– Два кофе с молоком и лосось.
– Форель, – взмолилась Айрис.
– Хорошо. Форель с жареной картошкой.
– Одну порцию? – уточнил официант.
– Да, разумеется.
Официант поспешно удалился. Наверно, он сейчас ухмыляется. Девчонки заказали два кофе и одну порцию форели. Это и называлось празднованием. Но ведь повод только победа над Рашель.
– А он ничего, верно? – улыбнулась Айрис, когда официант принёс девчонкам заказ и, улыбнувшись, обнажая белые ровные зубы, исчез.
Сьюзен засмеялась.
– Он так на тебя посмотрел! – не унималась Айрис.
– Ну же, перестань, – отмахнулась Сьюзен, – Конечно, он симпатичный, но всё же не в моём вкусе. А вот ты, похоже, на него явно запала, подружка.
– Нет, – обиделась та.
– Брось, – засмеялась Сьюзен.
– Итак, какие у нас планы? – Айрис осушила чашку с кофе.
– Никаких. Пока, – Сьюзен легкомысленно пожала плечами.
– А варианты?
– Достать Эмму хоть из-под земли, – зловеще проговорила Сьюзен, демонстрируя свой коварный план. Но всё же весёлость взяла верх, и через миг девчонки рассмеялись.
– Серьёзно, – посмеиваясь, подтвердила Айрис, вертя в руках картошину, – Нужно вытаскивать её с дачи, а то так жизнь проходит стороной.
Сьюзен мечтательно вздохнула.
– Представь, – сказала она, – Если бы действительно всё складывалось так, как нам бы хотелось…
– Было бы круто, то не интересно. А что касается Эммы, то я не вижу причин, позволяющих ей остаться на даче после нашего визита. Она предупредит родителей и вырвется оттуда.
– А что дальше?
– А дальше, мы устроим шикарную вечеринку! Для нас. Самую весёлую!
– Точно! – засмеялась Сьюзен и хлопнула по ладони Айрис.
Молодой официант подошёл к девочкам, окинув взглядом каждую, и спросил:
– Что-нибудь ещё, принцессы?
– Нет, спасибо. Мы уже уходим.
Сьюзен и Айрис бывали в этом кафе часто, но всегда делали маленький заказ. К этому уже привыкли.
Девчонки брели по не столь шумной, вопреки обычаю, улице. Изредка раздавались голоса, кое-где шумели колёса проезжавших машин. Всё это совсем не казалось радужным, если бы не яркое солнце, которое сразу же поднимало настроение.
– Вот и весь праздник, – задумчиво протянула Айрис, даже немного обиженно.
– Мы вовсе не виноваты, что у нас мало денег. И никто не виноват, – пожала плечами Сьюзен, – Зато мы вместе. Счастье вовсе не в деньгах, Айрис.
– Я знаю, – вздохнула та, – Но именно оно покупается почему-то за деньги.
– А вот и нет. Сейчас, на оставшуюся мелочь мы купим всякой всячины и сядем перед телевизором. Там сейчас должны быть юмористические программы!
– Нет, не надо, – решила Айрис, – Прости, что испортила тебе настроение. Не в моих привычках ныть…
– Ерунда, забудь.
Когда подруги поднимались по лестнице, Айрис сразу же повеселела и оживилась. В голове тысяча идей и планов! Сьюзен поразилась, как быстро Айрис пришла в себя. Трудно было поверить, что минуту назад эта девушка скорбела о уже не удавшихся каникулах.
– Я сейчас включу караоке, – сообщила Сьюзен, снимая обувь, – Почувствуешь себя певицей. Моментально!
– Сью, не надо. Я плохо пою.
– Так, Айрис, послушай меня внимательно. Мы на каникулах и должны по максимум отдохнуть, это, во-первых. Во-вторых, мы здесь одни и никто нас не услышит, в-третьих…
– Ладно, уговорила.
Сьюзен рассмеялась. Наверно, забавно. Она в 2 мгновения вставила диск в дисковод и одним движением подсоединила микрофон.
– Что будем петь? – спросила Сьюзен, листая список песен.
– Что-нибудь, кроме русских народных, – попросила Айрис.
– Из кино?
– Нет.
– Я знаю! – вдруг воскликнула Сьюзен.
Айрис внимательно посмотрела на неё.
– Сью, ты меня пугаешь, – проговорила она.
Сьюзен отдала микрофон подруге, сама села за фортепиано и коснулась клавиш. Из-под пальцев девушки полилась приятная тихая мелодия.
