Литмир - Электронная Библиотека

Лиза Мортон

Папина дочка

Lisa Morton — Daddy's Girl

© 2015 by Lisa Morton — Daddy's Girl

© Константин Хотимченко, перевод с англ., 2023

Перевод выполнен исключительно в ознакомительных целях и без извлечения экономической выгоды. Все права на произведение принадлежат владельцам авторских прав и их представителям. 

* * *

Уже стемнело, когда Дженни наконец покинула офис, усталая и отягощенная ежегодной рождественской депрессией. Она села за руль своей двенадцатилетней Toйоты, повернула ключ зажигания и вздрогнула, когда из радиоприемника раздалась заливистая песня.

Веселое Рождество. Да, точно, подумала она, выезжая с парковки.

Она вышла на улицу, удивляясь отсутствию пробок в час пик, пока не вспомнила, что сегодня канун Рождества. Большинство людей уже были дома со своими семьями, отпущенные несколько часов назад начальством, которое еще сохранило хоть каплю сострадания. Большинство жен, вероятно, уже накрывали прекрасные ужины перед улыбающимися лицами, не задаваясь вопросом, найдут ли они своих мужей уже пьяными (снова), когда вернутся домой. Дженни надеялась, что Трис хотя бы остался достаточно трезвый, чтобы позаботиться о ребенке. Вчера, придя домой, она обнаружила, что ее пятилетняя дочь Несса пытается открыть банку с детским питанием для плачущего маленького Маркуса, потому что папа уже вырубился на диване в гостиной.

Все, чего я хочу на Рождество, - это мир и покой.

Для Дженни Рождество принесло свой груз плохих воспоминаний: папа приходил поздно и пьяный, с вечеринок где зависал с другими парнями на фабрике, дарил ей подарки, которых, по его словам, она не заслуживала. Теперь ее настоящая жизнь догнала прошлую. Трис безработный уже два года... в тридцати днях от потери их дома с двумя спальнями, и ему некуда идти... Несбывшиеся мечты Дженни и степень по политологии, которая, как она когда-то думала, принесет ей захватывающую карьеру в Государственном департаменте, а не тупиковую должность секретаря в юридической конторе... А ее отец никогда не упускал возможности напомнить ей, что она — неудачница и разочарование. Неудивительно, что мать умерла много лет назад; она просто измучилась от этого человека.

Дженни свернула на свой проспект, пытаясь почувствовать себя бодрой от мерцающих огней и сверкающих украшений во дворе. В конце квартала семейство Брайантов в этом году действительно постарались на славу: в их дворе стоял гигантский аниматроник Снупи в костюме Санты и восьмифутовый надувной снежный ком, из которого вечно падали белые хлопья искусственного снега.

По крайней мере, я собрала нашу рождественскую сцену, подумала Дженни, уже замедляя шаг по мере приближения к дому. Дженни нахмурилась, когда поняла, что ее дом был единственным темным домом в квартале; на самом деле, он был абсолютно темным, даже внутренние огни не светились в окнах.

— Черт побери, Трис, — ругалась она себе под нос, чувствуя, как адреналин начинает соответствовать ее растущему гневу. — Опять нажрался, скотина!

Она припарковала "Камри" на подъездной дорожке, взяла сумочку и вышла, громко хлопнув дверью. Дом был совершенно не освещен, тишина... пугала.

Где Тото? Эта глупая собака всегда лает на всю округу, когда я прихожу домой.

Ушел ли Трис из дома, забрал ли куда-нибудь собаку и детей? Она не могла представить, куда бы он мог поехать — его семья жила на другом конце страны, а ее семья его не приняла бы. Они ненавидели Триса; даже когда он работал, отец Дженни называл его неудачником и обвинял в том, что он задерживает ее развитие как личности. Дженни инстинктивно пробиралась по дорожке, прислушиваясь к любому шуму, но все, что она слышала, это отдаленные остатки рождественской музыки и скрип деревянных яслей, установленных на тюке сена, который она купила в магазине рукоделия, в окружении дешевых пластиковых статуэток Иосифа и Марии и различных животных. Несса любила ягненка, и Дженни позволила ей аккуратно положить его на тюк сена. Ясли снова заскрипели, хотя ветра не было.

