Когда мне в два часа ночи позвонила мама, то я был готов отложить кирпичный завод. Но она просто сонным голосом спросила, не собираюсь ли я домой, на что я, стараясь говорить не трясущимся голосом, сообщил, что мы во дворе со старшими ребятами гуляем. Не помню уже, что конкретно она ответила, лишь пробубнила что-то, да дальше спать улеглась.

И вот, казалось бы, ничего прям такого страшного не случилось. Но в воображении подростка это было прям что-то с чем-то. Возможно, что также и здесь. Да, когда женщина соизволит сходить с ума – это всегда страшно. Но, опять же, я имею дело с подростками. Тем более, довольно безобидными их представителями. Объективно переживать не из-за чего.

На площади неторопливо, торжественно шагало четверо человек. Трещал барабан, ревел горн, то и дело распугивающий желающих понежиться на теплом асфальте площади голубей. Впереди выступала Женя, а за ней вышагивала троица наших помощников.

– Гоша? Почему не в ногу? Женя! Отстаешь! – командовала библиотекарша. – Гоша, ну опять не в ногу! Юра, поправь галстук! Раз-два-три-четыре! Раз-два-три-четыре!

За всей этой процессией исподлобья поглядывали Ольга Дмитриевна вместе с Витей. Возле них крутилась Славя, вчитываясь в какой-то листок и беспрерывно нашептывая себе, видимо, его содержимое под нос.

– Чувствую, мы еще легко отделались, – заметил Дэнчик. – Я тебе со всей ответственностью скажу – маршировать на плацу – одно из самых паршивых занятий из возможных.

Так сказал, будто от того, что кто-то другой работает мне должно стать легче, ага.

Возле столовой шумел третий отряд. Точнее – двое его членов. Аленка и тот парнишка, который был вечно чем-то недоволен во время нашей поездки. Девушка с запалом чеканила ругательства, выставив вперед одну ногу и рубя ладонью воздух:

– Если ты, скотина, хоть один раз еще назовешь меня «дурой», предупреждаю, тебе не поздоровится!

– И что ты сделаешь? – защищался ее соперник. – Подругу свою рыжую натравишь? Или этого, «кавалера» своего? Да на здоровье, я его не боюсь!

– Он, вообще-то, вожатого нашего за пояс заткнул… – робко вставила их подруга.

– И что? – выпятил грудь парнишка. – Я тоже могу, дальше что?

– Ага, может он, – прыснул второй паренек, до этого хранивший молчание.

– Ой, привет, Макс! – внезапно весело махнула Аленка мне рукой.

Третий отряд мигом угомонился и расплылся в максимально дружелюбных улыбках. Детский сад, штаны на лямках.

Мы отнесли землянику к заднему ходу и сдали продукты с рук на руки одной из местных поварих. На удивление, она оказалась довольно молодой и приятной девушкой. Даже как-то странно было. Явно не вписывалась в шаблоны.

Когда мы вернулись к главному входу, то с удивлением обнаружили на крыльце, помимо четверки третьего отряда, Федю Сухова и Толика Полено. Они сидели вдвоем, в противоположном от остальных пионеров углу, с предельно угрюмыми лицами. Однако при нашем появлении Федя внезапно улыбнулся:

– Привет, ребят!

Мать честная, они говорящие!

– Эм… привет, – растерянно поздоровался я. Дэнчик, находящийся в не меньшем шоке, вяло махнул рукой.

– Вы к кибернетикам после обеда? – спросил Федя спокойным, почти что бархатным голосом.

– Ну, типа того, – ответил я. – А с какой целью интересуешься?

– Да нас же с Толиком вожатая тоже к ним подрядила, – объяснил Федя. – Типа, вся мужская половина отряда будет заниматься подготовкой ко Дню Нептуна.

– М-мы еще в по-постановке у-участвуем, – добавил Толик почему-то заикающимся голосом. – Пи-иратов играем.

А, теперь понятно, почему не эту парочку подрядили в нашу дурацкую самодеятельность. Они уже, оказывается, заняты. А я уж было грешным делом думал, что они тут вообще ничего не делают.

– Толь, а ты чего так занерничал-то? – спросил у него Дэнчик. – Мы тут все в одинаковом положении, никто ни над кем смеяться за участие в постановке для детей, вроде, не собирался.

– Да это он не нервничает, логоневроз у него, – ответил за того Федя. Потом как-то виновато нахмурился мохнатыми, низко нависшими бровями. – Вас же это не смущает?

– Нет-нет, что ты, что ты! – хором ответили мы с Дэнчиком.

Покажите мне нормального человека, которого бы это смущало. Подумаешь, дефект речи. Тем более у Толика еще не все так плохо.

