– Так что у тебя за любимое место? – напомнила я, когда мы дошли до края ярмарки.
Эдриан взял меня за руку и потянул за собой. Моё сердце ухнуло, но его ладонь была такой широкой и тёплой, что не хотелось возражать.
Мы остановились перед стеклянной витриной, из-за которой на нас смотрели сразу пятеро крылатых волчат симурана. Они толкались, норовя взлететь друг другу на головы. И моё сердце растаяло от умиления.
– Хочешь зайти погладить? – предложил Эдриан, открывая передо мной дверь магазина.
До конца дня я не переставала улыбаться. Даже о времени совсем забыла. И когда часы на башне мэрии напомнили, что пора возвращаться в академию, в груди кольнуло.
Я ведь не собиралась с ним на свидание. Но почему-то теперь совсем не хотелось расставаться. Чтобы как-то потянуть время, я предложила вернуться на пароме.
Мы стояли рядышком, облокотившись о перила судна, и любовались заходящим солнцем. Даже молчать рядом с Эдрианом было хорошо. И я поймала себя на мысли, что за весь день ни разу не вспомнила об Иене.
И тем неожиданнее было вдруг увидеть его идущим к причалу в компании друзей.
– Саймон, ты мне должен денег! – воскликнул Иен. – Они всё-таки пошли!
Эдриан вышел ребятам навстречу, загораживая меня широким плечом.
– Что здесь происходит?
Иен расплылся в ядовитой улыбке:
– Всего лишь маленький научный эксперимент. Что будет, если подложить записку от влюблённой девушки другому парню.
– Иен был прав, ей всё равно с кем, – добавил Саймон Дорн, известный в академии сердцеед.
Ребята вокруг загоготали. Но через мгновение разом умолкли, потому что Эдриан двинулся вперёд. Иен резко выставил водный щит, который дракон тут же разбил огнём и врезал противнику прямо по красивому лицу. Иен отскочил и, вскинув руки, обрушил на Эдриана целый поток воды. Дракон ответил огненным шаром.
Между ними завязалась настоящая драка. Во все стороны полетели искры. Я закрыла рот ладонью, боясь, что сейчас закричу. Дружки Иена образовали вокруг ребят кольцо и, кажется, принялись делать ставки. К зрителям быстро подтянулись другие студенты. Нас обдавало то брызгами от водной магии сирены, то жаром от огня дракона.
Оба парня поначалу не уступали друг другу, но Эдриан начал побеждать. Его пламя усилилось и теперь разбивало водные щиты Иена один за другим.
– Прекратить! – раздался грозный голос Иртона Флейма, физрука с боевого факультета.
Между парнями выросла огненная стена, и оба вынужденно отступили.
– Вам известно, что драки на территории академии запрещены? – продолжал Иртон, сверля их по очереди гневным взглядом. – Тем более с помощью магии.
– Эдриан начал первым! – выкрикнул из толпы зрителей Саймон. Его поддержала ещё парочка прихлебателей.
– За мной к ректору, – тут же огласил приговор Иртон.
– Нет, – вырвалось у меня, и я бросилась к Эдриану.
Но он отвернулся, не удостоив взглядом. Моё сердце заныло, когда я смотрела, как учитель его уводит. Почувствовав, что внутри всё клокочет, я ринулась к Иену.
– Подонок! – Залепила ему пощёчину. Это вышло так неожиданно, что сирена по-женски взвизгнул:
– Ополоумела?
Боясь потерять время, я побежала следом за Иртоном. Но учитель тут же осадил меня:
– Разберёмся без группы поддержки.
– Эдриан? – позвала я.
Но дракон так и не обернулся.
Мне в спину полетели смешки и ругательства. Откуда-то появилась Милли и, молча обнимая за плечи, повела в сторону. Я не соображала, куда мы идём. На глаза навернулись слёзы. И в груди болело так, словно моё сердце разбилось на тысячу осколков.
Подруга довела меня до комнаты. И здесь я позволила себе разрыдаться. Рухнула на кровать, уткнувшись носом в подушку.
– Дана, я не понимаю, что произошло? – допрашивала Милли. – Эдриан напал на Иена? Он обидел тебя?
– Нет-нет, – только и всхлипывала я.
Милли заварила чай и поставила на столик.
– Давай по порядку, – попросила она.
Я выдохнула и, размазав по щекам слёзы, отпила из кружки.
