— Никто ничего не увидит, если не будешь дергаться, — прошептал в самое ухо.
Гад! Нет, я не умру. Сначала убью его.
— Немедленно слезь с меня.
Я была зла и невероятно смущена. Во мне находился член практически незнакомого мужчины. И я совершенно не знала, как поступить. Может, Килан прав, и никто не заметил, насколько рьяно и усердно мы исполняем предписанное сценарием?
Килан не реагировал на мои слова, просто лежал сверху, был внутри меня. Возбуждение никуда не ушло. Лишь поменяло свой тембр и вкус. То, что раньше было острым и практически нестерпимым, сейчас стало сладким, тягучим и нарастающим.
Я плавилась и все еще мелко дрожала в его объятиях, отчетливо чувствуя, как изредка вздрагивает во мне член. И я тоже вздрагивала в такие секунды сильнее и непроизвольно сжималась внутри, обхватывая твердую плоть и получая взамен долгую сладкую судорогу удовольствия по всему телу.
Боже, кажется, я сейчас кончу.
— Сильнее можешь? — вдруг выдохнул Килан. Он подсунул руки мне под плечи, сгребая в охапку, и застонал так тихо, что услышать могла только я.
Зажмурившись от стыда, я сжала его сильнее. Обхватила руками за шею, с судорожным вздохом выгнулась, чтобы потереться сосками о твердую грудь. Чтобы просто пошевелиться, сбросить напряжение, накопившееся в теле. Казалось, стоит ему еще раз качнуться во мне — и наступит мой пик, моя личная маленькая смерть.
— Собирайтесь, ребята! — Ален почти рычал от злости и негодования. — Свет дадут только через час, — и я готова была рычать вместе с ним.
Килан приподнялся на руках и посмотрел… Нет, не с сожалением. С обещанием продолжения. А потом наклонился, на секунду приник губами к моим губам и резко выдернул из меня член, сразу же поднимаясь и закутываясь в одеяло. Один из операторов услужливо подал нам халаты, и, к моему огромному удивлению, вся наша непрофессиональная эскапада, кажется, действительно осталась незамеченной.
Глава 3
Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько потерянно. Тело почти не слушалось, меня все еще трясло после произошедшего. Хотелось скорее встать под ледяной душ, смыть с себя следы чужих рук и губ, но в первую очередь — следы собственного возбуждения.
Едва я покинула полутемный павильон и вступила под свет ламп, с мыслей будто спала пелена.
