Литмир - Электронная Библиотека

Наталья Кашина

Подвенечное платье

Подвенечное платье

Глава 1. Институтка

– Эй, шельма! Круп подбери!

– Куда прешь, не видишь, что ли?

Под эти крики Анфиса на ходу спрыгнула из коляски на подножку, а затем и на тротуар неподалеку от Александрийского театра. Сделала она это как нельзя вовремя, в ту же секунду повозка, в которой она ехала, с отвратительным скрежетом столкнулась с экипажем, мгновением ранее остановившимся у тротуара. Запряженная в пострадавший экипаж лошадь, не выдержав подобного надругательства, таки изогнулась и укусила извозчика, правивщего коляской Анфисы. Укушенный в долгу не остался и ловко двинул ретивой скотине промеж глаз, вызвав еще большее волнение среди плотно приставленных друг к другу пролеток.

Анфиса подумала, что надо было идти пешком. Отсюда до Смольного рукой подать, а вот проехать на извозчике по Невскому в воскресный полдень – задача не из простых. Но классная дама, к которой за годы обучения девушка прониклась не только любовью, но и уважением, граничащим со священным страхом, уверяла, что приличные барышни не тащат свою поклажу аки вьючные мулы. Что, конечно, было справедливым замечанием.

Правда, никакой особенной поклажи у Анфисы не было. Скончавшаяся год назад тетка любезно избавила племянницу от какой бы то ни было собственности, отписав по духовной все семейное имущество церкви. Так что весь багаж вчерашней институтки состоял из крохотного потертого чемоданчика, с которым она когда-то и приехала в Смольный, и небольшой стопки книг, ставшей единственным ее сокровищем. Других вещей у Анфисы не было.

Родителей она потеряла в возрасте пяти лет и уже с трудом могла припомнить их лица. Благо, казарменная, если не сказать тюремная, жизнь в институте благородных девиц, казалось, была создана для того, чтобы оборвать всякое общение с семьей, и потому за все время обучения девушка редко чувствовала себя несчастной. Разве что ежегодный семейный день, когда домашние имели право навещать воспитанниц в присутствии классных дам, давался Анфисе нелегко. За все девять лет обучения к ней так никто ни разу и не приехал.

Но сейчас девушка была не склонна себя жалеть, ведь ей наконец-то улыбнулась удача. Понимая финансовое положение Анфисы, а именно крайнюю степень нужды, в которой она оказалась и которая могла толкнуть девушку на путь недостойный обладательницы золотого шифра, классная дама выхлопотала для Анфисы место гувернантки в одном из самых богатых домов Петербурга. Несмотря на юный возраст и отсутствие опыта у подопечной, наставнице каким-то удивительным образом удалось убедить купца Еремеева, что лучшая выпускница этого года станет идеальной гувернанткой для его младших дочерей.

Такое участие к судьбе воспитанницы со стороны классной дамы отчасти объяснялось личной симпатией, а отчасти незаурядными достоинствами самой выпускницы, включавшими в себя помимо академических знаний феноменальные логические способности и чрезвычайную наблюдательность.

И вот сейчас Анфиса любовалась не зданием столичного театра, а находящимся напротив от него единственным в столице трехэтажным магазином с невероятными витринными окнами, двухметровыми бронзовыми статуями и затейливой декоративной решёткой. Торговый дом купца Еремеева был известен на всю империю, так как именно у него были права на импорт многих редких заграничных товаров, таких как: какао, молочная мука и редкие сорта пряностей. Управление таким крупным предприятием отнимало много времени и заставляло купца постоянно находится в разъездах, надолго лишая возможности жить вместе с детьми в Петербурге. К тому же Еремеев был вдовцом и, по всей видимости, не собирался вновь обзаводиться женой, что делало должность гувернантки в его доме особенно желанной. В отсутствии хозяина и хозяйки дома гувернантка могла рассчитывать на определенную степень самостоятельности, а именно о свободе мечтала девушка, с самого детства вынужденная всегда и во всем себя ограничивать.