– Эдриан – он такой… Понимаешь, он такой другой, – сбивчиво начала я. – Я совсем неправильно о нём думала. Он вовсе не страшный. А наоборот, весёлый, интересный и внимательный. А ещё он умеет смотреть, знаешь, так нежно. И в то же время рядом с ним кажется, что ничего плохого просто не может случиться! А этот Иен…
Я сжала пальцы так сильно, что кружка едва не треснула. Милли осторожно вытащила её из моей хватки и поставила обратно на стол.
– Иен подбросил Эдриану мою записку, – продолжила я. – Ещё и поспорил с дружками, пойдём ли мы на свидание.
– Вот сволочь! – воскликнула подруга. – Теперь над тобой весь курс будет смеяться.
– Да и плевать на них. – Я мотнула головой. – Я боюсь, что Эдриан меня никогда не простит. И что его вообще отчислят.
От этой мысли к горлу подступил ком, и слёзы полились с новой силой. Я опять уткнулась в подушку. Милли робко похлопала меня по спине.
– Ну что ты, всё наладится, – приговаривала она.
Но я в этом сомневалась.
Как заснула, не помню. Кажется, проплакала полночи, пока просто не лишилась чувств. Только утром проснулась полная решимости. Даже не позавтракав, направилась прямиком к ректору.
В приёмной меня остановил Арос Свей – суровый секретарь преклонных лет в чёрном сюртуке.
– Вы по какому вопросу? – поинтересовался он.
Терпеливо выслушав мои объяснения, мужчина проговорил:
– Эдриан Сторм временно отстранён от занятий. Как вы, вероятно, знаете, он родственник ректора. А значит, с него двойной спрос.
Всё, всё я неправильно понимала про Эдриана. Он никогда не был мажором. А наоборот, вынужден был прилагать двойные усилия, чтобы доказать, на что он способен без своей фамилии.
– Но драка началась из-за меня! – воскликнула я, чувствуя, что вот-вот снова разревусь.
Арос Свей стукнул по полу тростью, заставляя меня прийти в чувство.
– Прошу не устраивать сцен, – сухо сказал он. – Сторм атаковал другого студента на глазах у десятка свидетелей. Если вы уговорите Иена Райли отозвать обвинения, ректор рассмотрит это дело ещё раз.
Мне хотелось воскликнуть, что Иен так никогда не сделает! Но вряд ли секретарю это интересно.
Раскланявшись, я вышла на улицу и побрела в сторону полигона. Надеялась застать там Иена и хотя бы попробовать попросить. Пусть поднимет меня на смех, наплевать. Лишь бы согласился. Денег я ему предложить не смогу. И я на два курса младше, чтобы делать за него задания. Но, может, не знаю, дежурить за него в столовой? Убирать реквизит в театре или помыть сцену? Должно же быть хоть что-то…
В раздумьях я смотрела себе под ноги, а когда подняла глаза, сразу застыла. Из-за сетчатого забора, окружавшего полигон, я видела широкую спину Эдриана. Дракон орудовал шваброй, оттирая с плит какую-то вязкую слизь.
– Нечего глазеть, – пробурчал Иртон Флейм, заметив меня. – Идите дальше.
Но я подошла к сетке и робко позвала:
– Эдриан?
Дракон встрепенулся и, обернувшись, увидел меня. Кажется, учитель Флейм сказал что-то ещё, но я не слышала. Я смотрела в золотые глаза Эдриана, а он смотрел на меня. Время разом остановилось. Исчезли звуки. И весь мир вокруг потерял значение.
Моё сердце заколотилось, отдаваясь в ушах. Я вцепилась пальцами в сетку. Единственную преграду, мешавшую тут же броситься к нему.
– Дана, – проговорил Эдриан, шагая ко мне.
У меня перехватило дыхание, а ноги похолодели. Больше всего на свете я боялась, что он сейчас оттолкнёт меня. Скажет, чтобы проваливала на все четыре стороны. И чтобы даже не дать ему заговорить, я затараторила первой:
– Арос Свей сказал, что если Иен отзовёт обвинения…
– Дана, – попытался перебить меня Эдриан.
– Нет, я заставлю его! – Я сжала сетку так, что заболели пальцы. – Мне всё равно, чего это будет стоить!
– Дана, не нужно. – Дракон коснулся моей руки.
И от этого простого жеста по спине побежали мурашки. Я разом растеряла всю свою решимость и теперь смотрела на него снизу вверх, как щенок симурана из-за витрины.