Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Во взгляде леди Неквер, обращенном на гостя, появилось нечто похожее на уважение. Она придвинулась ближе к Лайаму, уступая напору толпы.

Лайам отвел глаза. Он уже очень давно не общался с людьми, занимающими столь высокое положение в обществе. Ему сразу представились все неловкости, которые могли возникнуть в продолжение этой беседы. Но с другой стороны, Лайам успел ощутить, как неуютно себя чувствует молодая аристократка в толпе добродушных, но грубоватых людей. Пожалуй, он и вправду является сейчас для нее более приемлемым собеседником, чем все эти клерки, ткачихи и моряки. По крайней мере, он чисто выбрит и хорошо одет. Да и то, что Лайам при знакомстве поцеловал даме руку, явно было ему зачтено.

– Вы говорите довольно бегло, сэр Лайам, но, если я не ошибаюсь, с мидландским акцентом.

– Вы совершенно правы, мадам. Я родился в Мидланде.

Лайам и сам понимал, что держится немного натянуто, но что поделать – его хорошие манеры слишком долго оставались невостребованными.

– Мой муж выучил мидландский язык, когда получал образование, – с улыбкой произнесла леди Неквер, – хотя сам он – истинный уроженец Фрипорта. Он учился в Харкоуте и других западных городах. Но скажите, как получилось, что человек, говорящий по‑мидландски, забрался так далеко на юг? И рисует карты земель, расположенных еще южнее?

Лайам уставился на свои сапоги. Он не любил говорить о себе.

– Когда я был молод, мадам, некоторые… семейные неурядицы вынудили меня покинуть родной дом. С тех пор я много путешествовал, – неубедительно закончил он.

– А, так вам не досталось наследства? – с сочувствием спросила женщина. – Вы – младший сын?

– Да, – солгал Лайам. Это было куда проще, назваться младшим отпрыском родовитого клана, чем рассказывать любопытной красотке душещипательную историю о том, как единственного ребенка в семействе лишила всех прав война.

– И потому вы отправились странствовать. Но, мне кажется, не простым моряком? – поинтересовалась леди Неквер. В ее нежном голосе блеснула нотка надежды.

– Нет, мадам. Я был то врачом, то штурманом, а дважды даже играл роль капитана. Но чаще всего я бывал простым пассажиром. Карты, которые я вычертил для вашего мужа, были составлены по моим собственным наблюдениям.

– Штурман, капитан, врач… Вы очень разносторонний человек, сэр Лайам, хотя и не рыцарь.

Женщина весело рассмеялась. Лайам помедлил мгновение, затем засмеялся и сам.

– Мне бы очень хотелось побольше узнать о ваших скитаниях, сэр Лайам.

– Даже если рассказ будет вестись по‑мидландски? – спросил Лайам с насмешливой покорностью. Печальные глаза и приветливое обращение леди Неквер постепенно смягчили его сердце. Молодая женщина вновь улыбнулась ему.

Внезапно за спиной ее вырос Неквер, широко улыбающийся, словно и его позабавила последняя фраза Лайама.

– Эй, Поппи, не пора ли нам уделить внимание менестрелям?

Хозяин дома произнес это самым обычным тоном, но леди Неквер слегка побледнела и задержала дыхание.

– И вправду! Думаю, сейчас самое время, мой лорд.

Женщина развернулась было, чтобы уйти, но Неквер обнял жену за талию и громко чмокнул в изящное ушко. Маленькая красавица прильнула к нему и провела пальчиком по выдубленной морем щеке. Неквер взглянул на Лайама и вновь улыбнулся.

– Небось, наш гость потчевал тут тебя рассказами о своих путешествиях, дорогая?

– И, боюсь, успел смертельно наскучить, – произнес Лайам и слегка поклонился.

– Чепуха, Ренфорд. Мне уже давно не приходилось встречать такого интересного человека, как вы, и я уверен, что Поппи со мной согласна. Верно, золотце?

Леди Неквер кивнула:

– Я как раз просила сэра Лайама побольше рассказать о себе, мой лорд, но он ревностно хранит свои тайны.

– Ну, это, я думаю, можно будет устроить. А, Ренфорд? Почему бы вам как‑нибудь не заглянуть к нам на ужин? Вы подскажете мне, куда в новом сезоне выгоднее всего посылать корабли, а потом поболтаете с Поппи. Правда, завтра дела призывают меня в Вейринсфорд, но я обещаю справиться с ними как можно скорее.

