Теперь я пойду на всё, чтобы вернуть магию и убить его, а потом, когда мы с Каем выберемся, я убью и его, потому что наше соглашение действует лишь до выхода из клетки, после неё мы вполне вольны перерезать друг другу глотки, и первой постараюсь быть я. Позже я убью каждого паразита, который попадётся мне на пути, никто из них не будет жить. Это бесчеловечно, но ведь я не являюсь человеком. Я всего лишь злая, обиженная на мир ведьма. Сначала я совершу все ужасные поступки, которые желаю, а потом поплачу где-нибудь в углу и забуду обо всём этом.
Глава 19. Что происходит?
Кай
Я всегда начинаю делать уборку и мало спать, когда нервничаю, а вчера я и вправду нервничал, пока Миралана в итоге не уложила меня спать.
Ведьма начала себя странно вести, резко заболела, хотя болезнь для обладающих магией слишком редкое явление. А ещё этот её напуганный взгляд, когда я застал её в луже блювотины. Она выглядела как загнанный в клетку зверь, чье сердце может лопнуть от любого испуга. Я кое-что нашёл, с чем может быть связаны её боли в голове и бегающий постоянно взгляд, но пока не уверен, нужно углубиться в изучение и понаблюдать за ней ещё.
Я слышал как она вернулась из магазина. Трудно было не услышать учитывая то, как много раз девушка хлопнула дверями и какими торопливыми шагами забежала в свою комнату, потом ни разу из неё не выходя. У меня появилась потребность зайти и проверить в порядке ли всё с ней, но я не стал, потому что в последние дни, когда она смотрит на меня, то кажется, что я являюсь тем зверем, который запер её в клетке. В каком-то смысле так и есть, потому что есть вещи о которых я ей не говорю и, возможно, она начинает о чём-то догадываться, бояться и не знать, что ей делать. Надеюсь, что это не так. Я не хочу стать причиной её боли, даже если в конечном итоге это неизбежно.
Пока я спал, меня вновь мучали кошмары. В них было так много крови, что я задыхался и тонул в ней вновь и вновь под крики тех, кому причинил боль и под свои крики видя маленького себя зажатого в углу в детстве, пока отец склоняется надо мной, поднимает руку вверх и швыряет магией об стену. Иногда, он любил практиковаться на мне. Но я не боюсь его сейчас, я боюсь, что он может сделать с тем, кто мне был дорог и кто остался на той стороне, с тем, ради кого я так упорно боролся до самого безумия.
Нужно выбраться, сделать всё, чтобы закончить начатое. И было бы неплохо избавиться от отца, от него слишком много проблем было и ещё будет, если он узнает, что я вернулся, хотя, возможно, уже кто-то другой его убил, но я предпочёл бы сделать всё сам, чтобы насладиться моментом, когда именно он будет загнан в угол и смотреть в ужасе на меня. Отец всегда был трусом, поэтому наблюдать за его мучениями будет сродни забавы.
Встаю с постели, сейчас не больше четырёх утра. Самое странное, что я слышу шум на кухне и чувствую запах еды. Неужели ведьма голодна?
Спускаюсь на первый этаж и иду на запах карамельного попкорна и горячих только что испëкшихся вафель. Миралана стоит ко мне спиной, на ней только тёмная футболка едва прикрывающая её ягодицы, волосы собраны в толстую длинную косу, которая шатается из стороны в сторону, когда она энергично танцует подо что-то из её головы.
Девушке определённо стало лучше. Я тихо сажусь на стул наблюдая за ней с полуулыбкой. Никогда раньше не видел ведьму в таком хорошем настроении. Случилось что-то хорошее?
— Я знаю, что ты здесь Кай, — громко произносит она и поворачивается.
На её губах усмешка, а серебряные глаза блестят от света включённой лампы. Обычно у неё довольно отстранённый взгляд, холодный, но сейчас она сияет, как никогда. Её глаза слегка расширены, голова наклонена в бок, а сама она всё ещё продолжает слегка пританцовывать.
Миралана ставит передо мной тарелку с вафлями от которых идёт пар, сверху добавляет двойную порцию взбитых сливок и посыпает всё карамельным попкорном. Интересно. Такое я ещё не пробовал.
— Кто-то делал для тебя подобное блюдо? — спрашиваю я.
Она улыбается и садится рядом.
— Нет, просто захотелось сладкого и появилась в голове идея попробовать нечто подобное.
