Габриэль смотрел на мужчину, который вцепился себе в горло, булькая и задыхаясь, его глаза неистово молили о пощаде.
«Ты не должен убивать». Голос Мики эхом отдавался в его сознании. Но вокруг была только тьма, ни света, ни пощады. Он никогда больше не убьет невинного, но эти монстры такими не были.
Он выстрелил в голову бандиту и пошел дальше.
За углом столовой он заметил Гонсалеса, стоявшего на коленях. Гонсалес высунулся, выстрелил в Охотника за Головами, попав тому в бедро, затем повернулся и сделал пару выстрелов в двух собак, готовых наброситься на Анну, которая прижалась к земле под деревом. Оба раза Гонсалес промахнулся.
Габриэль выровнял винтовку и расправился с собаками. Он снова посмотрел на Гонсалеса. Тот прижался к стене, судорожно перезаряжая пистолет. Сзади к нему подкрадывался Охотник за Головами — высокий черноволосый мужчина, затянутый в леопардовую шкуру. Габриэль сразу узнал его — того самого ублюдка с шоссе, который застрелил девочку. Он каким-то образом сумел пробраться к столовой, чтобы выстрелить в спину Гонсалесу и остальным.
Габриэль прицелился в грудь Охотника за Головами и уже собирался нажать на курок, когда Гонсалес дернулся и упал. Охотник выстрелил первым. Но его внимание сосредоточилось на добыче, и он не заметил, как сам стал жертвой.
Габриэль всадил три пули в тело Охотника. Тот упал, не произнеся ни слова.
Черный волк промчался мимо него, преследуя ретривера. Габриэль бросился к Гонсалесу и опустился рядом с ним на колени, не опуская оружия, обшаривая взглядом окрестности и возвращаясь к раненому.
— Ты в порядке?
— Я не знал. — Гонсалес задыхался, прижимая руку к пулевому ранению в боку. Его черные волосы влажно липли к шее. — Клянусь тебе.
— Я тебе верю. — Не в первый раз такой человек, как он, доверился не тому, кому следовало.
Крик разорвал воздух. Его сердце гулко забилось в груди. Габриэль узнал этот крик, узнал голос.
— Иди, — прохрипел Гонсалес. — Со мной все будет в порядке.
Еще один крик. Габриэль обернулся, ища его источник. Он увидел Сайласа бегущего к эвакуатору, Элизу, лежащую на земле, и Надиру, склонившуюся над ней. А в дюжине ярдов от них к мотоциклам спиной стоял огромный Охотник за Головами, затянутый в волчью шкуру, и прижимал к себе Амелию. Одной мощной рукой он обхватил ее за шею, а другой держал в нескольких дюймах от ее виска активированный слэшер-убийцу, плазма которого потрескивала, как голубой огонь. Этот ублюдок использовал Амелию как живой щит. Габриэля охватила ярость и первый холодный страх.
— Отпусти ее! — прорычал он, даже не осознавая, что говорит.
Охотник за Головами повернулся к нему.
— Боюсь, я не могу этого сделать.
Амелия застонала, цепляясь за руки Охотника и пытаясь пнуть его в голень. Но она была еще слаба от болезни, ее кожа оставалась бледной, а ноги дрожали. Головорез был невероятно силен, его мышцы едва напрягались, чтобы удержать Амелию. Она для него не более, чем мышь.
— Я сказал, отпусти ее. — Габриэль шел по саду, пока его ноги не уперлись в гравий в трех ярдах от Амелии. Эвакуатор находился в двух десятках ярдов впереди и слева. Справа — припаркованные мотоциклы и лес за ними.
Мика все еще стрелял по Охотникам за Головами в лесу, но Джерико обратил свое внимание на того, кто держал Амелию в заложниках. Дуло его пистолета высунулось из-за переднего крыла.
— Цербер! — крикнул Джерико. — Ты окружен. Сдавайся!
Охотник по имени Цербер только усмехнулся. Его глаза сверкали злобой. Татуировки, казалось, скользили по его рукам и шее.
— Можешь убить меня, но поверь в результате ты тоже кое-что потеряешь.
Пот стекал на глаза Габриэля. Он выпрямил руки и направил оружие в точку между глазами Цербера. Он мог выстрелить. В любой день недели он мог сделать этот выстрел.
Но, возможно, не сегодня, когда ставки так высоки. Одно касание этого слэшера — и наэлектризованная плазма прорвется сквозь плоть и кости и поджарит мозг Амелии.