– Неужели вам снова необходимо куда‑то там ехать? Вы ведь только‑только вернулись домой…

Леди Неквер, казалось, искренне огорчилась, но ее муж не обратил на это внимания. Его ответ напоминал дежурный и давно затверженный текст:

– Скоро снег перекроет все пути, дорогая. У меня может сорваться крупная сделка, если я задержусь. Будь умницей и обещай не очень скучать.

Он снова поцеловал жену, и Лайаму стало неловко, словно перед ним ненароком приоткрылась завеса некой интимной тайны.

Молодая женщина выскользнула из объятий супруга.

– А почему бы тогда сэру Лайаму не развлечь меня, пока вас здесь не будет? – сказала она, досадливо хмурясь. – Если вы, конечно, не против, мой лорд?

За ее словами явно крылся какой‑то подтекст.

– Ну, разумеется, – отозвался Неквер после краткого размышления. – В таком случае, почему бы ему не прийти прямо завтра? Что скажете, Ренфорд? Согласны вы навещать мою женушку, пока я не вернусь?

– Я… о, да, конечно. Почел бы за честь.

Леди Неквер мило улыбнулась супругу и, пока тот брал с Лайама слово непременно и завтра же явиться к скучающей Поппи с визитом, проворно замешалась в толпу. Лайам остался стоять – сбитый с толку и беспричинно счастливый. Он прожил в Саузварке четыре месяца, но до нынешней встречи с леди Неквер ему, пожалуй, ни разу не доводилось вот так – с удовольствием – говорить ни с одним человеком. Впрочем, нет, один такой человек у него все‑таки был.

Лайам улыбнулся собственным мыслям и двинулся через толпу в поисках бокала вина. Поиски, естественно, увенчались успехом. Лайам принялся пить. Ел он мало, говорил не больше, чем ел, прилежно играя роль стороннего созерцателя.

Работники Неквера вовсю развлекались. Одни лихо отплясывали зажигательные танцы южан, другие подбадривали танцоров свистом и аплодисментами. Менестрели не унимались. По мере того как веселье разгоралось, они играли все громче и энергичнее. Лайам вертел головой, ловил обрывки чужих фраз и старался не упускать из виду леди Неквер.

Хотя казалось, что супруги очень близки, все же в отношениях торговца с женой ощущалось что‑то не то. Лайаму вдруг вспомнилась недавняя болтовня двух клерков в буфете. Когда он подошел к стойке, чтобы в очередной раз наполнить бокал, какой‑то прыщавый юнец, глупо хихикнув, сказал приятелю, что у Неквера, возможно, имелась далеко не одна причина так поспешать к родным берегам. Приятель в ответ подмигнул и понимающе хмыкнул. Лайам, погруженный в свои мысли, не стал вдумываться в эти слова. Теперь же ему пришло в голову, что юнцы могли намекать на какие‑то амурные делишки торговца. Подобная информация, если только она являлась правдивой, способна была объяснить странности в поведении хозяина дома. Впрочем, Лайаму как‑то не верилось, чтобы степенный мужчина, женатый на самом очаровательном создании в мире, стал бы заглядываться на кого‑то еще.

Благодаря своему высокому росту Лайам без труда следил за перемещениями миниатюрной красавицы. Он скоро заметил, что Неквер тоже следит за женой, как‑то нехорошо щурясь. Временами лицо торговца приобретало весьма мрачное выражение. Поппи, кажется, видела это, но она явно была озабочена чем‑то другим. Складывалось впечатление, будто она что‑то настойчиво ищет в переполненном зале и одновременно боится это что‑то найти.

Принявшись за седьмой бокальчик вина, Лайам вдруг ощутил страшную духоту, а еще его стал донимать зуд в кончике носа. Оценив свои ощущения и распознав их причину, Лайам решил, что ему пора восвояси и что перед уходом неплохо бы поблагодарить хозяина дома за радушный прием. Он стал протискиваться – менее вежливо, чем раньше – к широким стеклянным дверям, выводившим на каменную террасу. Пробираться через людской водоворот оказалось не так‑то легко, и это лишь укрепило Лайама в решимости удалиться.

На террасе Неквера не оказалось. Лишь несколько подгулявших матросов из пьяной удали поочередно вскакивали там на скользкую от дождя балюстраду. Этих ловких парней, кажется, вовсе не смущал тот факт, что под ногами у них разверзалась пропасть, сквозь мрак которой едва пробивались далекие огоньки порта. «Их надо бы остановить, – мелькнула у Лайама смутная мысль. – Но это буду не я». Он повернулся и, пошатываясь, снова принялся прокладывать себе путь через толпу.

2
{"b":"86030","o":1}