- Здорово! - откликнулся Скайвокер.- Не думал, что ты справишься так легко. - По-прежнему усмехаясь, он перевел взгляд на Стрина, который наблюдал за ними в полном молчании: - Ну а теперь почему бы тебе не попробовать?

Однако Стрин заартачился:

- Нет… вряд ли у меня получится.

- Это не так трудно, как кажется, - поддержал Ганторис.- Сила приходит сама собой.

- Нет, не хочу, - решительно сказал Стрин. Затем он опустил глаза и похлопал по многочисленным карманам. Ганторис решил, что это вызвано смущением.

Старик встрепенулся и оглянулся на Скайвокера:

- А вот если вы научите меня пользоваться этим, то… смогу я узнать, как отключаться? Я хотел бы научиться не чувствовать людей, окружающих меня, чтобы они не бомбардировали меня своими эмоциями, не совали нос в мои дела, не травили мне душу своими мыслями. Я устал жить с дранами. Мне хотелось бы вернуться к человеческой расе.

Скайвокер положил руки ему на плечи. В своем черном десантном комбинезоне он походил на божка, спускающегося с небес.

- Я покажу тебе даже больше, чем ты думаешь.

Люк смотрел, как Стрин перерезал цепочку из стекловолокна, что удерживала летучий тарантас у палуб Тибаннополиса. Он последний раз оттолкнул ее от посадочной платформы, направляя судно по течению свежего ветра. Опустевшая баржа со всеми ее баллонами, пропеллерами и емкостями отчалила, отданная во власть воздушным течениям.

Стрин опорожнил карманы своего парашютного комбинезона и теперь смотрел на Люка.

- Я знаю, что больше не вернусь. Со старой жизнью покончено.

Все трое забрались на борт пассажирского шаттла Люка и приготовились к взлету. Сердце Люка теперь согревала не столько мысль о том, что он оставляет планету, с которой связано столько мрачных воспоминаний, сколько то, что он увозит с собой двух кандидатов.

Он стартовал с посадочной платформы, выводя шаттл на орбиту. Под ними покачивалась и вращалась удаляющаяся платформа Стрина.

Стрин смотрел в иллюминатор пассажирского отсека с такой печалью, что сердце Люка кольнула жалость. Под ними потерянно маячил навсегда опустевший призрак Тибаннополиса.

Затем Люк заметил нечто совершенно поразительное. Весь город словно ожил, окруженный крошечными черными точками, роящимися в воздухе. Тысячи и тысячи дранов, живших со Стрином под одной кровлей, разом снялись с насиженных мест, прощаясь с окончательно обезлюдевшим поднебесным метрополисом. Громадная стая росла с каждой секундой, точно грозовая туча, словно прощальный салют газоразведчику Стрину.

Глядя на все это из иллюминатора, Стрин со слезами на глазах улыбался.