— Этот экземпляр весьма ценен, — продолжал издевательски Цербер. Он сделал шаг назад, к мотоциклам, увлекая за собой Амелию. — Смею предположить, что она может быть самым ценным человеком, живущим в настоящее время. Согласны?
— Если она так ценна, то ты не станешь ее убивать. — Габриэль не сводил глаз с Цербера. Периферийным зрением он уловил, как Джерико выскочил из-за эвакуатора, под прикрытием Мики. Если ему удастся отвлечь Цербера разговорами, Джерико сможет подкрасться сзади и расправиться с ним.
Улыбка Цербера стала шире.
— Ресурс имеет ценность только в том случае, если ты можешь его использовать. Что толку от нее, если я умру?
— Она может быть ключом к лекарству. Амелия может спасти человечество.
Цербер закатил глаза.
— Слишком пафосно, не находишь? И вообще, стоит ли спасать человечество? От чего? Разве так не лучше? Теперь мы все свободны и можем следовать своим желаниям. Мы можем создать этот мир заново и приспособить его к своим целям. Не в этом ли определение свободы?
Челюсть Габриэля сжалась. Не отрывая взгляда от лица Охотника, он краем глаза заметил Джерико, который бесшумно скользил за спиной Цербера, низко держа в правой руке острый клинок.
— Ты несешь полную чушь, — выплюнул Габриэль. — Ее жизнь важнее твоей смерти, хотя я бы с удовольствием усыпил тебя как собаку. Отпусти ее, и я отпущу тебя.
Джерико приблизился на расстояние пяти шагов, когда Цербер напрягся, каким-то непостижимым образом почувствовав ловушку. Он полуобернулся, увлекая за собой Амелию, плазма трещала в дюйме от ее головы. Несколько ее волос завились и опали.
Цербер уставился на Джерико.
— Подойдешь ближе — и увидишь, как ее мозги превратятся в кашу и потекут из ушей.
Но сейчас он отвлекся, его внимание разрывалось между Габриэлем и Джерико. На Амелию у него просто не осталось времени. И это могло стать его поражением.
Габриэль встретился взглядом с Амелией. В ее глазах был испуг, но не безумие и не дикость. Может быть, она и слаба физически, но это все та же девушка, которая сохранила свою жизнь в заложницах у террористов, противостояла своему отцу и победила Кейна. В ее глазах светилась та самая сила, в которую он влюбился на «Гранд Вояджере».
На мгновение Габриэль снова оказался в Океанариуме, Амелия стояла перед ним на коленях, приставив клинок к горлу, ее взгляд проникал прямо в душу, полностью уничтожая его. Она нашла в себе силы пощадить террориста, довериться ему.
Он был слабым. Он и сейчас слаб. Габриэль не мог ничего сделать, чтобы изменить прошлое, но будь он проклят, если позволит ей умереть сейчас. Он посылал ей взглядом невысказанное послание, желая, чтобы она поняла. Амелия поняла. Она поняла, что он хотел сделать, и кивнула, едва заметно наклонив подбородок.
— Ни шагу ближе! — Хватка Цербера на ее шее немного ослабла, и слэшер наклонился на несколько сантиметров в сторону от ее головы.
Амелия потянулась вверх и вцепилась ногтями в лицо Цербера. Он зарычал и попытался вырваться, но она стояла слишком близко. Ее ногти прошлись по его глазным яблокам.
Габриэль сделал выпад, налетел на Амелию и выбил ее из рук Цербера. Она упала на землю и поспешно откатилась в сторону. Габриэль лишь слегка споткнулся, оставшись на ногах, и, развернувшись, бросился на Охотника за Головами.
Но Цербер оказался быстрее.
Габриэль совершил роковую ошибку. Он неправильно оценил скорость нападавшего, исходя из его размеров. Движения Цербера были ловкими и молниеносными. Он выхватил из кобуры импульсный пистолет и нацелил его в голову Габриэля.
Он стоял слишком близко, чтобы промахнуться. Габриэль не мог ничего сделать.
Он замер, ожидая импульса лазера, взрыва кипящей боли, горько-сладкой агонии смерти. Губы Цербера скривились в жестокой гримасе.
Кто-то с размаху налетел на Габриэля. Он почувствовал на себе тяжелый, теплый вес. Что-то мягкое прижалось к нему. Они оба рухнули на землю.
Еще один выстрел с близкого расстояния. В ушах зазвенело. Все вокруг сделалось тусклым и далеким. Словно в оцепенении, Габриэль увидел, как Цербер пошатнулся, из его плеча потекла красная кровь. Еще двое Охотников за Головами бросились на защиту своего предводителя, их оружие затрещало, заставив Джерико нырнуть в укрытие.