– Рай, – тихо позвала Нея, пытаясь рассмотреть лицо воина в сумерках.
– Да, Нея, я слышу тебя. Я думаю. Как много знает Ева?
– Алеката её не посвящала в свои проблемы. Их связывает эксперимент по изучению землян, и только. Нужно ли рассказать Еве о случившемся, Рай?
– Нет. Оставим ситуацию как есть. Значит, о помощи просила Алеката?
– Да. Ева не знает, что Наро на Земле.
– Ты так думаешь? Или уверена в этом?
– Думаю, – коротко ответила Нея.
– Напоминаю: Ева не должна знать о нашем разговоре. И здесь пока поставим точку. Точку, Нея, – требовательно произнёс Рай.
– Да, хорошо, Рай. Ева не узнает.
– И ещё… ты не задаёшь вопросов, не спрашиваешь о версиях и уж тем более не интересуешься планом моих действий. Ты знаешь, как я работаю.
– Я помню, Рай.
– Да… Ты не назвала мне имя крипта. Имя, Нея?
– Я не знаю, кто он, – Нея затаила дыхание: скажу – не поверит.
– Нея, я вижу больше, чем ты думаешь. Профессия такая. Говори.
– Я? – глаза Неи широко раскрылись, она колебалась.
Рай прикрыл глаза в знак поддержки, а затем с нежностью, на которую был способен воин, посмотрел на Нею. Посмотрел и смутился: надо держать эмоции под контролем. На какое‑то время Нея потерялась в глазах Рая, пронзительно зелёных, необычно густого цвета для илланца…
– Нея, – теперь уже тихо позвал Рай.
– Да, да, Рай, я слышу. Я тоже думаю. Это Хон, поверенный Кольца Вселенной.
Ни один мускул не дрогнул на лице Рая.
– Почему не хотела назвать?
– Боялась, что Алеката ошиблась. А вдруг она ошиблась, Рай? Единственный порядочный крипт и такое…
– Я проверю, Нея. А пока…
Рай приложил указательный палец к середине лба – и Нея ответила ему тем же: никто не должен знать.
Они посидели ещё какое‑то время, любуясь на звёзды. Рай приложил суховатую жилистую руку к стене скалы.
– Тебе не кажется, что она давно остыла? – с заботой в голосе спросил он.
Нея пробежала по модулятору на руке и облачилась в новый костюм с капюшоном на голове.
– Я не хочу уходить, Рай… У тебя есть для меня время, воин?
Рай улыбнулся.
– Расскажи мне что‑нибудь о планетах в этом созвездии, – она указала пальцем в небо.
– В созвездии Лёгкого ветра? Лучше не портить вечер, Нея, – Рай недвусмысленно улыбнулся.
– Пожалуйста, Рай. Так красиво звучит… Лёгкий ветер.
– Ну хорошо, ты попросила сама. Хотя эта история к месту, – загадочно улыбнулся он и стал рассказывать. – Моя команда воинов прибыла на планету Пикан. Воздух, который мы вдыхаем, состоит примерно из 21 процента кислорода и 79 процентов азота («Как у землян», – подумала Нея). Однако примесей в виде криптона, гелия, неона и особенно водорода оказалось гораздо больше в процентном соотношении, чем мы предполагали. А вот содержание азота в атмосфере было крайне низким. Это осложняло работу, но не делало критичной.
– Мы можем переходить на вторую систему дыхания, главное, чтобы в атмосфере планеты в принципе была умеренной температура газообразных веществ, – согласилась Нея.
– Это так. Когда моя команда воинов шагнула на планету, мы ещё не совсем понимали, с чем столкнёмся. Наш боевой звездолёт приземлился в глубоком кратере, оставленном метеоритом на память планете. Мы разбили рядом с кораблём базовый лагерь: мог понадобиться ремонт техники, которую мы привезли с собой. Тут же оборудовали место для врача на случай ранения.
Вооружившись бозонными пушками, мы пробирались к месту, откуда начиналось глобальное разрушение планеты. С этого места – предположительно! – был послан сигнал во Вселенную с просьбой о спасении. Решили зайти с разных точек, как бы взяв опасную территорию в кольцо. Кстати, на ней мы обнаружили купол, но вплотную приблизиться не удалось: разумные существа – пикане – открыли огонь на поражение. Мы пустили в ход бозонные пушки, чтобы защитить себя. Но жители этой планеты, которые сами просили о помощи, бросались телами на наше оружие, кидались в рукопашный бой, и никакие здравомыслящие жесты не могли их остановить. Я дал приказ захватить в плен пару нападавших и отступить от огромного купола, который тщательно охранялся и явно что‑то скрывал под собой.
