– Трезва и вроде как даже сексуальна, – наконец, ответила Виола, игриво подмигнув, тем самым вогнав меня второй раз в краску меньше, чем за минуту. – За весь день ни одного пострадавшего. Мне бы и радоваться, да только скучно так становится со временем. И в гости никто не заходит…

– Да я бы с удовольствием зашел, – смущаюсь. – Да вот только времени сегодня…

– Максим, я же шучу, – примирительно улыбнулась на мою вялую отмазку медсестра. – Что ж я, не понимаю, что у молодого и… крепкого… пионера тут и своих дел полно, помимо моих бесконечных отчетов и скляночек со шприцами? Понимаю, еще как понимаю. Но ты все равно заходи – осмотр… проведем.

– Увы, я не болею, – вот как у нее это получается? Беда-бедовая.

– А знаешь, иногда это первый симптом, – загадочно протянула Виола. – Так что, пионер, у тебя два варианта – еще поспорить и сделать, что я сказала или просто сделать, что я сказала.

– Прозит? – спрашиваю с толикой надежды.

– А вот это посмотрим, – хмыкнула Виола. – Ушлый ты какой, однако.

– Ученик превзошел учителя, – я сострил невинную моську. – Я так понимаю, Вы с нами в поход?

– Конечно, – кивает. – А то всякое может случиться – подвернет какой незадачливый пионер ногу, или змея укусит. Всегда нужно быть во всеоружии. Ты же понимаешь, о чем я?

Да тут уж трудновато не понять. Особенно зная замашки медсестры.

– Все на месте? – раздался из-за спины голос Ольги Дмитриевны. – Виолетта Церновна! Опять пионера моего от меня уводите?

– Вас, Ольга Дмитриевна, не понять, – делает та грустное лицо. – То сами мне его отдаете, а теперь, значит, забрать хотите? Нет уж, этот статный юноша теперь мой.

Господи боже, все, я ухожу. А то сейчас сквозь землю натурально провалюсь.

– Я, кажется, где-то там в толпе Алису видел… – пробормотал я.

– Иди-иди, – усмехнулась Виола. – Пионер…

А ведь и не соврал почти. Две знакомые рыжие макушки уже весело о чем-то перешептывались в максимальном отдалении от вожатой. На плечах Алисы висел мой пиджак, отчего у меня на сердце стало очень тепло. Но что меня обрадовало еще больше – за спиной девушки виднелся чехол из-под гитары. Успех? Наверное. Ну и поскольку Дэнчик уже плотно занялся активисткой, то мне точно надо в ту сторону.

Я поспешил к ним, едва не сбив с ног сначала двух пионерок, щебечущих о чем-то, потом неизвестную вожатую, и, после небольшого нагоняя, все же додумался немного сбавить темп. В самом деле, стоило так подрываться? Ведь Алиса же никуда не денется. Или ты правда думаешь, что она вот так возьмет, и испарится? Что-то мне подсказывало, что уже вряд ли. Только не теперь.

– Привет, – кивнул я девочкам. – Смотрю, все же решила вооружиться?

Алиса ничего не ответила, лишь только слегка нахмурила бровки, одернув при этом лацканы.

– А я говорила, что это хороший план, – вставила довольная Ульянка.

– Ты же не подслушивала! – наигранно удивился я.

– Мало ли, что я там говорила, – задумчиво ответила девчушка. – Память девичья, Макс, сам понимаешь…

– Так, пионеры, становись! – громко скомандовал Ольга Дмитриевна, отчего на площади мгновенно воцарилась тишина. – Вожатые, у всех все на месте?

Каждый поочередно отчитался Панамке. После чего та быстро сосчитала по головам уже нас, кивнула своим мыслям и продолжила:

– Сначала идем все вместе. Восьмой отряд, как самый младший, идет первым. Замыкает шествие мой первый отряд. Идем парами, не разбегаемся, и не стопорим движение. Советова, будешь беситься, я тебя Виолетте Церновне отдам, у нее в сумочке всяко найдется какое-нибудь успокоительное. Да и помощница наверняка понадобится, не одного же Жеглова нагружать.

Девчушка крайне недовольно сощурилась под злорадное хихиканье старшей.

– По прибытию на место разделяемся на группы по два отряда – первый вместе с восьмым, второй с седьмым и так далее. На одной полянке, к сожалению, весь лагерь не поместится. Виолетта Церновна в связи с этим сначала пойдет в связке второго и седьмого отрядов, затем присоединится к третьему и шестому, таким образом проверяя каждую связку. Стоянки друг от друга недалеко, так что особо впечатлительных прошу не переживать за свое здоровье. Вопросы?

