Краш посмотрела на мать – которая продолжала выглядеть как ее счастливая младшая сестра.
– А может, и достаточно тупа. Но она уже сосредоточилась на плохом парне.
– В другом месте и в другое время, при иных обстоятельствах мы могли бы стать отличными друзьями. Мне нравятся вывихи твоего мышления.
Это лишило ее дара речи. Я дал волю злому смеху. Давно у меня не было такого шанса.
Будучи тренированным наблюдателем, я сделал кое-какие выводы.
– Сегодня утром вы не принесли завтрак.
– Завтрак не готов, – ответила Ди-Ди. – На кухне проблемы, поскольку кое-кто опоздал.
Параноидальный телохранитель во мне насторожился.
И напрасно.
Ди-Ди объяснила:
– По большей части они опоздали потому, что им пришлось пробиваться сюда через отряд жестяных свистулек и всякий сброд, толпящийся снаружи. Но у некоторых к тому же похмелье. Прошлой ночью дочь главного повара вышла замуж, и после свадьбы этот идиот заплатил за открытый бар. Как только приступят к делу, они наготовят столько еды, сколько сможешь съесть.
Краш в который раз возвела глаза к потолку, теперь без явной причины.
Морли молчал. Он слушал, мысленно делая наброски характеров.
– Когда появится еда, мне нужно, чтобы одна из вас помогла его накормить, – сказал я.
– Это должна сделать Краш, – объявила Ди-Ди, сильно меня удивив. – У нее получается лучше, чем у меня.
Краш покачала головой. Раз мать не хотела этой работы, ее не хотела и дочь.
– Может, мы должны предоставить решение мисс Ти, – высказал я свое мнение, потому что вошла упомянутая особа.
За нею последовал невероятно разномастный завтрак. Ранее не встречавшаяся мне юная леди разместила поднос на тумбочке.
В комнате становилось слишком тесно.
Если бы мне было от двенадцати до двадцати девяти лет, я был бы на седьмом небе. Но теперь я большой мальчик, мне больше не дозволялось иметь подобные мысли. Еще и запах бекона всевластно меня отвлекал.
– Ди-Ди, спустись вместе с Краш и помоги обслуживать, – сказала мисс Ти. – Я накормлю мистера Дотса и поговорю с мистером Гарретом.
– Обслуживать? – спросила Краш.
– Я открыла большую гостиную для гвардейцев. Им подают чай и сладкие булочки. Жест доброй воли.
– Это всегда помогает – быть в добрых отношениях с местными краснофуражечниками.
– Так и есть. Шевелитесь, леди. Гаррет, пока ты не лопнул от обжорства, подай мне тот стакан и длинную ложку.
В «том стакане» оказалась густая слизь, сделанная из чего-то, что, наверное, отвергла бы и умирающая с голоду свинья. Но эта штука была полезна для парня с ножевыми ранами.
– И подай воду, – велела мисс Ти.
Жидкость попала в рот Морли через тростинку. Мисс Ти набрала немного воды, зажав большим пальцем верхний конец тростинки, а потом выпустила струйку в рот Морли. Это сработало лучше, когда он очнулся.
Ему очень хотелось пить.
Мисс Ти терпеливо пичкала его, мало-помалу.
– Прошлой ночью снова была заваруха.
– Я слышал. По соседству кишат красные фуражки.
– Они повсюду. Половина моих людей не может попасть на работу. Я пытаюсь устроить жестяных свистулек поудобнее, пока они попусту тратят свое время. И мое.
– Что случилось?
– Ночной посетитель вернулся. Человек Капы ждет. И директор Шустер тоже держит здесь команду спецов.
– Мне показалось, я слышал взрыв, но, посмотрев в окно, ничего не увидел.
– Это и был взрыв. Почему бы тебе не спуститься и не взглянуть самому, пока я занята здесь?
– Смахивает на план.
– Держи.
Она вытащила листок пергамента, угнездившийся меж ее грудей. Пергамент был теплым, с легким ароматом.
– Что это такое?
– Пропуск служащего. Он поможет тебе входить и выходить, если придется иметь дело с людьми, которые тебя не знают.
– Спасибо. Это пригодится.
