Литмир - Электронная Библиотека

Елизавета Соболянская

Развод и девичья фамилия

© Ольга Коротаева, 2023

Пролог

Официант осторожно выглянул из-за расписной колонны, пригнулся, присвистнул и спрятался обратно.

– Что там происходит?! – девушка-администратор подпрыгивала рядом, пытаясь выглянуть из-за его плеча, но парень плотно задвинул ее за колонну.

– Посуду бьют, – ответил он, услышав грохот и звон, – стулья пинают… О, ваза полетела!

Яркий металлический звон привлек внимание не только сотрудников кафе, но и посетителей. Многие обернулись к небольшому алькову, отделенному от зала расписными колоннами и декоративной решеткой, увитой зеленью. Оттуда вышел по-деловому одетый мужчина, поправил пиджак, фыркнул:

– Идиотка! Дура конченая! – и прошагал к администратору: – Счет, пожалуйста!

Из алькова никто не показался, пока мужчина не расплатился и не покинул кафе. Только тогда оттуда неуверенным шагом вышла девушка лет двадцати пяти. Милая брюнетка с теплыми карими глазами. Она растерянно постояла на ступеньке, потом, покачиваясь, добралась до двери и наконец ушла.

– Вот это да! – не сдерживаясь, присвистнул официант, заглянувший в альков. Разбитая посуда, сломанная мебель – казалось, здесь пролетел ураган! Как уцелела эта хрупкая брюнетка? Администратор, заглянувшая следом, только хмыкнула:

– Этот хмырь переплатил десятку!

– За удовольствия надо платить, – фыркнул официант. Они занялись уборкой и подсчетом убытков, абсолютно забыв о девушке.

Глава 1

Марина вырвалась из кафе, как из тюрьмы на свет. Выдохнула, постояла на ослабевших ногах и медленным шагом пошла, сама не понимая куда. Однако автопилот сработал – и привел девушку на остановку. Кстати подошел троллейбус. Она вошла в салон, села и уставилась в окно. Весна, тепло, деревья окутаны нежной зеленой дымкой, а у нее на сердце тяжесть. Как? Когда они докатились до такого? Она ведь искренне любила Дениса!

Девушка горько усмехнулась, незряче глядя в окно. Вот и ответ. «Любила». Чувство угасало медленно. Кажется, еще вчера она, хмелея от восторга, слушала признания в любви, голова кружилась от восторга, а глаза Дениса казались бездонными лесными озерами, зелеными от окружающего их леса.

Была свадьба – веселое гуляние в милом загородном ресторане. Было нежное кремовое платье. Мама морщилась и спрашивала – почему не белое? Марина улыбалась и отвечала – брюнеткам больше идут кремовые оттенки. Теплые.

Она тогда была так счастлива, так наполнена теплом, что ей хотелось обнять весь мир! Не только Дениса. И его она обнимала часто. Они практически не ругались – зачем? Если что-то случалось – смеялись. Обнимались на скрипучем диване в двушке, оставшейся ему от бабушки. Ели пиццу или салат – она умела резать салат, варить кофе и яйца всмятку. Больше ничего. Дениса это не огорчало. Пиццу он любил, салат терпел, а кусок мяса мог и сам приготовить.

Когда это сияющее счастье переросло в усталость? Когда стал бесить колченогий, скрипучий диван? Когда Денис начал швырять тарелку с салатом в раковину и требовать «нормальной еды»? Она не заметила. Ее увлекла работа. Манила, звала, требовала внимания и сил. Она поначалу рассказывала ему о своих маленьких успехах, гордилась собой, а он ерошил ее макушку, смешно пыхтел в растрепанные волосы и говорил:

– Ты умничка!

Когда «умничка» превратилось в «лучше бы готовить научилась, дура»?

Она не заметила. И теперь… А что теперь? Девушка судорожно вздохнула и утерла катящиеся по лицу слезы. Развод. Денис произнес это страшное слово. Больше того, дал ей три дня, чтобы найти новое жилье и съехать. Можно, конечно, вернуться к родителям, но… она уже привыкла к тому, что в ее ноутбук никто не полезет. На ее рабочем столе порядок, а мюсли ест только она. Значит, нужно искать жилье. Как это вообще делают?

Тут в руке Марины задергался телефон:

– Хай, детка! – на том конце сияла энтузиазмом подруга по работе и коллега Евлампия. Да, пересмотрели родители сериалов, выбрали дочери редкое и необычное имя. Поначалу она страдала от вечного прозвища «Лампочка», а потом решила для себя – раз я лампа, буду светить! И светила.