Девушка отрезает кусочек, насаживает на вилку не забываю о попкорне и тянет её ко мне. Она пытается покормить меня? Нет, это всё конечно очень мило, но странно. С чего бы? Я открываю рот, а после всё пережевываю. Сочетание интересное, очень сладко, но вкусно.
Ведьма положила под подбородок ладони и внимательно следит за моей реакцией. Прямо сейчас она напоминает хищника. Что, если еда отравлена? Девушка ни разу не готовила до этого, не была в подобном настроении и уж точно не планировала кормить меня. Всё настолько подозрительно, что на секунду мне становится страшно.
Она что-то узнала обо мне? Неужели она всё выяснила?
— Почему ты в таком хорошем настроении? — осторожно спрашиваю её, пока она отрезает вафлю и тоже пробует своё творение.
— А с чего бы мне быть в плохом? — ведьма склоняет голову на бок и смотрит не моргая.
С ней определённо что-то не так.
Она подносит к губам нож и слизывает с него сливки, а после указывает ножом на меня и спрашивает:
— Как ты себя чувствуешь?
— Почти прекрасно, будет лучше, если перестанешь тыкать ножом в мою сторону, — я осторожно рукой отодвигаю её руку подальше от себя, отчего ведьма начинает смеяться.
Миралана встаёт и обходит меня сзади. Её руки неожиданно оказываются на моих плечах тем самым вжимаю меня в стул. Ведьма наклоняется слишком близко к моему уху, так близко, что я чувствую её горячее дыхание распостраняющееся мне на шею. Волоски на затылке встают дыбом. Нож всё ещё в её ладони и его рукоять врезается в мою футболку.
— Мы будем сегодня практиковаться?
Шёпот её низкого голоса сбивает меня с толку и я как маленький мальчик путаюсь в своих мыслях. К тому же, я никогда не был с девушкой так близко, да и ни с кем в целом.
— Практиковаться в чëм?
Уверен, что она слышала, как я сглотнул слюну.
— В магии, дурачок, — улыбается она и вновь обходит меня присев на мои колени.
Боже мой. Что ты творишь?
Девушка поглощает вафли и я почти не двигаюсь, хотя мои ноги уже немного побаливают.
Когда она наконец всё доела, я лёгким движением сдвигаю её с себя и встаю.
— Что с тобой?
Я склоняюсь перед ней, но ведьма делает почти невинное личико, словно не понимает о чем я говорю.
— Настроение хорошее, вот и всё, не выдумывай, что со мной что-то не так.
Миралана закатывает глаза и хмурит брови. Её губы кривятся, будто весь этот разговор, да и я сам, ей надоели.
Возможно, она просто устала, много стресса свалилось на девушку за всё это время. Оказаться в подобной клетке совсем неприятно, да и все эти дни мы постоянно только и думали, как же вернуть ей магию, как сделать то, как сделать это. Наверное, она чувствует бессилие, особенно, когда ничего не получается, а так же ответственность, потому что только её магия вытащит нас отсюда. А ещё ей страшно выпускать меня, так как для неё я всё ещё паразит и навсегда им останусь. Я не хороший человек, но точно не враг для неё. Никогда не наврежу тому, кто ничего мне не сделал или же если это мне совсем не выгодно и не принесёт удовольствие. Её боль почему-то волнует меня, почему-то мне хочется, чтобы девушка была в порядке и хочется беречь её. Это странно, непонятно для меня, был только один человек, которого я хотел защитить, но Миралана… Я каждую ночь слышу её слезы, пока она мучается в своих снах. Девушка даже не подозревает, как часто я накладывал заклятие на её вечерний чай, чтобы та спала крепче и спокойнее, иногда это срабатывала, иногда нет.
Она друг, которого у меня никогда не было. Ведьма, с которой я могу разделить ужин и чтение книг сидя на одном диване. Первая, кто не смотря на свою ненависть к подобным мне и предвзятость, всё равно пытается узнавать меня, всё равно пытается быть доброй ко мне. Даже, если я совсем этого не заслуживаю.
Мне нужно быть более откровенным с ней, тогда и она сможет открыть мне свои мысли. Доверие строится на доверии, важно, чтобы это исходило с обоих сторон, иначе всё бесполезно. Не могу сказать ей всего, точно не сейчас, но хотя бы часть себя я должен ей раскрыть.
