Ну начинается!
— Катя не надо давить мне на гнилуху и делать мне нервы! — Дьявольщина. Прекрасный день стал постепенно скатываться в паранойю! Так спокойно, нужно сдать назад. Она же ведь беременна и вполне может вести себя неадекватно. Ведь там у беременных гормоны играют и прочее. — Катюш, ну что ты так? Не волнуйся, успокойся. Давай дома поговорим.
Неожиданно она закрыла лицо ладонями и заплакала. Вот чёрт, она вообще редко плакала, даже практически не плакала. Конечно, слёзы у неё были, но чтобы плакать навзрыд, такого никогда не было! Она же у меня всегда была этакой железной леди. Я даже испугался.
— Катенька, родная, успокойся. Ладно, хорошо, я согласен. Давай оставим малыша. Только не плач.
Она уткнулась мне в грудь. Я её обнял. Какая-то бабулька, проходя мимо нас, осуждающе на меня посмотрела и покачала головой. Этого ещё не хватало. Сейчас точно подумают, что я издеваюсь над своей супругой!!!
— Ты мой муж, Никита, — сквозь слёзы, всхлипывая говорила она, — я ищу у тебя поддержки, а ты…
— Ладно, ладно. Всё успокойся. Ты себя нормально чувствуешь? В консультацию ходила?
— Нет ещё. Сначала с тобой хотела поговорить. Значит ты не против малыша? — Посмотрела на меня полными слёз глазами. Это не честно, запрещённый приём! Но женщины часто пользуются запрещёнными приёмами. Наверное, это их сущность такая. Всё верно, за своё потомство они считают, что могут использовать всё что только можно.
— Нет, не против. Считай, что ты меня уговорила.
— Ты его любишь?
— Кого? — Смотрел на жену вообще ничего не понимая.
— Как кого? Своего ребёнка! — В её мокрых глазах появилось возмущение. Да елки зелёные!
— Дорогая, но малыша ещё нет! Как я могу любить того, кого нет?
— Как это нет? Он уже есть, он здесь. — Она взяла мою ладонь и положила её себе на живот. Я если честно, друзья мои, ничего не чувствовал, кроме её живота. — Чувствуешь?
Так, если сказать, что кроме её живота и его тепла, и конечно сексуальности я больше ничего не чувствую, боюсь начнётся новый этап истерики. Да что с ней такое происходит??? Даже с двойняшками такого не было!
— Конечно, чувствую! Жаль он ещё ножками не бьётся. — Катя подозрительно на меня посмотрела.
— Ножками ещё рано, Литвинов! А где дети?
Твою душу, за всеми этими разговорами мы совсем забыли о двойняшках. В пределах видимости их не наблюдалось. Катя побледнела.
— Никита, где дети?! Как ты за ними смотришь? — Ловко, как я за ними смотрю?! А она куда глядела? Хотя она не глядела, она ревела и высасывала попутно мою кровь на половину с мозгом, сворачивая нерв. Кошмар какой-то. Я рванул в ту сторону, где видел их в последний раз, перед тем как меня обрадовали новостью о предстоящем новом отцовстве! Наконец я их увидел. Мать моя женщина, только не это! Сын с дочерью залезли на дерево. Сын лез первым, Алька за братом и похоже отставать от него не собиралась. Господи, главное, чтобы они не грохнулись оттуда! Катя, увидев детей на дереве, причём уже довольно высоко, чуть не упала в обморок. М-да, думал поседею. И в этот день я открыл в себе, что очень боюсь и дорожу своим потомством. Нет я и раньше их любил. А как не любить своих детей? Но в тот день я испугался за них очень сильно, готов сам был себе что-нибудь сломать, главное, чтобы они остались целыми и невредимыми. С дерева я их снял. Алька порвала себе платье, Володя рубашку, плюс оба измазались в смоле, так как залезли на сосну. Одним словом, радости семейной жизни.