На этой планете обитали малочисленные существа, но уровень их цивилизационного развития никак не мог предполагать наличие лазерного оружия. Я распорядился доставить пленников в одну из палаток и пригласил переводчика: я должен был знать, что скрыто под куполом и почему к нам проявлена такая агрессия. Но как только переводчик заговорил, сначала упал один, затем другой пиканин, и я заметил, как из уха одного из них что‑то металлическое скользнуло на пол палатки, разъело её дно и исчезло в почве чужой планеты. Я тут же соединился с биологом, биолог пришла с аппаратом, который быстро подключила к голове второго обездвиженного существа, и в ловушке аппарата оказался мнерум.
– Мнерум, – с ужасом произнесла Нея, – насекомое пустынь Криптана, от которого избавлялись столетиями, чтобы планета стала обитаемой.
– Да. Ловушка оказалась неуязвимой для яда мнерума, который он выделяет единственный раз в случае опасности. Жители этой планеты, мои пленники, оказались мертвы, я упустил момент мирным путём добыть информацию.
Биолог из нашей команды усомнилась в результатах первичного теста, через некоторое время дала ответ: это – искусственный интеллект в виде мнерума с капсулой его яда. Его внедрили в тела местных разумных существ, чтобы управлять ими. В определённый момент кто‑то принял решение об уничтожении двух моих пленников. Так я не смог получить необходимую информацию, но понял главное: планета захвачена и разрушается с определённой целью. Какой? Предстояло узнать.
Я связался с представителем Военного Совета и получил карт‑бланш, теперь я мог действовать по своему усмотрению. Пойманного мнерума я отдал специалисту по управлению искусственным интеллектом. Через некоторое время он сообщил мне, что можно создать помехи и сделать мнерум временно неуправляемым. Мне это сработало на руку: местные жители перестали бы управляться теми, кто вселил в их тела искусственный интеллект. Лишние жертвы нам не нужны.
Я повёл за собой свой скан воинов, продвигаясь в абсолютной темноте, такую темноту невозможно себе представить, мы шли цепочкой, соблюдая дистанцию. С помощью аппарата ночного видения я определил расположение отрядов, охраняющих купол (казалось, всех малочисленных жителей этой планеты согнали сюда, в одну точку), я дал команду воинам занять позицию для нападения: их задача состояла в том, чтобы осторожно снять с охраны местных разумных существ.
– «Снять» – значит убить? Вы убивали их, Рай? – с ужасом спросила Нея.
– Нет, выстреливали специальными иглами, обездвиживающими их. Всё было продумано. Изначально я разбил скан на две группы: одна из них нейтрализовала охранников, вторая – оттаскивала их к планетоходу, который должен был доставить всех к нашему лагерю.
– Ты хотел защитить бедных жителей этой планеты?
– Да. Мне предстоял штурм купола без их участия. Кроме того, планировалось, что биолог и специалист по управлению искусственным интеллектом сумеют извлечь мнерумов из тел пострадавших.
– Ух, захватывает. Обычно ты не делишься такими историями.
– Обычно нет. Но сейчас, когда я доведу рассказ до конца, ты поймёшь, почему я вспомнил об этой планете.
Так вот, к моменту, когда мы должны были начать штурм купола, механики скана подогнали штурмовики, сверхсовременные боевые планетоходы. Ты знаешь, Нея, они необходимы боевому звездолёту. Скан моих воинов начал атаку. Не могу сказать, что атака была простой, но когда часть купола удалось расплавить и ворваться в него, наши противники ударились в панику и разбежались. Внутренняя часть купола опустела на мгновение. Азатем мы услышали голос. На языке криптов нам сообщалось, что если мы не прекратим наступление, то они убьют важного заложника.
Я потребовал представить нам лицо, удерживаемое внутри купола. И что ты думаешь? На центр пустующего купола, когда вспыхнул свет, вытолкали (Нея смотрела во все глаза на Рая в ожидании ответа) Хона, поверенного Кольца Вселенной.