– Спасибо, милый человек, учту, – хохотнул тот.
– Наушники мои захвати. Я тебя в кустах подожду, подымлю малясь.
– Лады.
***
К столовой подошли чуть позже, чем прозвенел горн. Пара минуточек, не больше. На крылечке уже стояли Ольга, держащая в руках небольшую стопку писем, и Славя. Они уже начали нам приветственно улыбаться, когда к ним подбежал крайне взволнованный Витя. Он что-то усиленно зашептал Ольге, после чего вожатая чертыхнулась, отдала письма Славе, сказав ей, что сейчас она временно будет исполнять ее обязанности и чтобы после обеда та построила весь наш отряд и лично раздала письма, и быстрым шагом пошла вслед за Витей куда-то вдоль площади.
– Это чего сейчас было? – спросил я у активистки.
– Понятия не имею, – пожала плечами девушка. – А вы, смотрю, молодцы, уже почти перестали опаздывать
– Это все твое воспитание, – улыбнулся Дэнчик. – Твои слова, без шуток, могут достучаться до любых раздолбаев. Даже до таких, как мы с Максончиком.
Активистка после этой похвалы залилась краской, и, мягко улыбнувшись, пропустила нас внутрь.
– Вы не так уж и плохи, – шепнула она Дэнчику, коснувшись его плеча. – Особенно ты.
Теперь уже тому настала пора заливаться пунцом. Не, зря он все же, думаю, переживает. Когда у них дело дойдет до отношений «больше-чем-друг», то Славя, может и поломается, поскольку девушка она приличная, но все у них хорошо в итоге будет. Видно же даже с моим не самым лучшим зрением, что девка к нему не ровно дышит.
Обед нам сегодня даровал овощной супчик со сметаной, круглые мясные котлетки в сочетании с какими-то бобовыми. Музыкальный, проще выражаясь.
Не успели мы с Дэнчиком вдвоем обосноваться в дальнем углу, как в столовую стремительно вошла Алиса. Она оглядела помещение, наверняка на предмет поисков Ольги, подмигнула нам с Дэнчиком и, убедившись в отсутствии Панамки, подошла к дежурному парнишке. Я не слышал, что она ему сказала, но тот после ее реплики вытаращился и усердно отрицательно закачал головой. Алиса в ответ закатила глаза и без предупреждения схватила того за нос указательным и средним пальцами, с явным намерением оставить после себя сливу.
– Ладно-ладно, хорошо! – донесся до нас писк дежурного. – Я все сделаю, только пусти, пожалуйста!
На них тут же уставились все, кто сейчас был в столовой. В том числе и пара вожатых. Но Алису это не особенно волновало, она удовлетворенно улыбнулась и, пританцовывая, направилась к стойке раздачи еды.
– Барышня! – нагнала ее молодая вожатая, заставшая эту картину. – Может, Вы объясните, зачем вы напали на этого молодого человека?
– Нет, – спокойно ответила рыжая, занимая очередь.
– Что значит «нет»? Фамилия! Отряд! – грозно сверкнула глазами вожатая.
– Зовут Алиса Двачевская. И Вы, разумеется, можете пожаловаться Ольге Дмитриевне, – невинно захлопала ресницами Алиса. – Тут уж воля Ваша, да только вот у меня уже и так накопилось всякого отрицательного в характеристике на несколько смен вперед, так что не думаю, что Вы меня чем-то удивите. Это я, если что, очень завуалированно сказала, что мне плевать на Ваши угрозы. А фраза, что мне плевать, была очень мягко сказана. Мне продолжать эту логическую цепочку, товарищ вожатая?
Та застыла в немом удивлении, явно не особо готовая к такому повороту событий. Что, простите? Какая-то пионерка и не такточнает? Ужас! А рыжая, всем своим видом показывая полное превосходство, просто отвернулась и картинно начала изучать таблицу углеводов.
– Безбашенная девка, – шепнул мне Дэнчик. – Весело тебе с ней будет.
– Мне никак с ней не будет, – сквозь зубы проговорил я.
– А, ну да, я забыл, что ты переквалифицировался в осла, извини, – с мудрым видом изрек Дэнчик, поедая суп. – Я тут чего подумал-то – как думаешь, нам с тобой какие-нибудь письма завалялись среди той кучи?