Что-то было не так.

Интуиция уколола шею Дженни, когда она жонглировала ключами, а пальцы внезапно задрожали от нервного напряжения. Она подошла к входной двери, попробовала ручку и обнаружила, что она не заперта.

— Трис? — позвала она, толкнув дверь и шагнув внутрь.

Тото все еще нет. Ни звука телевизора, ни детского крика, ни раздражающего лая собаки.

Дженни закрыла дверь, затем потянулась к выключателю в прихожей. Она подумала, не отключили ли у них электричество (может быть, поэтому Трис ушел с детьми), но почувствовала одновременно облегчение и тревогу, когда яркий свет залил помещение. Она двигалась осторожно, стараясь не обращать внимания на узел нервов, растущий в животе. Откуда-то из соседнего квартала до нее донеслось эхо "Тихой ночи", в исполнении Бинга Кросби, звучащее из динамиков, и она постаралась отгородиться от веселого музыкального трека, потянувшись к свету в гостиной.

Она щелкнула обоими выключателями, и гостиная резко озарилась разноцветным светом елочных гирлянд, а также обычного верхнего светильника.

Дженни сразу же поняла, что что-то изменилось.

Сначала ее внимание привлекла елка: украшения, которые они с Нессой повесили на прошлой неделе (пока Маркус играл с маленьким чучелом оленя), ангел на верхушке, серебряная гирлянда из мишуры...

Пакеты у основания праздничного дерева. Большинство из них она положила туда всего две ночи назад, но теперь они были небрежно переставлены, некоторые перевернуты, а среди них был одна большая коробка, которую она никогда не видела раньше. Она была размером с банковскую ячейку и обклеена дешевой оберточной бумагой, красно-зеленого цвета с рисунком, помятой и даже местами порванной. Взгляд Дженни переместился с елки на остальную часть комнаты. Что-то было пролито на бежевый ковер возле искусственного газового камина. Дженни снова почувствовала, как вспыхнула ее ярость и недовольство пьяницей мужем.

Черт возьми, Трис, мы не можем позволить себе химчистку ковра.

Затем ее взгляд переместился вверх, мимо имитации полена в искусственном очаге, на каминную полку... и у нее перехватило дыхание.

Там что-то лежало, точнее крепилось на камине, куда она обычно весила рождественские чулки, осторожно пробираясь по лестнице после того, как все уже спали, чтобы оставить безвкусные вязаные украшения, набитые конфетами и игрушками. Это был не яркий носок. Этот элемент декора был черный, тощий, покрытый мехом и кровоточащий.

Это была одна из ног Тото! Она была отрезана в районе бедра, а затем грубо и неумело прибита к каминной полке. Пятно на ковре было от стекающей крови собаки.

Джэнни задыхалась, в шоке смотрела на происходящее и даже не знала, что сделала шаг в сторону, пока ее нога не задела что-то скользкое и она чуть не упала. Она увидела, что это была кровь, густая, липкая; ее нога поскользнулась в ней и оставила багровый отпечаток на бледном ковре гостиной.

— Несса! — крикнула она, лишившись всех мыслей. — Несса!

Она услышала, звук открывшейся дверцы шкафа, и крик из кухни.

— Мамочка?!

Дженни бежала сквозь темноту, пока ее дочь не оказалась у нее на руках, всхлипывая и прижимаясь к ней.

— Детка, ты в порядке? С тобой все хорошо? Ты не ранена?!

Маленькая девочка едва могла вымолвить слова между захлебывающимися рыданиями.

— Мамочка, он погнался за мной, и... Тото, и я... спряталась...

Дженни пыталась погладить волосы дочери и успокоить ее, в то время как она испытывала страх за другого ребенка, годовалого сына.

— А г-где Маркус?

— Не знаю, мамочка.

1
{"b":"842279","o":1}