Юля нахмурилась.
— Не понимаю, почему ты не хочешь больше играть, у тебя же так хорошо получается, это твоё. А как ты вообще попал в театр, если не учился, расскажи мне, — попросила Юля.
Франсуа повернулся к ней и внимательно посмотрел в глаза.
— Играть стало слишком просто — это скучно. Юлия, я бы очень хотел рассказать тебе о себе всё, но не уверен, что ты сможешь понять. Не поверишь или испугаешься. Ты слышишь меня, и я не хочу тебя разочаровывать, — спокойно проговорил Франсуа. Его загадочность не давала Юле покоя, постоянная недосказанность ещё больше интриговала её. — Я просто другой, это ты должна знать.
— Я уже поняла, — с иронией усмехнулась Юля. Франсуа говорил загадками, он сам был неразрешимым ребусом. И любопытство не давало ей покоя. Но Франсуа ничего не рассказывал о себе, не давал ни одной подсказки, не отвечал прямо ни на один вопрос, и этим ещё больше притягивал.
Они пришли в пустой зал. Поднялись на сцену. Франсуа зажег прожектора, выключил верхний свет. Зал был огромный, но со сцены, казалось, видно каждое место. Если бы там сидели зрители, можно было бы рассмотреть каждого. Грандиозность помещения захватила Юлю.
— Ого, потрясающе! И почему я не люблю театр?! — улыбнулась она.
— Может, ты просто смотрела на всё не с той стороны? — задумчиво проговорил Франсуа. — Или не видела достойной игры.
— Нет, я в принципе не люблю ходить в театр. Пьесы люблю читать, но актёры у меня в голове играют совсем по-другому, а когда вижу всё на сцене, мне почему-то не нравится, хотя у меня самой так бы никогда не получилось.
— С кино так же? — уточнил Франсуа.
— Обычно, да, но я предпочитаю книги читать после, чтобы уже потом разочаровываться в фильме.
— Ты и во мне разочаровалась? — с интересом спросил Франсуа.
— Нет, вот ты как раз играешь намного лучше, чем я могла себе даже представить. Ты невероятно талантлив!
Юля думала, что Франсуа улыбнётся тому, что она им восхищается, хвалит, но тот лишь тяжело вздохнул.
— Франсуа, что с тобой? Что с тобой происходит, почему ты такой печальный? — начала беспокоиться Юля.
Он снова мягко посмотрел на неё и чуть улыбнулся.
— Всё хорошо. Мне хорошо рядом с тобой, — притянул Юлю к себе и обнял, уткнувшись ей в волосы, прикрыл глаза и тихо проговорил: — Как же я люблю твои волосы.
Юля улыбнулась и поёжилась, по спине поползли мурашки, потому что Франсуа начал аккуратно гладить её по волосам, перебирая пряди пальцами. У неё сразу появилось ощущение расслабленности, умиротворённости, она прикрыла глаза. Это успокаивало.
— Юлия, а пойдем сегодня в театр, станем с тобой зрителями, — вдруг предложил Франсуа.
— А что сегодня идёт? — заинтересовалась она.
— Сейчас узнаем, — и Франсуа снова повёл девушку за руку к афише и кассе. Он наклонился к кассирше, вежливо с ней переговорил. Потом обернулся к Юле. — Сегодня «Тартюф» Мольера, хочешь?
— Спрашиваешь?! Конечно! Обожаю Мольера! — Юля очень обрадовалась знакомой постановке.
Франсуа улыбнулся своей обворожительной улыбкой и взял для них два билета.
На выходе из театра они столкнулись с тем серьёзным мужчиной, которого Юля видела на пробах. Франсуа обрадовался ему, единственному из всех, кого они встречали в театре. Мужчина тоже улыбнулся, они по-дружески обнялись. Юле собеседник Франсуа доброжелательно кивнул.
Они разговорились, и Франсуа, будто ненароком, упомянул, что вечером они придут на постановку. Тот обрадовался, сказал: «Увидишь себя со стороны». Они ещё немного пообщались и распрощались до вечера.
— Ты и пьесы Мольера играл? — спросила Юля, когда они вышли на улицу.
— Да, и не одну, — улыбнулся Франсуа. — Ты знаешь, о чём «Тартюф»?
— Конечно! Я все пьесы Мольера читала, правда, на русском, но в театре ни одной не видела. Я очень хочу посмотреть! — загорелась Юля. — Только мне нужно домой переодеться поприличнее для театра. Давай встретимся у входа через полтора часа?
— Разве в театр нужно как-то по-особенному одеваться? — удивился Франсуа.
— Франсуа, ты что?! Играешь в театре и никогда не замечал, как все красиво одеты? — поразилась Юля.
