Красненький мне ничего не сказал, но косился подозрительно, а если бы мог, еще бы и пальцем у виска покрутил, но он не мог, я ж типа богиня и должна их всех накормить. Точно! Там свора голодных мужиков, а я тут любуюсь красненьким. Но ведь хорош, и даже шрам не портит красоты, а дополняет.
– Красивый ты мужчина, Марен, – ошарашила красненького своим заявлением, у него, у бедного, чуть глаза на лоб не полезли то ли от удивления, то ли от недоумения, а, быть может, и от шока. В общем, надо срочно мужика спасать, а то еще немного, и он так и останется анимешной мультяшкой с огроменными синими глазищами.
– Мне твоих мужиков кормить надо, а я их боюсь, – тяжело вздохнула, глядя через открытые двери на то, как к забору начинают стягиваться мои воздыхатели. – Утащат же и не посмотрят на то, что я богиня и пришла спасать вас от голодной смерти, – продолжала я нагнетать.
И мне вот даже ни разу стыдно не стало за мое вранье. Раз назвали богиней, значит, буду соответствовать – и им сытость, и мне спокойное существование без всяких там угроз залюбить, посадить и замуж.
– Сделаю им внушение, и все будет нормально, не переживай, – пожал плечами Марен.
А я продолжала смотреть на то, как в рядах моих обожателей все прибывает, и отчетливо понимала, переживать мне все же стоит, внушение на мужиков не подействует. Вот чего, спрашивается, тут топчутся? Дел у них других нет?
Обернулась кМарену, поинтересовалась данным вопросом, оказалось, других дел у них и правда нет. Вроде, задаю вопросы, и красненький мне на них даже отвечает, но понятнее не становится. Такое положение дел напрягало.
– Жуй давай, – подвинула к Марену голубой и белый кубы. – А потом рассказывай.
– О чем? – не прошло и минуты, как он расправился с кубами и задал вопрос.
Сижу, хлопаю глазами и вспоминаю свою собаку, той что ни дай, глотала, не жуя. Щелк челюстью, и смотрит на меня голодными глазами. Так же и Марен: закинул в рот куб, два раза жевнул, проглотил, то же самое сделал со вторым, а в глазах никакого удовольствия от пищи и, самое главное, никакого насыщения.
– И вот этим, – неопределенно махнула я на него рукой, – ты наелся?
– Нет, но больше нету. Один куб влаги и один куб насыщения – это суточная норма воина, – по-военному коротко и ясно отчитался красненький.
– А не воина? – задала вопрос, уже зная на него ответ.
Марен был худ, но те, кто сейчас стояли у моего забора, выглядели намного хуже. Их волосы и глаза стали тусклыми, а одежда висела на слишком худых телах.
– То же самое, только на двое суток, – Марен отвел от меня взгляд и сжал руки в кулаки. – Мы их спасли, не дали разбиться кораблю, на котором они летели, взяли их на буксир, когда топливо в их старье закончилось. А сейчас я смотрю на то, как они медленно умирают от голода и думаю, что лучше бы они умерли быстро, чем вот так.
– Не переживай, – потянулась через стол, чтобы разжать его кулаки. – Я их всех накормлю, мы накормим, ты ведь мне поможешь?
– Мы все поможем, – вскинул голову Марен. – Только как ты сделаешь пригодной ту еду, от которой нам всем стало плохо?
– Вчера ты пил воду, – кивнула я на стоящий на столе горшок. – Разве тебе после этого было плохо?
Марен только раскрыл рот, собираясь мне что-то сказать, как замер. Я с трудом удержалась от смешка, когда увидела его изумленные глаза и вытянутое лицо.
– Нет, – покачал он головой и тут же обиженно добавил: – Но того, что ты дала, было мало, я не до конца удалил свою жажду.
– В этом и был смысл, – послала красненькому ободряющую улыбку. – Я не знаю, из чего делают ваши кубы, но подозреваю, что они слишком сильно отличаются от той еды, что растет и бегает здесь. Я больше чем уверенна, что если вы начнете употреблять здешнюю еду маленькими порциями, вам не будет плохо.
Дождалась неуверенного кивка Марена и хотела уже продолжить, как он сделал свои выводы из услышанного.