На мгновение мне захотелось похвастать этим в своем кругу. У меня имелось письменное доказательство того, что я – добросовестный служащий борделя высокого уровня.
Однако, если поразмыслить, наверное, лучше держать такое при себе. Иначе я выслушаю всевозможные скверные шутки от людей, исполненных решимости подорвать мое достоинство. Самая безобидная насмешка, какую мне пришлось бы вынести, – «мальчик на побегушках».
20
Пропуск оказался не нужен. Несколько сержантов – жестяных свистулек – вспомнили меня, и их предупредили, что я имею полуофициальный статус. На этот раз мое присутствие поблизости от места преступления стерпели.
Барри Берри был человеком без чувства юмора, но славным малым. Он прилип ко мне так, словно я его спецзадание, и устроил для меня экскурсию.
– Все оставлено там, где упало. Директор и генерал Туп хотят увидеть все сами, прежде чем мы начнем подчистку.
Да, действительно придется кое-что подчистить. Ближайшие окрестности были благословлены пятью трупами. Двое – из Гвардии. Еще один – человек Белинды. Последние двое – незнакомцы, предположительно сотоварищи преступника. От их одежды остались шерстяные серые лохмотья. Головы были упакованы в деревянные шлемы.
– Кое-кто верит в жизнь на пределе, – заметил я.
– Превалирующая теория – это кто-то, неспособный установить связь между действиями и последствиями. Мы имеем дело с психом, Гаррет. С безбашенным психом.
Между Организацией и Гвардией начались гонки. Победитель будет иметь честь первым провести долгие, болезненные посиделки с тем, кто стоит за всеми этими смертями.
Загадочные люди в сером упали на линии, ведущей из-под окна Морли до того места, где раньше погиб часовой Белинды. Взрыв был такой силы, что ударная волна швырнула их на десятки ярдов над булыжной мостовой. Кровавый след говорил о том, что один прополз двадцать футов, прежде чем испустил дух. Остатки сломанной тележки и поджаренные трупы коз отмечали начало его короткого пути.
Пониже окна к кирпичной стене прилип кусок того, что навело меня на мысль о кальмарах. Не было ни щупалец, ничего подобного, а всего лишь сырой кусок мяса с текстурой, как у моллюска.
– Большинству наших это напомнило улиток. Думаю, из-за корочки на кирпиче.
– Но раковины нет.
– Щупалец тоже нет.
– Верно. Мы знаем, что произошло?
– Мы в точности знаем, что произошло, минута за минутой.
– Тогда просвети меня. Будь так добр.
– Как и в прошлый раз, показалась тележка, запряженная козами. Как будто тот, кто ее пригнал – кем бы он ни был, – понятия не имел, что мы можем выставить наблюдение.
– Но он явился в компании двух головорезов.
– Тупость. Выходящая за все рамки глупая самонадеянность. Мисс Контагью привела друга с Холма, который прятался в засаде. Он был в том же месте, что и мужик, которого размазало. Человек с Холма использовал скрывающие чары, не совсем эффективные. Преступник не сразу его заметил. А когда заметил, маг швырнул молнию.
– Из-за этого все и произошло?
– Да. Мисс Контагью использовала кого-то из высшего класса.
– А где преступник?
– Удрал. Подойди сюда.
Барри провел меня мимо обломков тележки к пятну, напоминавшему свечную копоть пятнадцати футов в поперечнике. В центре был круг абсолютно нетронутых булыжников, диаметром в ярд. Получилось черное кольцо толщиной в одну восьмую дюйма.
Маленькие отпечатки ног пережившего бедствие тянулись в центр города.
– Это было отступление с боем. Тогда-то мы и потеряли наших парней. И бойца Организации.
– Не ранеными, а убитыми.
– Да.
– А колдун?
– Тот, что устроил взрыв? Он был слишком стар и толст, чтобы поспеть.
Высокие здания вокруг закрывали обзор, но я подумал, что, возможно, убийца двигался к Холму параллельно курсу отряда.
Я об этом не упомянул. Не было необходимости. Эту сторону вопроса тщательно изучали не только красные фуражки и Организация, но и ключевые фигуры Холма. Им не нравилось, что поведение негодяя, скорее всего, навлечет на них еще больше враждебности, которой они уже «наслаждались».