Хм, а ведь и правда. Мне это как-то даже, честно говоря, в голову не приходило до этого момента. Вот что значит, лагерная жизнь с головой захватила, совершенно не остается времени на поиски каких-то абстрактных ответов о жизни, Вселенной и всего такого. Хотя все мы знаем, что это сорок два. Ну а что до писем…
– Не думаю, – ответил я, наблюдая как неизвестная вожатая несолоно хлебавши оставляет нашу бунтарку в покое. – Лагерь, из которого, если верить нашему общему другу, невозможно сбежать и вообще как-то связаться с внешним миром за редкими исключениями. Письмо от родителей нарушало бы все принципы фэнтезийности нашего положения.
– Сам ведь сказал, что только если верить ему, – напомнил Дэнчик. – А таковой веры нет.
– В любом случае я думаю, что письма нам не приходили, – закончил я мысль. – Даже если лагерь не такой уж плохой, как уверяет Пионер, то мы от своих родителей в этом мире уехали меньше недели назад. Им просто нет смысла нам что-то писать.
– А если все-таки что-то есть?
– Тогда мой мозг сломается и этот грешный шарик потеряет своего лучшего ветеринарного врача, – я устало подпер голову рукой.
Говорят, вавилонским ветеринарным врачам были известны болезни, о которых можно предположить, что это сибирская язва, чума крупного рогатого скота и бешенство. Но вот если бы кто-то еще тогда попытался бы изобрести вакцину от всего этого безобразия… Я к тому, что пытаться понять логику «Совенка» – это все равно, что попытаться изобрести эту вакцину в Вавилоне. Возможно, конечно, вавилоняне были так-то умные чуваки, но это, блин, пипец, как сложно.
Да и такие люди, как Луи Пастер или Уолтер Плоурайт даже не каждое десятилетие рождаются.
Алиса тем временем направлялась к нам. Я вдруг осознал, что невольно искренне ей улыбаюсь. Заметил это и Дэнчик, оскалившись во все тридцать два. Да и пожалуйста, пусть думает, чего хочет. А я просто рад иметь такого друга, как Алиса.
Друга, которого я хотел поцеловать.
И уже не один раз.
Кажется, я не очень хорошо понимаю смысл этого понятия. Хотя, казалось бы…
– Снова здорова, гости из будущего, – лучезарно улыбнулась Алиса и подсела к нам, не особо утруждаясь касательно разрешения. Хотя вряд ли кто из нас был против. Я так уж точно.
– Я так понимаю, что это надолго, верно? – уточнил я касательно ее приветствия. – Приятного, кстати.
– Спасибо, вам тоже не подавиться, – кивнула Алиса. – Чего, видали, как я эту овцу за пояс заткнула?
– Ходишь по краю пропасти, рыжая, – шутливо сказал Дэнчик. – Ну а если серьезно – ты нафига на дежурного напала?
– Да так, – махнула девушка рукой. – Подготавливаю почву для мести за мою подругу и подпорченные нервы.
– Я надеюсь, что этот горе-ухажер хотя бы жив останется после этого? – спросил я, понимая, что это в какой-то степени даже и не шутка.
– Обижаешь, Макс, – самодовольно ухмыльнулась Алиса. – В чем смысл мести, если ее объект не будет всю жизнь мучиться от ее последствий?
Я аж чуть остатками супа не подавился. Пусть девушка и вряд ли сказала это на полном серьезе, но впечатление произвело пугающее. Даже как-то не до шуток стало. А сама смехом заливается:
– Да что же вы так реагируете-то? Шучу я, шучу, успокойтесь, я же вам не ростовский потрошитель, чего вы тоже?
Воу, оказывается и в этой радужной Вселенной существует Чикатило. Ну или приближенная к нему версия. Жутковато, если подумать. Почему-то в этом мире существование чего-то такого казалось максимально противоестественным.
А вообще так-то глупо рассуждать о правилах этого мира, отталкиваясь сугубо от «Совенка». Явное же государство в государстве. Вот и не будем думать о плохом, которое где-то там. А сосредоточимся на том, что здесь. А здесь все очень хорошо.
– Да понятно, что шутишь, просто все равно немного как-то… Ладно, забей, – пробормотал я. – Ты где, кстати, Ульянку потеряла?
– А она сейчас второй компонент плана отрабатывает, – промурлыкала Алиса. – Так что скоро начнется веселье. Ты, Макс, кстати, будешь в первых рядах.
Да уж, патовая ситуация. Быть другом рыжих – это, несомненно, то еще приключение, которое не факт, что повлечет за собой исключительно приятные воспоминания, да только вот быть их врагом – еще хуже. Это уже, господа, неоспоримый факт.
