– Вы уверены, что я смогу быть офицером?
– Уверен, – ответил я, проваливаясь в сон.
* * *
– Вы уверены, сэр? – переспросил Филип. – Ведь раньше у меня как-то не получалось с воспитанием гардемаринов.
– Вы с тех пор изменились. Теперь получится. Но он не в том возрасте, чтобы начинать с кадета.
– Ладно, постараюсь, сэр, – краснея, сказал Филип. – Постараюсь не мучить его. Прикажу ему переселиться в гардемаринскую каюту после полудня. Это даже… Даже лучше, что у меня будет компания.
– Вот и прекрасно.
Я поймал себя на мысли, что по-хорошему завидую им. Со временем Филип с Грегором наверняка станут друзьями. Вдвоем в каюте не так одиноко. Хотя, черт возьми, одному иногда тоже неплохо.
Наступило утро, я чувствовал себя отдохнувшим, хотя спал совсем мало. Правда, снова разболелась обожженная щека. Ну ничего, заскочу в лазарет, когда будет время.
Филип и инженер Касавополус, основательно вооружившись, отправились в первый кубрик за членами экипажа. Я приказал привести их ко мне. Все прошло благополучно. Бунтовщики по пути не встретились – они так и сидели, забаррикадировавшись, в инженерном отделении.
Я отобрал четверых, которым можно было доверить оружие: Друкера, Цы, Эммета Бранстэда и Елену Бар-тель. Пока Касавополус и Уолтер Дакко охраняли лестницы, я с остальными членами экипажа просмотрел все каюты первого уровня – бунтовщиков нигде не было. Хоть этот уровень в безопасности, подумал я. Затем я сварил себе кофе и стал думать, что делать дальше.
Заперев коридорную дверь между шестой и седьмой секциями – к востоку от западной лестницы, – мы начали осмотр второго уровня. Двигались, проверяя каждую каюту, каждое помещение. Всех встречавшихся по пути пассажиров провожали до столовой, расположенной на первом уровне.
Дверь в первое шлюпочное отделение оставалась неповрежденной, повреждений на замке тоже не было. Значит, отсек грузового трюма, в который можно было попасть из первого шлюпочного отделения, находился в наших руках. За два напряженных часа мы с Грегором осмотрели каждый уголок, однако мятежников не обнаружили.
Я собрал свой отряд у восточной лестницы, ведущей на третий уровень. Теперь стало ясно, что все бунтовщики внизу, и опасность столкновения с ними увеличилась. У Уолтера Дакко был двухдневный опыт охраны. Тем не менее он терпеливо выслушивал мои наставления. Вдруг снизу донеслись шаги. Я сразу умолк, а Уолтер Дакко приготовился стрелять, но, к счастью, обошлось – это был беспризорник Чарли.
– Не стреляйте! – завопил он, замерев у лестницы. – Командир, это я! Они выходят!
– Мятежники? Из инженерного отделения? – крикнул я.
– Кто-то идет, да! – вопил мальчишка, коверкая слова. – Я не хочу быть с ними. Они будут стрелять наших!
– Беги наверх! Быстро! Кто остался внизу?
– Анни, Скор, Дог. И еще кто-то. Они в каюте, – ответил беспризорник, добежав до нас.
– Грегор, – повернулся я к кадету, – беги к мисс Бартель, скажи: пусть поможет инженеру Касавополусу охранять западную лестницу. Возьми трех вооруженных матросов и возвращайся с ними сюда.
– Есть, сэр. – Грегор мгновенно исчез за поворотом. Вскоре прибежали Цы, Друкер, Бранстэд и сам Грегор.
– Мятежники сейчас внизу, где-то у инженерного отделения, – сказал я. – Надо идти туда. Приготовьтесь стрелять, только не попадите по ошибке в кого-нибудь из пассажиров! Ну, вперед!
Я сбежал с лестницы и вышел в коридор, когда из настенного динамика раздался голос:
– Командир, надо поговорить. – Я узнал голос Андроса и остановился.
– Слышишь меня, командир? – неслось из динамика. – Мы теперь с тобой на равных. У тебя оружие и жратва, у нас электроснабжение и малолетние ссыльные. Понял?
Я снял со стены микрофон:
– Сложите оружие, Андрос!
– И не надейтесь.
– Прекратите бунт! Вместе нам будет легче выжить.