— Мне всё равно, кто как одет, — пожал плечами Франсуа. И задумался. — Значит, нужно нарядиться. Хорошо, буду ждать тебя у входа в театр в полседьмого, — улыбнулся он, и они разошлись.
Когда Юля поделилась с Клэр планами, та оживилась и захотела сама преобразить девушку: она сделала ей вечерний макияж, причёску и даже одолжила вечернее платье и украшения. Юля сначала долго отказывалась, но когда померила и поразилась. С красивым макияжем, в роскошном вечернем платье, с элегантной причёской Юля почувствовала себя по-настоящему шикарной, это было впервые. Обычно девушка очень критически себя оценивала и никогда не считала привлекательной. Клэр улыбнулась своей работе, сказала, что Юля сегодня разобьёт немало мужских сердец, и отпустила в театр.
Как выяснилось, Франсуа тоже приоделся и в рубашке стал выглядеть удивительно взрослым. Юля только сейчас задумалась о том, сколько же ему лет. Она почему-то думала, что ему не больше двадцати трёх, но сейчас, разглядывая, поняла, что ему явно больше. Франсуа долго смотрел на Юлю, когда она сняла пальто и шапку.
— Ты ли это, Юлия?! — оглядывая её и крутя вокруг себя, улыбнулся он. — Потанцуем?
— Что, прямо здесь, у гардероба?! — удивилась Юля неожиданному предложению.
— Да, я бы с тобой всё время танцевал! — Франсуа аккуратно обнял её, как для танца, и, взяв в руку ладонь, начал медленно кружить.
— Франсуа, что ты делаешь?! На нас смотрят! Тут же даже музыки нет! — Юля улыбалась и смущалась от того, что кругом было столько людей. Все смотрели на них, но Франсуа медленно и плавно кружил её под какой-то свой ритм.
— Закрой глаза и никого рядом не будет, — наклонился и шепнул он.
— Ты сумасшедший, — засмеялась Юля, закрыла глаза и расслабилась, двигаясь под управлением Франсуа.
— Не называй меня, пожалуйста, так, — тихо проговорил над ухом Франсуа. Юля задумалась, может перевод слова «aliene[13]» воспринимается во Франции как-то оскорбительно.
— Прости, больше не буду, — тихо проговорила Юля.
Она услышала, что рядом кто-то аплодировал. Девушка открыла глаза. Рядом хлопал тот самый серьёзный мужчина.
— Франсуа, ты, как всегда, в своём репертуаре, — улыбнулся он. Франсуа остановился. — Мадмуазель, вы обворожительны, — и мужчина галантно взял Юлину руку и поцеловал. — Разрешите и мне пригласить вас на танец. Франсуа нас не представил, Бернард.
Юля смутилась, но Франсуа притянул её к себе и обнял, со словами:
— Берни, Юлия танцует только со мной.
Бернард улыбнулся, а потом стал серьёзнее:
— Франсуа, я пришёл за тобой. Нужна твоя помощь. Пьер попал в аварию, сломал ногу. Мы без Тартюфа и Дон Жуана до конца этой недели. Выручай.
— А что, никого больше нет? Я же не один, — Франсуа виновато глянул на Юлю.
— Франсуа, пожалуйста, — умолял Бернард. — Я бы всё равно тебе звонил.
— Юлия, слово за тобой, — повернулся к ней Франсуа, и девушка увидела, что у него от представившейся возможности загорелись глаза.
— Как же я буду смотреть Тартюфа без Тартюфа? — усмехнулась она. — Конечно, иди, выручай. Я бы и Дон Жуана посмотрела в твоём исполнении, — с улыбкой намекнула Юля.
Франсуа вновь улыбнулся своей очаровательной улыбкой.
— Берни, сейчас приду, — бросил он Бернарду и взял Юлю за руку. — Я провожу тебя в зал.
Франсуа оставил девушку в партере, извинился и убежал за сцену. Всё представление Юля просмотрела с открытым ртом, ей безумно нравилось. Она влюбилась в театр и игру Франсуа. Он был просто великолепен на сцене. Полностью перевоплотился в Тартюфа: в этого бесстыжего, двуличного обманщика. Юля поражалась, но от знакомого ей Франсуа совсем ничего не осталось, она присматривалась: точно ли это он, — даже голос его звучал по-другому. После пьесы зрители подходили и дарили актёрам цветы. У Франсуа скопился уже внушительный букет, он жестом подозвал Юлю к себе. Она подошла, а он отбросил цветы и резко притянул её к себе, начал кружить на сцене в ритме вальса. Юля видела, что он счастлив, как был счастлив после их постановки Ромео и Джульетты.