Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– И много ли народу у тебя останавливается?

– Не многие появляются во второй раз, – проворчал хозяин.

Кейн вздрогнул и прямо посмотрел в маленькие красные глазки, словно угадывая в его словах некий скрытый смысл. Глаза, тлевшие злым огнем, поначалу как будто расширились, но под холодным взглядом англичанина хозяин тут же потупился.

– Я, пожалуй, пойду лягу, – решительно сказал Кейн, приканчивая свой ужин. – Мне завтра рано вставать.

– Мне тоже, – присоединился француз. – Ну, хозяин, показывай наши покои!

И двое отправились вслед за молчаливым хозяином по длинному полутемному коридору, провожаемые непроглядными тенями, корчившимися на стенах. Их провожатый нес в руке маленькую свечку, и оттого казалось, будто его коренастое полное тело расплылось еще больше, отбрасывая длинную угрюмую тень.

Он остановился у одной из дверей, показывая, что им предстояло заночевать здесь. Они вошли. Хозяин зажег в комнате свечку от той, которую принес, и удалился, оставив их наедине. Двое гостей посмотрели сперва кругом, потом друг на друга. Вся обстановка комнаты состояла из двух коек, пары стульев и тяжелого стола.

– Нельзя ли как-нибудь запереть эту дверь? – сказал Соломон Кейн. – Признаться, наш хозяин не внушает мне большого доверия.

– По крайней мере, рейка и ушки для засова здесь есть, – сказал Гастон. – Но где сам засов?

– В конце концов, можно разломать стол и заложить дверь деревяшкой… – задумался Кейн.

– Mon Dieu! – вырвалось у Л'Армона. – Как ты, однако, робок, мой друг!

Кейн нахмурился и довольно резко ответил:

– При чем тут робость? Просто не хочу, чтобы меня зарезали спящего!

– Клянусь моей верой! – расхохотался француз. – Ты ведь и меня первый раз видишь. Мы никогда не встречались, пока я не нагнал тебя в лесу нынче вечером, за час до заката…

Кейн покачал головой:

– Ошибаешься. Я где-то видел тебя раньше… но вот где и когда, сказать не берусь. Что же касается нашего хозяина… я не люблю пустых подозрений и всякого человека считаю честным, пока доподлинно не удостоверюсь в обратном. А кроме того, я вообще-то очень чутко сплю. И притом обычно кладу пистолет под подушку…

Француз вновь засмеялся:

– Я и то думаю, как это месье не боится спать в одной комнате с незнакомцем… Ха-ха!.. Ну что ж, друг англичанин, делать нечего, пошли позаимствуем засов в одной из соседних комнат!

И они, взяв с собой свечку, выбрались в коридор. В доме царила полная тишина. Лишь красноватое пламя фитилька недобро подмигивало в густой темноте.

– Других постояльцев здесь нет, не видно и слуг, – пробормотал Соломон Кейн. – Странная таверна… Как бишь она называется? В немецком я не очень силен… ах да! «Расколотый череп». Веселенькое название…

Они заглянули в комнаты, соседние с их собственной, но не нашли ни одного засова, который можно было бы вытащить. Продолжая поиски, они добрались до самой дальней из комнат, расположенной в конце коридора. В отличие от других эта дверь была заперта снаружи с помощью тяжелого бруса, вставленного одним концом в паз на стене. Путешественники вынули брус и вошли внутрь.

– Здесь полагалось бы быть окну наружу, но его нет, – пробормотал Кейн. – Смотри!

Комната была обставлена в точности как другие, но пол ее покрывали зловещие потеки. Стены и одна кровать были изрублены буквально в щепки.

– Да здесь, я смотрю, людей убивали! – хмуро заметил Кейн. – А вон там – что это такое? Щеколда, приделанная прямо к стене?..

– И крепко приделанная, – подтвердил француз, подергав запор. – Она…

Но тут целый кусок стены отошел в сторону наподобие двери, и у Гастона вырвалось невнятное восклицание. Перед ними предстала маленькая потайная комната. Двое мужчин склонились над жуткими останками, лежавшими на полу.

– Человеческий скелет! – определил Гастон. – Смотри, да он за ногу к полу прикован! Его заточили здесь, беднягу, и держали, пока он с голодухи не помер!