– Зачем? – расхохотался он. – Ты что, так и не понял? Психопат адмирал бросил нас здесь подыхать, и выжить никому не удастся. Какого черта надрываться перед смертью только ради того, чтобы еще на несколько дней…
– Надежда есть! – перебил его я. – Мы будем выращивать овощи, ждать помощи.
– Дохнуть с голоду и тянуться перед тобой: «есть, сэр», «так точно, сэр»? Нет уж, спасибо!
– Вы давали подписку!
– Да, хотели подзаработать! Я свой аванс потратил еще до полета, как и остальные ребята. Только не за то нам платили, чтобы мы с голоду дохли. Послушай, на корабле есть бабы, кое-какая жратва, можно до упора покайфовать перед смертью.
– Андрос, зачем нам убивать друг друга? Из-за вас могут погибнуть все.
– Не пудри нам мозги, командир. Напрасные старания. Мы для себя все решили.
Вдруг до меня дошло, что наш разговор слушает весь корабль. Чего доброго, начнется паника. А этого допустить нельзя.
– Сейчас я пойду на мостик и оттуда свяжусь с вами!
– Зачем? Мне скрывать нечего. Пусть твои драгоценные пассажиры знают, в какую жопу засунул нас этот ублюдок с адмиральскими погонами. Кстати, Друкер тоже слышит меня? У меня перед этой падлой должок.
Я переключил связь на центр управления:
– Керрен, можно сделать так, чтобы трансляция из инженерного отделения не была слышна по всему кораблю?
– Нет, командир. Мостик, пост связи и инженерное отделение, то есть важные пункты, не могут быть отсоединены от всекорабельной связи. Это предусмотрено из соображений безопасности.
– Ладно. – Теперь я соединился с инженерным отделением по-другому. Меня не было слышно по всему кораблю, только Андроса. – Андрос, сдавайтесь немедленно. Тогда я сохраню вам жизнь.
В ответ раздался глумливый хохот.
– Ладно, мы готовы сдаться, как только ты приведешь корабль в порт.
– Вы не сможете захватить весь корабль. Два уровня, в том числе центр управления, пост связи и арсенал под моим контролем.
– У нас тоже кое-что имеется, например лазерный пистолет и электрошокер, мы научились их заряжать. Инженерное отделение и мастерские тоже у нас. Мы тут такое устроим, что тебе и не снилось!
– Я перебью вас всех.
– А вот хрен тебе!
– Последний раз предлагаю, Андрос. Сдавайтесь или вы все умрете.
– Послушай, командир, или ты отстанешь от нас, или мы отключим электроснабжение. Сайкес знает, как это сделать, чтобы в инженерном отделении все было в порядке.
Я переключился на мостик:
– Керрен, могут они это сделать?
– Могут, хотя это довольно сложно. Главный инженер справился бы, а последствия вмешательства неспециалиста предсказать трудно. Я посмотрел личное дело Сайкеса. Судя по всему, ему удастся все сделать, как надо.
– А что ты можешь сказать об Андросе?
– Предполетное тестирование выявило у него эмоциональную неустойчивость.
Я снова соединился с инженерным отделением:
– Андрос, мы можем обойтись без внешнего электроснабжения, аккумуляторы позволят нам продержаться достаточно долго. За это время вы все подохнете с голоду.
– Может быть, – равнодушно ответил он, – но прежде сожрем ссыльных.
Грегор присвистнул от ужаса. Андрос, очевидно, услышал и гадко хихикнул.
– Вот эта девка Анни, например, – продолжал этот негодяй, – хоть и костлявая, но местами мяса хватает. Так что не рыпайся, Сифорт. И не забывай о гидропонике. Мы и туда влезем. Запросто взломаем дверь и повырываем все растения. А станешь нас доставать – на фиг взорвем весь твой поганый корабль. Нам терять нечего! Понял?
Господи, что же делать?
– Подождите, скоро я с вами свяжусь, – сказал я, чтобы выиграть время.
– Давай решай, Сифорт. Но не вздумай атаковать нас, а то мы для начала зажарим одну из девок. Чтобы ты не сомневался – мы настроены решительно.
В полном отчаянии, плохо соображая, я побрел на мостик. Проклятье! Надо же быть таким идиотом! Упустить инициативу и позволить спятившим бунтовщикам диктовать условия. Надо было поставить на ночь стражу у дверей инженерного отделения или атаковать мятежников сразу. А что будет теперь? Есть ли хоть какой-то выход?