Пройдя мимо витрины магазина, Анфиса мимоходом взглянула на свое отражение: чуть волнистые, соломенного цвета волосы были аккуратно убраны под шляпку (прощальный подарок классной дамы). А яркие, эффектно контрастирующие с цветом волос карие глаза изящной миндалевидной формы, лучились предвкушением новой, самостоятельной жизни. Привлекательная аристократичная внешность была, пожалуй, единственным наследством, доставшимся Анфисе от покойных родителей.

Дом купца находился прямо за зданием магазина и выглядел куда менее помпезно, нежели магазин, однако, его отполированная до блеска резная дубовая дверь давала четкое представление о благосостоянии живущей за ней семьи. У двери стоял средних лет привратник в новой, хорошо скроенной ливрее. Вежливо поздоровавшись, Анфиса назвала свое имя, но мужчина никак не отреагировал. Тогда Анфиса решилась повторить:

– Мое имя – Анфиса Алексеевна Знаменская. Я новая гувернантка в семье Еремеевых. Соблаговолите, пожалуйста, проводить меня к вашему хозяину.

Но привратник оставался невозмутим:

– Не положено, барышня. Хозяина дома нету. Ступали бы вы отсюда.

Анфиса видела боковым зрением, что извозчик уже вытащил ее немногочисленные пожитки из коляски и, бурча какие-то проклятия, семимильными шагами шел по направлению к ней. Ужас ситуации состоял в том, что Анфисе было совершенно некуда идти, ее кровать в дортуаре уже сегодня ночью должна занять новая воспитанница. Да у нее даже денег на извозчика нет!

– Боюсь, любезный, вы меня не поняли.

Девушка достала из кармана небольшой конверт с письмом Еремеева, в котором ее приглашали прибыть сегодня по указанному адресу не позднее полудня.

– Вот видите, Знаменская Анфиса Алексеевна!

Тем временем злой как черт извозчик небрежно поставил перед Анфисой вещи и молча поспешил обратно к лошади.

– Барыня, милая. Ну не могу я. Не могу. Никого пускать не велено.

– Да как же это не велено?!

Спустя еще несколько минут противостояния Анфиса поняла, что напрямую сломить сопротивление привратника не удастся. Тогда она всем своим видом изобразила расстройство и полную покорность судьбе.

– Но что же мне теперь делать? Любезный, раз уж так вышло, не поможешь поймать извозчика? Мой-то уже уехал…

Немного посомневавшись и даже покосившись на входную дверь, привратник таки подхватил с мостовой Анфисины вещи, показывая готовность помочь незадачливой барышне.

Вот только Анфиса так просто сдаваться не собиралась. Пропустив привратника вперед и даже сделав вслед за ним пару шагов, она резко развернулась обратно к дому и дернула ручку, удивившись тому, как легко поддалась массивная дверь.

Впрочем, причина покладистости двери тут же прояснилась. Все дело в том, что когда Анфиса потянула на себя, с другой стороны дверь уже открывал выходящий из дома молодой мужчина. Спешащая попасть внутрь Анфиса с разбега столкнулась с широкой грудью выходящего, да так сильно, что курносый носик буквально впечатался в одну из холодных серебряных пуговиц на сюртуке незнакомца, а шляпка сползла на затылок.

Спустя мгновение, показавшееся Анфисе вечностью, крупные ладони мужчины легли на ее плечи и вежливо, но твердо отстранили девушку на почтительное расстояние.

Откуда-то со стороны раздался перепуганный голос привратника:

– Александр Иванович, прошу прощения, не уследил! Я буквально на минутку, хотел ей помочь, думал, что передо мной приличная барышня, а она в дверь!

Но господин в сюртуке с серебряными пуговицами обратился к Анфисе, а не к привратнику:

– Как вас зовут, сударыня?

– Знаменская Анфиса Алексеевна. Гувернантка, – в который раз повторила Анфиса.

Вся эта ситуация казалась ей ужасно нелепой, лицо от корней волос до самой шеи залилось густым румянцем, и бойкая в обычное время девушка даже не смела поднять глаза на говорившего.

Александр тем временем обернулся к лакею и строго сказал:

1
{"b":"862876","o":1}