– А теперь пой, – улыбнулась Сьюзен, взглянув на подругу.
– Сью, ты неплохо играешь, – произнесла Айрис, – Но если я начну петь, твою мелодию просто будет не слышно.
– Можешь без микрофона.
– Но я не знаю этой песни. Что ты играешь?
– Я сама её не знаю, – призналась Сьюзен, – Я сочиняю на ходу. Давай что-нибудь с импровизируем? И она начала петь.
1.
Солнечный свет падает на тропу,
Льётся волшебная трель соловья.
Пальцы коснутся лиры,
Как же здесь всё красиво,
Но никогда здесь не будет так, как всегда.
Пр.
Милый, милый менестрель,
Как же красиво ты пел!
Лилась мелодия твоя
Алмазною тропой.
2.
Нимфы танцевали здесь всегда,
Одаряя этот лес волшебством.
Высшие эльфы и маги,
Были здесь тоже, кстати,
Но никогда здесь не будет так, как всегда.
Пр.
Милый, милый менестрель,
Как же красиво ты пел!
Лилась мелодия твоя
Алмазною тропой.
3.
Под звуки лиры совершалось волшебство,
Эльфийский менестрель так чудно пел.
Голос его серебрился,
Лес им всегда так гордился,
Но никогда здесь не будет так, как всегда.
Пр.
Милый, милый менестрель,
Как же красиво ты пел!
Лилась мелодия твоя
Алмазною тропой.
4.
Но однажды резко изменилось всё.
Девушка в этот лес пришла.
Милая на лицо,
С живым огоньком в глазах.
Пришла, и у эльфа любовь в сердце зажгла.
Пр.
Милый, милый менестрель,
Как же красиво ты пел!
Лилась мелодия твоя
Алмазною тропой.
5.
Исчезла девушка, и менестрель исчез.
За ней, вперёд, где существует танец звёзд.
А лес тот опустел без музыки волшебной.
И никогда здесь не будет так, как всегда.
Пр.
Милый, милый менестрель,
Как же красиво ты пел!
Лилась мелодия твоя
Алмазною тропой.
Сьюзен перестала играть и, довольная собой, посмотрела на Айрис.
– Ты хочешь сказать, что сама это сочинила? На ходу? – у Айрис широко раскрылись глаза.
– Ну, как-то так, – мило улыбнулась Сьюзен.
– Ну, ты даёшь! – восхитилась Айрис.
– Да ладно, просто спела, что первое в голову пришло.
– Ничего себе! Ты когда-нибудь выступала на концертах? Что пела?
– Только на школьных. Мне всегда было трудно туда попасть, и зрители не всегда были в восторге от моего пения.
– Потому что ничего не понимают! – воскликнула Айрис.
– Преувеличиваешь, – возразила Сьюзен.
– Преуменьшаю, – уверенно подытожила Айрис.
Сьюзен улыбнулась и обняла подругу за плечи.
– Остынь, Айрис, – произнесла она, – Хочешь есть? Сейчас время ужина.
– Нет, но можно просто выпить чаю, – предложила Айрис.
Когда она пришла на кухню, Сьюзен уже разливала чай.
– Мы не купили ничего на десерт, – усмехнулась она.
– Ну, ничего, – вздохнула Айрис и села за стол. Она задумчиво уставилась в чай, водя чайной ложкой по кругу.
– Хотя, если посмотреть, – продолжила Сьюзен, забираясь ногами на стул. Открыв дверцу верхнего ящика, она стала снимать одну за другой банки с непонятным содержимым внутри. Какая-то крупа, наверно. Наконец, Сьюзен вытащила горсть шоколадных конфет.
– Припрятала на всякий случай, – пояснила она, поставив банки на место.
– Вкусные, – улыбнулась Айрис.
Больше подруги не говорили. Каждая думала о своём, словно забыв на время о существовании другой. За окном давно стемнело. Сьюзен заметила, что стало слишком тихо для шумного города. Ни лая собак, ни крика прохожих, ни разговора соседей. Не слышно было даже трамваев или проезжающих машин. Не было света фонарей или машинных фар. Не светились даже окна соседних домов. Словом, мёртвая тишина. Сто странно. Такого Сьюзен не помнила. Тишина начинала пугать. Сьюзен взглянула на Айрис. Неужели она ничего не замечает? Айрис сидела и смотрела в уже пустую чашку, не моргая. Она задумалась или, как Сьюзен, пытается уловить хоть какой то звук? Сьюзен вздохнула. Наверно, как всегда, она лишь преувеличивает.