С беременностью супруги я согласился и стал морально готовить себя к очередному отцовству. Шло время. Впервые во мне возникло беспокойство, когда Катя была на третьем месяце. Я помню какой у неё живот был, когда она ходила нашими старшими. И он тогда не смотря на двойню, был меньше! Спросил об этом жену. Она сказала, что я себе что-то на придумывал. Я тогда поверил. И правда, может мне только так показалось? Но постепенно тревога во мне стала нарастать. На шестом месяце живот дорогой и горячо любимой жены стал ну совсем уж, как на девятом месяце. Я поинтересовался у Катерины, сколько детишек она носит. Увидел, как глаза супруги забегали! Да твою душу… Сказала, что тоже двое! И тоже мальчик, и девочка. М-да, если ещё одни такие же родятся, как эти двое можно будет сразу застрелиться. На восьмом месяце со мной связались из женской консультации. Новость меня не обрадовала. Я был шокирован! Никогда не ожидал от Кати такого безрассудства. Смотрел на жену, придя с работы домой и не узнавал её. Это вообще моя жена? Оказывается она посещала консультацию только на начальном этапе. А потом перестала. Ни разу не ходила к врачу на осмотр. За ней не велось наблюдений. Врачи были в панике. Спросил об этом супругу — что за дела? Она совсем с ума сошла? На что Катя спокойно ответила, что это её дела. Что она прекрасно себя чувствует. И в наблюдении не нуждается. А врачам не доверяет, открыла интернет и ткнула в хронику скандальных случаев, когда из-за врачебной ошибки погибали новорожденные дети и даже молодые матери. Я решительно ничего не понимал. Да, выглядела Катя хорошо. У неё не было отёков, она всё так же не страдала токсикозом, наоборот хорошо и с аппетитом кушала. Каждый день пила свежевыжатые соки, ела фрукты. Делала упражнения для беременных. Живот был у неё очень большой. Она носила бандаж, специальные комбинезоны. Поинтересовался у неё, откуда она знает, что детей двое, ведь она как я понял, даже на УЗИ не ходила. Катя ответила, что ходила анонимно и платно. Я был в шоке! Бред какой-то! Всё же она сходила в консультацию, получила родовой сертификат. От обследования отказалась, о чем написала расписку. Её было не переубедить. Я всё рассказал родителям. И мои и её, а особенно моя тёща были в трансе. Пытались разговаривать с упёртой женщиной. Она сказала, что всех услышала и приняла их мнения к сведению. На этом всё. Никто ничего категорично не понимал. Но давить на Катю в таком положении никто не рискнул. Оставалось только смириться с её вывертами.
Наконец, пришёл срок рожать. Она разбудила меня ночью и попросила вызвать неотложку. Я вскочил как ошпаренный, сначала не мог найти свой сотовый. Она протянула мне свой. Позвонил. Катя уже собиралась. Всё уже давно было готово. Её увезли. Спасть я уже не мог. Позвонил тёще с тестем, потом своим родителям, сообщил, что Катя поехала рожать. Очень сильно почему-то волновался. Даже больше чем, когда она рожала первый раз. В одиннадцать часов дня я был на работе, вот только все мысли были у меня о жене, мне позвонили.
— Алё, Литвинов Никита Семёнович?
— Да. С кем говорю?
— Это из перинатального центра. Ваша супруга благополучно разрешилась от бремени.
— Спасибо! Двойня родилась? Опять мальчик и девочка? С ними всё в порядке?
— Гм… Вы можете приехать?
— Что случилось? Что-то с детьми? С Катей?
— Нет, нет, успокойтесь. С детьми всё в порядке. С мамой тоже. Но вам всё же стоит подъехать.
— Хорошо, сейчас я приеду.
Я рванул в роддом. Тревога нарастала во мне лавинообразно. Пока ехал, чуть не попал дважды в ДТП, но всё обошлось. Меня тормознул экипаж ДПС, но парни вошли в положение, когда сказал им, что тороплюсь в роддом к жене. В итоге, приехал. В регистратуре сказал, что мне звонил врач и назвал своё имя с фамилией. Девушки, сидевшие там с любопытством на меня уставились, потом стали улыбаться. Что за фигня? Увидел, как в больницу зашли трое. У одного была камера. Явно журналюги. Ко мне спустилась врач. Миловидная женщина в возрасте. Она улыбалась. Заметил, как медицинского персонала резко прибавилась. Все смотрели на меня с любопытством.
— Никита Семёнович?
— Я. Что с женой, с детьми?
— Не беспокойтесь, с ними всё в порядке. Вы знаете, такое у нас впервые. Думаю, такое впервые вообще у нас в стране. Хотя история знает примеры рождения такого количества детей. Их было немного, но они имеют место быть. Но Ваш случай особо уникален.
— Извините, что значит такого количества детей? Их что не двое? — Врач отрицательно покачала головой. — Трое? — Опять отрицательное покачивание головой и улыбка. Меня прошиб холодный пот. — Что четверо? — Думал глаза у меня вылезут из орбит. И вновь она отрицательно покачала головой. — Вы что издеваетесь? Пятеро? — Я даже попятился назад. Оглянулся беспомощно. Журналюги во всю снимали на камеру.