Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Зубков Борис & Муслин Евгений

Зеркало для Антона

Борис Зубков, Евгений Муслин

Зеркало для Антона

- У меня украли дрессированного попугая, - пропищал толстый карлик, еле видимый из-за высокого деревянного барьера.

Дежурный по тринадцатому отделению милиции старшина Жидкоблинов перегнулся через барьер и с недоумением посмотрел на карлика.

- Вы откуда, гражданин?

- Из цирка, - заявил карлик и подбоченился, да так лихо.

Руки в бока, нос кверху и победоносный взгляд на дежурного Жидкоблинова. Тот сразу оценил обстановку: два часа ночи, наружная дверь на запоре, за дверью комнаты для дежурных на деревянном диване сидит, вытянув длинные ноги поперек коридора, милиционер Лапин (неужели заснул?), дверь в дежурку также заперта. Находились в комнате только он сам, Жидкоблинов, и задержанный гражданин, подозреваемый в покушении на ограбление промтоварного магазина N_22. Откуда же появился... карлик?

Жидкоблинов, стараясь не скрипеть сапогами и половицами, вышел из-за барьера, осторожно открыл дверь дежурки и выглянул в коридор. Милиционер Лапин тут же вскочил с деревянного дивана. Не спит, молодец!

- Вы откуда, гражданин? - уже строже переспросил старшина и запнулся.

Карлик исчез! У барьера стоял тот самый задержанный гражданин и, хмуро насупив брови, колупал пальцем дерево. Старшина одернул мундир, строго откашлялся и хотел было проследовать обратно на свое место, как вдруг странная, необыкновенная и удивительная мысль пришла ему в голову. В тот момент, когда он разговаривал с карликом, задержанного гражданина в комнате не было! А теперь нет карлика! Комната почти пуста - здесь в прятки не поиграешь. Железный шкаф, стол и стул. Чернильница. Не в чернильницу же он спрятался. Впрочем, почему "он"? Прятаться-то должны были "они"! То один, то другой, по очереди. Чушь какая-то! Карлик ему просто померещился. Есть только хмурый гражданин, задержанный возле промтоварного магазина. Вот так, старшина, теперь ты рассуждаешь спокойно.

- Так что же, гражданин, вы делали возле двери магазина? Или ночью покупать чего собрались?

- Светло там. Витрины горят. А вы что подумали? - не сказал, прошипел гражданин, и крупно вырезанные ноздри его хищного носа гневно раздулись. Самого себя увидеть хотел...

"Вроде знакомое лицо... Похож, очень уж похож... на кого? - думал старшина. - Нет, в картотеке разыскиваемых лиц гражданин не значится".

- Вы где проживаете? - Жидкоблинов макнул перо в чернила и поднял голову, ожидая ответа. Гражданин пропал, исчез, растворился. Жидкоблинов судорожно зевнул и первый раз в жизни испугался. В дежурке медленно скапливалась тишина. Даже шорохи автомашин доносились все глуше и глуше. В этой тишине старшина опять-таки первый раз в жизни услыхал громкое биение собственного сердца. Он аккуратно и осторожно положил ручку пером на чернильницу, зачем-то погладил руками край стола, привычно ощутил шеей тугой воротник, что несколько ободрило его, и приподнялся со стула. За барьером он увидел толстого карлика в странном, очень мешковатом костюме. Карлик, не мигая, смотрел на Жидкоблинова. Старшина перегнулся через стол и тщательно оглядел все пространство за барьером. Хмурого гражданина не было, он превратился в самодовольного карлика, пялившего глаза на старшину.

- Как это вы... этак? - хрипло произнес старшина и неопределенно повертел в воздухе руками. - Цирк? Да?

- Цирк, - охотно согласился карлик.

Но старшина понял - никакой это не цирк. Фокусов Жидкоблинов видел предостаточно. Все видел по долгу службы: пачки денег, оказывающиеся связками цветных бумажек, рулоны "габардина", начиненные грязными тряпками, игральные карты с исчезающим тузом, сберкнижки, выданные мифическими сберкассами. И в переделках-передрягах старшина побывал предостаточно... Всякое бывало... Чуть ли не в первую неделю, как поступил в милицию, попросил у задержанного документы, а тот вместо документов выхватил из-за пазухи пистолет и прямо к лицу Жидкоблинова. Опытный был бандюга... а не ушел...

Жидкоблинов смотрел на толстого карлика, соображая, как поступить, но ничего сообразить не мог. Ощущение растерянности и напряженной нервной пустоты овладело им. Вместо обычных действий - позвонить начальству или в адресный стол, составить опись изъятого при обыске - старшина думал о чем-то даже вовсе постороннем. А как же... Карлик болтает невесть что и тут же исчезает, проваливается сквозь землю или... или превращается в гражданина, задержанного возле магазина N_22. Потом прямо на глазах исчезает задержанный гражданин и появляется этот карлик... Болен ты, старшина, вот что. Теперь, говорят, по городу новый грипп ходит, без температуры, но с большими осложнениями. Вот и у тебя, старшина, осложнение, бред...

Жидкоблинов растерялся, ощущение необычного и слишком удивительного сразило его. В первый раз за все время службы он поступил тоже необычно и удивительно, вопреки всем инструкциям. Он распахнул дверь дежурки и, подбадривая сам себя, нарочно громко крикнул:

- Лапин! Пропусти гражданина!

И тут же поперхнулся, подумал, может, следовало крикнуть: "Лапин! Пропусти этих двоих?!"

Дежурка опустела.

Когда Жидкоблинова сменили, он не пошел на стадион, где сегодня тренировались самбисты, а отправился в санчасть.

- Переутомился, доктор, - горестно пожаловался Жидкоблинов. Ослабел...

Доктор осторожно вынул из пальцев старшины металлический прутик от спирометра, который Жидкоблинов уже успел согнуть в кольцо, посмотрел на обнаженное по пояс тело старшины, что играло налитыми мускулами, вздохнул, вспомнив свои собственные дряблые мышцы, и, еще раз вздохнув, прописал Жидкоблинову капли Зеленина по пятнадцать капель на прием.

Жидкоблинов, получив рецепт, воспрянул духом, но по дороге домой снова погрузился в мрачные мысли и вместо аптеки зашел в "Гастроном". Пьянчужки, соображающие на двоих, на троих, вежливо посторонились, увидев невиданное - непьющий старшина покупает "Столичную".

Той же ночью на Поперечной улице, в однокомнатной квартире на втором этаже крупноблочного дома спал Иван Грозный. Одна рука великого князя судорожно сжимала складки пухового чешского одеяла, будто впивалась окостеневшими пальцами в скипетр, который могли вырвать из рук мятежные бояре. Спал Иван тревожно, метался во сне, и горестные заботы дня оставили следы печали и томления на его грозном челе. Рядом с кроватью на полу лежало круглое зеркало для бритья. Вообще в комнате было много зеркал: трехстворчатое трюмо и зеркальце в оправе из ракушек с надписью "Привет из Ялты", еще зеркало, которое укрепляют на пол в магазине обуви, и второе зеркало для бритья - квадратное. На подоконнике валялись отломанная от пудреницы зеркальная крышка и массажная щетка с зеркалом на обороте. Большое зеркало без оправы стояло на столе, прислоненное к стопке толстых книг...

1
{"b":"85044","o":1}