Вопросов не было.

– Тогда слушайте мою команду… Всем отдыхать, ясно?

– Так точно! – хором отозвались пионеры.

Обитатели «Совенка» тут же засуетились в поисках пары. Я уже было уверенно двинулся к Алисе, но та уже встала под ручку с Ульянкой. Вот так и рушатся все планы.

– Это предательство, ты в курсе? – шутливо поинтересовался я, на что рыжая-младшая показала мне язык.

– Ничего, потерпишь без меня полчасика, – усмехнулась Алиса с озорными искорками в глазах. – Иди вон, к другу своему, его селючка тоже, смотрю, киданула.

Поворачиваюсь – и правда, стоит такой расстроенный. Однако, завидев такого же одинокого меня, мигом воодушевился и энергично замахал рукой, напоминая сейчас ветряную мельницу средней мощности.

– Назад вместе идем, – сообщил я напоследок рыжей.

– Бросите ребенка? – подозрительно спросила Ульянка.

– С Дэном пойдешь, – бросил я уже через плечо. – Не переживай, он точно защитит тебя от медведей.

– Каких медведей? – напряглась та. – Алис, там что, есть медведи? Так, Макс, я чего-то не поняла…

Но я уже успел сделать вид, что дальнейший диалог мне не очень-то и интересен. Прохожу мимо всех наших – Славя пока болталась рядом с вожатой, ее же саму дожидалась Лена. Федя по традиции в паре с Толиком, Мику, также с гитарой за спиной, уже успела впиться в ухо несчастному Шурику. Наградив улыбкой о чем-то мило щебечущих Женю с Электроником, становлюсь рядом с другом, который примостился в самом конце.

– Вот и встретились два одиночества, – хмыкаю.

– Не говори, – вздыхает тот в ответ. – Променяла меня моя красавица на непосредственное начальство. Ну что, Максончик, за ручки будем браться?

– Обязательно, – язвлю в ответ.

Ольга Дмитриевна прошлась по рядам и, убедившись, что все готово, дала отмашку начинать поход. Славя, наградив Дэнчика слегка грустным взглядом, юркнула в пару к Лене, прямиком за спиной вожатой.

– Кто шагает дружно в ряд? – прокричала активистка.

– Пионерский наш отряд! – хором ответили ей пара десятков голосов. После чего всей толпой двинулись в сторону ворот. Я не особо видел в этом действии какого-то потаенного смысла, ну да и ладно. Очередная пионерская традиция.

Выйдя за территорию, мы пошли по направлению той тропинки, которую нам не так давно показывала Славя. И пусть лес медленно погружался во тьму, но дорога оставалась неимоверно красивой. Зеленые, высокие деревья, синее небо над головой почти без единого облачка, свежий ветер дует в лицо, принося такую нужную сейчас прохладу. Все же было глупо отрицать, что дышалось в этом месте очень легко и свободно. Я только сейчас понял, что впервые за всю мою жизнь мне ничего не сдавливает грудь. Ведь даже наш поселок в российской глубинке все равно был предметом какой-никакой, но цивилизации. А тут ее нет просто как данность.

Откуда-то с начала колонны раздался возглас Панамки:

– Гимн пионеров запе-вай!

«Взвейтесь кострами, синие ночи, мы пионе-е-еры, дети рабочих…» – тут же невпопад затянули эти самые пионеры.

Мы с Дэнчиком честно пытались начать подпевать, но опытным путем выяснилось, что наши знания этой немудреной песенки ограничивались аккурат этими двумя строчками.

– Нет, это никуда не годится, – плюнул в конце концов мой друг. – Максон, давай нашу.

– Какую нашу? – не понял я. Лучше бы не спрашивал.

– Я так привыкла жить одним тобой! Одним тобой! – заголосил Дэнчик, не дав мне даже слова сказать.

– Обалдел? – шикнул я. – Дэн, я не буду петь это…

– Давай-давай, не тушуйся! – поддел меня тот. – Встречать рассвет и слышать как проснешься не со мной!

– Кто там хулиганит? – возмущенно воскликнула Ольга. Это послужило для меня своеобразной красной тряпкой. Да я и сам уже был готов поддаться порыву исполнить бесовским криком этот музыкальный шедевр, чего уж лукавить.