– Этого будет мало, но это больше того, что мы имеем сейчас, – заключил он почти что радостным голосом.
– Этого будет мало вначале, – с жалостью посмотрела на собравшихся у забора бедняг. – С каждым днем вы будете на чуть-чуть увеличивать свои порции. И так до тех пор, пока не сможетеесть столько, сколько вам нужно. Пока предлагаю начать с фруктов, что растут в каждом саду, для более сытной пищи мне нужно побродить по местным огородам, чтобы я смогла найти дополнительную еду. Неплохо было бы поймать какую-нибудь съедобную местную зверушку. И верни мне мою сковородку, – вывалила часть своих планов на ошарашенного мужчину. – И мне бы еще несколько женщин для помощи, если ты хочешь, чтоб я готовила на всех. Заодно подучатся у меня и смогут готовить самостоятельно, – разошлась я окончательно и замолчала, только увидев помрачневшее лицо Марена. – Только не говори, что женщин, кроме меня,нету.
– Есть, – красненькому пришлось замолчать из-за моего шумного выдоха. – Только они далеко отсюда. На то, чтобы доставить их сюда, потребуется несколько недель.
За которые не известно сколько народа помрет от голода…
Марен этого не сказал, это было очевидно.
– Тогда делай этим внушение, – кивнула на мою фан-группу. – Объясни им, от кого зависит их жизнь, хорошо объясняй, чтобы они поняли, и найди мне несколько штук мужчин, которые будут не только помогать, но и смогут в случае чего защитить. И верни мою сковородку, у-тварь, – напомнила повеселевшему красненькому.
Едва договорила, как с пальцев Марена сорвались разноцветные искры и, вылетев за дверь, понеслись в разные стороны.
– Это что? – проводила яркие искорки взглядом.
– Послал оповещение, сейчас придут мои воины.
Марен был собой явно доволен, чего не скажешь обо мне. Во-первых, он владел магией, и я гадала, как бы поподробней выспросить у него, что он умеет, и на что хватает его сил. Во-вторых, меня не обрадовало, что он послал только за воинами, я хоть и выгляжу молодо, но у меня ум старухи, и я отлично понимаю, что здоровенных, матерых мужиков особо не погоняешь. В итоге решила действовать по обстоятельствам: возникнут проблемы, тогда и буду Марену жаловаться, захотят покушать, так и картошку копать пойдут. Кстати, надо бы сходить ее поискать.
– А кубики свои вы как делаете? Существует какой-то автомат… я не знаю… какой-то маленький заводик по их производству? Какое сырье используете? Где его берете? – я хотела хоть примерно узнать, из чего состоят их кубы, быть может, тогда я смогла бы начать их кормить чем-то хотя бы отдаленно похожим, чтобы их адаптация прошла чуть легче.
Но, глядя на непонимающе вытянувшееся лицо Марена, поняла, что вряд ли добьюсь того, чего хотела.
– Мы делаем их из магии, сплетаем нужные потоки, что идут от самой планеты, добавляем к потокам мысленный посыл, во что они должны сформироваться, закрепляем результат магией, и получается куб с заданными функциями.
– И ты эти кубы делать умеешь, – я больше утверждала, чем спрашивала, но он все равно утвердительно качнул головой. – А эти страдающие? – кивнула головой на сборище вокруг забора.
Народу собралось прилично, видимо, им было очень интересно, чем мы тут с красненьким занимаемся. Мелькнула мысль пойти и закрыть двери, чтобы нас не было видно, но она быстро пропала. Пусть лучше видят, чем потом напридумывают кучу небылиц.
– Они не могут, – грустно ответил Марен, но, по крайней мере, в его голосе больше не было обреченности.
– А кто еще может, кроме тебя?
– Десять человек, включая меня.
Сижу, смотрю на притихшего Марена, а сама размышляю: десять – это много или мало? Судя по увиденному и услышанному, мало. Но сколько тогда их прилетело на корабле? Вернее, кораблях, они-то второй взяли на буксир, значит, кораблей всего два. Тысяча? Две? Насколько должны быть огромными корабли, чтобы вместить в себя тысячу людей? Ведь еще запасы питания, спальные места и что там еще из необходимого?
– Сколько вас всего? – вопрос вырвался сам собой, и я искренне себе удивилась: почему не спросила сразу?