– Это х-хорошо, – простодушно улыбнулся тот. – Я поэтому и предпочитаю м-молчать. Мне с-с-сложно из-за это с лю-юдьми сходиться бывает.

– Да брось, Толь, – я постарался улыбнуться как можно более дружелюбно. – У меня, как видишь, проблемы со зрением, Дэнчик вообще нервозная истеричка…

– Офигел?

– …так что в какой-то степени мы тебя понимаем.

– Знаешь, в твоем случае очки тебя даже как-то делают более мужественным, – подлетела ко мне Аленка, повиснув на плече.

Ой, какая прекрасная для моих ушек лесть, вы только посмотрите!

– Еще раз привет, Ален, – поздоровался с ней Федя.

– Знакомы? – спрашиваю.

– Они с Леной одноклассники, – ответила Аленка. – Ну и с Лиской соответственно.

– Тут, смотрю, много, кто из одной школы приехал, – отметил я.

– Да не очень, на самом деле, – возразил Федя. – Из нашего отряда, например, только я, Лена и Алиса. Тут ребята со всех уголков Союза набрались. Толик, например, из Богородска.

– Путевка д-досталась в этом году сюда, – вставил тот. – Раньше в «Маяк» е-ездил, в Нижегородской об-бласти.

– Ну да, Славя так вообще откуда-то с севера, – кивнул Дэнчик.

– Кто о чем, а вшивый о бане, – хихикнул я.

Видимо, мой друг в этот момент пришел к выводу, что просто рассердиться на вторую подряд шпильку будет уже как-то несерьезно, поэтому он только усмехнулся и проговорил снисходительным тоном, словно обращаясь к ребенку:

– Ишь ты, какой!

– Хотите, кстати, на сценарий Дня Нептуна глянуть? – как бы невзначай спросил Федя. – Оцените весь масштаб трагедии.

– Ой, нет, спасибо, нам и своих сценариев хватает, – нервно ответил я.

– Ах, да, вы же в театральной постановке участвуете, – хлопнул он себя по лбу. – Мне предлагали, помнится. Но я отказался.

А, то есть все-таки так можно было?

– Впрочем, Ольга Дмитриевна мне все равно занятие нашла. Ну а поскольку интересующих меня кружков тут не имеется, то оставалось только согласиться участвовать в этом Нептунарии. А то так и со скуки можно помереть.

– Точно-точно, Сыроежкин, помнится, говорил, что ты оружием увлекаешься, – щелкнул пальцами Дэнчик.

– Ага, – с неприсущим для его устоявшемуся уже в моем подсознании голосу жаром ответил тот. – Деда любовь привил. Он у меня из чего угодно стрелять мог – хоть из лука, хоть из АК, хоть из «Мосинки». Вещь хоть и старая, но как снайперское оружие до сих пор много кого сможет за пояс заткнуть. Хотя, для ближнего боя, конечно, лучше что-то более скорострельное…

– Ой, ты, помнится, сценарий Нептуна хотел показать, – «вспомнил» я. По себе знаю – сейчас раздухарится, потом не остановить будет. Так что лучше отложить обсуждение стволов разной направленности на потом. И, желательно, без моего в этом участия.

– Спа-асибо, Макс, – внезапно поддержал меня Толик.

– Толян-Толян, – цокнул языком Федя. – Я думал, ты мне друг, а ты…

– Слушай, Федь, нам с тобой надо будет как-нибудь законнектиться, – ткнул того пару раз кулаком в грудь Дэнчик. Парнишка с непривычки аж попятился. Телом он был, очевидно, довольно крепок, пусть и худощав. Но все равно, когда на тебя прет такая махина – с непривычки поди, не испугайся. – Я просто тоже немного тяготею ко всей этой истории. А с Максом особо это не пообсуждаешь, не в обиду уж ему будет сказано.

– Ой, да я горжусь тем, что со мной нельзя об этом поговорить, – съязвил я.

– Ну, Макс, не будь таким категоричным, – заявила Аленка. – Я, например, считаю, что каждый мужчина должен хотя бы мало-мальски уметь обращаться с оружием.

– Скальпель считается? – уточнил я. – Пей, молчи и живи, убийца со скальпелем!

Девушка посмотрела на меня с легким осуждением, но, стоило мне постараться выдавить из себя милую улыбку, как тут же сменила гнев на милость. А Толик, тем временем, услужливо протянул мне кипу бумаг. «Сценарий летнего праздника для детей «В поисках сокровища Нептуна». Автор – Банникова О. Д.» – гласила заглавная надпись. Расписаны цели, задачи, необходимое оборудование и действующие лица в виде царя Нептуна собственной персоной, пиратов и Кикиморы. Которых играют…