицы в моей рубашке и с чашкой кофе в руке. Сначала я для порядка лишь слегка приподнял голову над подушкой, но вскоре переместился в сидячее положение, нащупал на тумбочке очки и принялся беззастенчиво разглядывать соблазнительно прорисованную под тонкой тканью рубашки грудь. Да уж, утро начинается не с кофе. Или же…

– Тоже налей, – подмигнул я.

– Встань и налей, – не замедлила восхитительно ухмыльнуться девушка.

Такая улыбка не могла не побудить к действию, и я поднялся с кровати, отбросив одеяло. Подошел к девушке и обнял ее сзади, прижавшись губами к шее, плавно поднявшись к ушку. Та мягко извернулась и поймала мои губы. Как бы ненароком подставила плечи под мои руки. Повторять дважды было совершенно необязательно, я тут же спустил с ее плеч рубашку, оставив ее почти полностью обнаженной… И, коварно улыбаясь, отстранился, надевая рубашку поверх себя. Девушка игриво закусила губы, оценив тем самым мою выдержку.

– Как этой шайтан-машиной пользоваться? – спросил я, подходя к кофе-машине.

Интерьер в квартире девушки был очень приятным. Определенно не моя с боем снятая однушка в Кузьминках. Очень цеплял этот идеальный порядок, который царил здесь, несмотря на то, что вчера у нас все началось весьма бурно, и утром времени на уборку у этой длинноногой красавицы, по идее, могло и не хватить.

Я уж хотел бросить шутливую фразу, что был бы определенно не против пожить здесь немного, как на глаза попался телефон. Я машинально открыл последние сообщения и увидел смс от Кристины: «Может, мы все-таки поговорим?».

– Черт… – нахмурился я. Весь задор куда-то разом испарился, и оставаться здесь для дальнейших телодвижений разом перехотелось. Видимо, придется опять давиться лабудой из Макдака около метро. – На работу вызывают.

– Так выходной же, – нахмурила густые очаровательные бровки девушка.

– Больные животные, к сожалению, об этом не в курсе, – ответил я, торопливо натягивая брюки. – Вызови мне, пожалуйста, такси.

Мысли сбились в кучу. Вроде ведь все решили, зачем снова начинать эти свистопляски? Выйдя на улицу, я, закурив, снова достал телефон, перечитал последнее Кристинино сообщение и, немного подумав, написал ей всего лишь два слова: «Не стоит».

1989Так вспомнилось некстати. И почему я нахожу нынешнее положение вещей таким похожим? Черт возьми, ну почему так происходит? Я ведь не хочу никому причинять боль. Пытаюсь все делать правильно. А все равно получается через жопу. Горькая ирония.

Прощание, каким бы оно ни было, это всегда неприятно. Стоянка автобуса №410 сейчас умещала в себе три «Икаруса», два из которых дожидались уже нашу гвардию. Но сперва было принято коллегиальное решение проводить «волчат». Пионеры из двух лагерей радостно бурчали, обжимались, жали друг другу руки. Даже те Миша с Таней не выглядели, будто им под нос сунули тарелку с дерьмом. Поразительно.

Я подошел к скучающему Вите. Тот лишь слегка поднял на меня глаза, кинув мимолетную улыбку.

– Пожалуй, мне определенно не стоит вновь поднимать эту тему, – начал я. – Но меня просто сжирает любопытство, хочется выяснить все до конца…

– Понимаю, – кивает пионер. – Я бы тоже хотел, будь на твоем месте. Да только вот я сам ничего пока не знаю толком. А если бы и знал, то все равно не сказал бы. Сам понимаешь…

– Да, к сожалению, понимаю, – слегка горестно развожу руками. – Ну, бывай, что ли? Может, все же, когда-нибудь еще и увидимся. Мир, как мы оба знаем, полон сюрпризов.

– Согласен, – улыбнулся Витя. – Надеюсь, вы с Денисом вернетесь домой. А там, как знать, может и в твоем мире затерялся где-то поселок под названием Белоомутск.

– Погуглю на досуге, – хмыкаю.

– Что, прости, сделаешь? – недоумевающе переспрашивает паренек.

– Ааа… забудь, – мотаю головой и протягиваю пионеру руку, которую тот жмет в ответ.

За моей спиной тут же выросли воркующие Аленка с Сережей. Оба выглядели абсолютно довольными жизнью.

– Приветствую будущего коллегу, – отсалютовал мне Сережа.

– Здравствуй-здравствуй, – кивнул я, важно скрестив руки на груди. – Как вчера время провели, дети мои?

– А тебе все скажи, – игриво ответила Аленка, под стремительно расширяющиеся что мои, что, видимо, уже покойного будущего ветеринарного врача глаза. И тут же звонко рассмеялась. – Да все нормально, папуль. Проводили меня и спать уложили. Одну.

– Серега у нас порядочный, – поддакнул ей Витя.