– Нет, – сказал Кейн. – Видишь, у него череп расколот. Ох, сдается мне, неспроста наш хозяин дал своему адскому заведению такое названьице! Думается, этот несчастный был путешественником вроде нас, которому довелось угодить в лапы к чудовищу…

– Похоже, – согласился Гастон, впрочем, без всякого интереса. От нечего делать он пытался стащить железное кольцо с ножных костей скелета. Это ему не удалось, и тогда, вытащив меч, он одним замечательно сильным ударом рассек цепь, соединявшуюся со вторым кольцом, глубоко вделанным в бревна пола. – И на что ему понадобилось приковывать к полу скелет? – задумчиво проговорил француз. – Mon Dieu! Хорошая цепь, могла бы для какого дела сгодиться. Ну что ж, месье! – иронически обратился он к белевшей на полу кучке костей. – Я освободил вас, ступайте, куда пожелаете!

– Оставь! – неодобрительно прозвучал низкий голос Кейна. – Насмешки над мертвыми не доводят до добра!

– Никто не мешает мертвому постоять за себя, – засмеялся Л'Армон. – Что до меня, я, право, не знаю как, но уж как-нибудь да убил бы человека, отнявшего у меня жизнь! Хотя бы мне для этого пришлось подниматься с океанского дна!..

Кейн прикрыл за собой дверцу потайной комнаты и направился к выходу. Ему никогда не нравились подобные разговоры, отдававшие ведовством и бесовщиной. К тому же он собирался без промедления призвать хозяина таверны к ответу за преступление, когда-то совершенное в этих стенах. Но едва он повернулся к французу спиной, как его шеи коснулась холодная сталь. И он понял, что ему уперлось в основание черепа дуло пистолета Л'Армона.

– Стоять смирно, месье! – прозвучал тихий вкрадчивый голос. – Стоять смирно, а не то твои небогатые мозги разлетятся по стенкам…

Что оставалось пуританину? Только внутренне кипеть, стоя с поднятыми руками. Л'Армон тем временем деловито вытащил пистолеты Кейна и забрал его рапиру.

– Теперь можешь повернуться, – сказал Гастон и отступил прочь.

Кейн повернулся и вперил мрачный взгляд в щеголя: тот стоял с непокрытой головой, держа в одной руке шляпу, а другой направляя на него длинноствольный пистолет.

– Гастон по прозвищу Мясник! – хмуро проговорил англичанин, вспомнив наконец, где он видел это лицо. – Ты прав, я полный дурак: вздумал доверяться французу!.. А ты далеко забрался, душегуб. Теперь, когда ты снял свою широкополую шляпу, будь она неладна, я тебя признал. Я тебя видел в Кале несколько лет назад…

– Точно. Зато теперь ты меня больше никогда не увидишь, потому что… Э, а это еще что такое?

– Крысы заинтересовались скелетом, – сказал Кейн. Он смотрел на бандита ястребом, ожидая, чтобы у того хоть на мгновение дрогнула рука, державшая пистолет. – То, что ты слышал… просто перестук костей.

– Да, похоже, – согласился Гастон. – А теперь вот что, месье Кейн. Я знаю, что у тебя с собой кругленькая сумма деньжат. Я собирался подождать, пока ты заснешь, и тогда уже прикончить тебя. Но случай представился несколько раньше, и я поспешил им воспользоваться. Благо обмануть тебя оказалось проще простого…

– Мне и в голову не приходило опасаться человека, с которым я преломлял хлеб, – ответил Кейн, и в голосе его прозвучали нотки разгоравшейся ярости.

Грабитель бесстыдно расхохотался. Потом прищурил глаза и начал медленно отступать к наружной двери. Кейн непроизвольно напрягся всем телом, подобравшись, точно волк перед прыжком. Увы! Рука Гастона была тверда, и черное дуло продолжало неотступно следить за пуританином.

– И чтобы мне никаких предсмертных бросков после выстрела, месье, – сказал Гастон. – Стоять смирно, говорю! Я видел, как умирающие еще умудрялись убить, и собираюсь отойти на достаточное расстояние, чтобы этого не произошло. Клянусь верой! Я выстрелю, и ты, конечно, взревешь и бросишься, да только помрешь прежде, чем успеешь до меня дотянуться. А у нашего дражайшего хозяина в потайном чулане прибавится еще один скелет, ха-ха. Ну, то есть, конечно, если я сам его не грохну. Этот идиот не знает меня, а я его и подавно, но тем не менее…

13
{"b":"843226","o":1}