Вот и сейчас она каким-то внутренним чутьем поняла, что с Мариной неладно, и сразу спросила:

– Что стряслось?

– Развод, – мертвым голосом ответила Марина.

– Ага, – глубокомысленно произнесла Лампа. – Из квартиры гонит?

– Три дня дал, – тем же неживым тоном отозвалась девушка.

– Ты сейчас где? Домой едешь? Ок, подскочу через полчаса! Вари кофе!

Глава 2

Механически Марина вышла на нужной остановке, огляделась, и… зашла в магазин. Кофе для Лампы дело сакральное. Нужны пряности, сладости, ликер…

Когда она поднялась на четвертый этаж старенькой пятиэтажки, в голове немного прояснилось. А тут и Лампа появилась. Немедля закурила – плевать, твоего козла все равно дома нет! Поставила на огонь турку и щедро плеснула в чашки ликер. А потом еще и торт нарезала – который привезла с собой!

– Я пирожные купила, – вяло вспомнила Марина.

– И до пирожных дело дойдет! Рассказывай! Он тебе изменил?

– Что? Нет! – щеки девушки вспыхнули. – Или я не знаю, – неуверенно добавила она. – Денис сказал, что устал от дурного быта, что он хочет есть нормальные борщи, носить рубашки, поглаженные женой, и не спотыкаться в прихожей о разбросанную обувь!

Лампа один глазом выглянула в прихожую и хмыкнула. Да, обуви было много. Маленькая квартира не имела гардеробной, а хранить, как мама, не сезонную обувь в шкафу в коробках Марина забывала. Коробки уходили на макеты или выбрасывались, а потом искать их где-то… В общем, ей было интереснее сделать новый макет.

Однако Лампа это никак не прокомментировала. Разлила по чашкам кофе и молча придвинула торт.

Они ели, пили, и Марину отпускало. Да, больно, да, страшно, но… Есть шоколадная сладость на языке и пикантная горчинка в кружке. Есть Лампа – готовая выслушать и помочь. А еще ей двадцать пять лет, на руках грандиозный проект, и она не хочет возвращаться к родителям. Это точно.

– Лампа, поможешь мне снять жилье? Где-нибудь поближе к работе…

Подруга кивнула и уточнила:

– С деньгами как?

Вот тут Марина подвисла. В ее прежней семье деньгами распоряжалась мама. У них с Денисом все решал муж, сначала шутливо, а потом раздраженно называя ее мотовкой. Ну да, ей легче было пообедать йогуртом и стаканом ягод, чем собирать себе еду из дома, везти ее в метро или автобусе, а потом есть – невкусную или резко пахнущую в закутке рядом с чайником. А он привык к другому и всерьез забирал ее зарплату, выдавая мелочь на транспорт и косметику. Она как-то не замечала. Даже радовалась тому, что муж везет эту тяжесть на себе.

Неуверенно заглянув в приложение, Марина облегченно вздохнула:

– Аванс дали! Я не успела Денису перевести.

Лампа сверкнула глазами, но комментировать не стала.

– Сейчас кое-что проверю, поедем посмотрим варианты. А потом вещи соберем. Незачем тут задерживаться! – решила она.

После кофе с ликером жизнь показалась лучше, так что Марина без возражений поехала с подругой. Оказалось, снимать квартиру – это дорого! Очень дорого! Риэлторы требовали залог, подозрительно смотрели на Марину и на Лампу и неохотно показывали либо пустые студии, в которых легко слышались шаги соседей, либо захламленные несвежей мебелью панельки с претензией на ремонт.

Устав, Марина остановила подругу:

– Лампа, это все не то. Уже поздно, поехали по домам.

– Погоди, я, кажется, нашла! – Евлампия не выпускала телефон из рук всю дорогу и теперь восторженно тыкала в экран. – Поедем, посмотрим! Если не понравится – вернемся к тебе!

Марина только обреченно кивнула. Она страшно устала. Суббота прошла странно. Завтра воскресенье, и нужно бы отдохнуть, но…

Старый, но еще крепкий дом встретил их настороженной пустотой подъезда. Скрипучий лифт доставил на пятый этаж. Высокая дверь в потеках облезшей коричневой краски гулко стукнула, открываясь в ответ на звонок.

1
{"b":"849819","o":1}