Литмир - Электронная Библиотека

Лелька была счастлива. Рус подал ей руку и, развернувшись, уверенно повёл девушку через людской поток прямо к выходу. Катька бесшумно присвистнула, но, увидев на лестнице сына своего работодателя, всё поняла. Пожав плечами, подруга развернулась и отправилась танцевать. В конце концов, Лелька – большая девочка и может сама решить – идти ей с малознакомым мужиком или нет, пусть даже он и красив, аки греческий бог.

Глава 9. Сплошные разочарования и заросли черемухи

На улице, несмотря на множество звуков, окружавших их, было значительно тише. Ритм здесь не отдавался где-то под диафрагмой, музыка не вибрировала внутри.

– Значит, с подругой приехала? И где же она? – Спросил Рустем, останавливаясь недалеко от входа и поворачиваясь к Лельке.

Руку её он продолжал держать в своей, отчего на девушку навалилась дикая слабость. Ладонь его была горячей, большая мужская рука крепко держала маленькую ладошку в своей.

– Где-то тут, наверное. – Вымучила Лелька ответ и облизала пересохшие губы.

«Ох, зря она это», успел подумать Рус.

– А вы здесь как оказались? В зале вас две недели не было. – Ляпнула Лелька и осеклась, понимая вдруг, что выдала себя сейчас с потрохами.

Вспыхнула мгновенно, даже кончики ушей покраснели. Рус услышав всё, что нужно, довольно улыбнулся. Успел заметить реакцию девчонки, как она испугалась того, в чем только что призналась. Он решил не озвучивать свои догадки, не смущать её ещё больше. А потому перевел тему.

– Я был в Питере по делам. Вот, сегодня вернулся. Друг позвал в клуб, а тут ты, такая красивая.

Лелька потупила взгляд, благодарная ему и за комплимент, и за то, что он не стал смущать её еще больше тем, что она, мол, искала встречи с ним.

–Аа, понятно. – Протянула Лелька. – И как там мой любимый Питер?

– Работы было много. Отец хочет открыть там сеть стоматологий.

Лелька понимающе кивнула головой, хотя ни черта в этом не соображала. Но Рус не стал продолжать тему. Вместо этого погладил крупными пальцами её руку.

– А ты здесь чем занималась? Неужто в зал ходила? Элеонора не верила, что ты придёшь ещё раз. – Усмехнулся он.

В Лельке взыграла злость. Выходит, он знает тренершу, и они обсуждали ее провал на том, первом занятии.

– Ходила, и она меня даже хвалит. – Все-таки вздернула подбородок, глядя прямо в глаза.

«Смелая», решил Рустем. Ему нравилось это в девушках. Смелая, но при этом покорная. Интересно, такое бывает?

– Ты совсем продрогла. – Сказал он, чувствуя, как дрожит её рука – такая нежная и маленькая ладошка – под его пальцами.

Лелька в волнении вновь облизала пересохшие губы. Какой-то невероятный жест, от которого у Алимова ехала крыша. Он был точно уверен, что Булка делает это не специально, но как же черт возьми это выходило соблазнительно! Следуя инстинкту и желанию завладеть ее пухлыми губами, ощутить, каковы они на вкус, он потянулся к ней, опасно сокращая расстояние между ними. Он уже чувствовал фруктовый аромат её, кажется, гигиенической помады, он почти коснулся этих пухлых губ, как почувствовал движение позади.

Послышались шаги, и Дато, Лелька узнала по голосу скандального владельца злосчастного Ягуара, произнёс насмешливым, опьяневшим голосом:

– Какие люди! Не думал, Рус, что тебе нужна была информация о ней. Знал бы, не стал бы искать.

Рус и Лелька одновременно повернулись на голос и увидели парочку, только что подошедшую к ним. Лелька опешила: информацию? Это какую Рус искал о ней информацию? А главное, зачем?

– Я вроде и не скрывал ничего. – Раздраженно ответил Рус. Надо ж было им явиться в самый неподходящий момент!

Голос Аполлона изменился. В нём появились едва заметные ледяные нотки. Лелька поняла, почувствовала, что ему был неприятен этот разговор. Чтобы не смущать его перед знакомыми, а ещё, чтобы и самой разорвать этот мучительный тактильный контакт, она осторожно вытянула руку из его ладони. Сцепила руки в замок, закрылась. Дато ей был неприятен. И дело было вовсе не в той дурацкой истории с самокатом. Он и правда, вызывал отторжение на каком-то интуитивном уровне. Общаться с ним не хотелось.

Блондинка, практически висевшая на своём спутнике, с любопытством разглядывала Лельку и, судя по её взгляду, внешность девушки её как минимум позабавила. Но Лелька и не сомневалась. Разве может она, простая девчонка с окраины, сравниться с блондинками из высшего общества, когда на той брендовая одежда, волосы и ногти ухожены, а на фарфоровом личике ни морщинки, ни прыщика. Только огромные ресницы, которыми девица хлопает, словно вот-вот взлетит. Лелька чувствовала себя неловко рядом с царственной Мариной.

– Значит, сердце неприступного Рустема покорила Булка, или как там ты её называл? – Продолжал язвить пьяный Дато.

У Лельки кровь отхлынула от лица. Булка? Это она-то? Да за этот месяц она на два размера похудела! Слезы, откуда только взялись-то, нахлынули, но так и не пролились. Ещё чего! Доставить этому козлу-другу удовольствие видеть, как она рыдает? Ну уж нет!

– По-моему, ты пьян, Дато. Не стоит цепляться к девушке. – Отчеканил Рустем.

Он повернулся к Лельке, чтобы что-то сказать, но, видя её полные слез глаза, осёкся. Он же и вправду называл её Булкой. Ласково, но всё же называл. Даже не думал, что ей это может быть так обидно.

– Кажется, мне пора. – Лелька развернулась на своих шпильках и полетела прочь, оступаясь в сумраке на высоких каблуках, так как не имела навыка ходить в них постоянно. Ей, и вправду, больше привычны были кеды.

– Ты совсем дурак, Дато? – Только и смог выдавить из себя Рустем.

Ему хотелось прибить этого идиота. Но тогда он точно не догонит Булку, тьфу, Олю.

– Да, ты посмотри, она как корова на льду в этих каблучищах. Я ж говорил, корова. – Пьяно усмехаясь, выплюнул Дато. Марина подавилась смешком.

И Рус не выдержал, в одну секунду подлетел к приятелю, схватил за грудки, встряхнул. Марина предусмотрительно захлопнула рот и резво отскочила на пару шагов от мужчин.

– Следи за языком, Дато!

Тот опешил:

– Э! Ты чего, друг, угомонись, это всего лишь телка!

Рус убрал руки прочь, резко развернулся и пошёл искать Булку. Не могла же она в самом деле убежать далеко на этих шпильках.

Лелька же бежала, захлебываясь слезами. Не смогла сдержаться, разревелась как дура, оставшись одна. Хорошо ещё, что эта компашка не видела её слез. Вытирая нос, тут же распухший от рыданий, она пыталась дозвониться Катьке. Чёртова подруга! Где её носит, когда она так нужна? Флиртует, небось, опять с кем-нибудь. Ей же всё равно с кем. Не то, что Лельке. Ей, если и влюбиться, то в самого красивого мужика на свете, да такого, что потом только локти кусать, потому что ей он никогда не достанется.

Перемежая горестные вздохи всхлипами, она вышла за пределы района, примыкавшего к Патриаршим прудам. Свернула в первый попавшийся переулок. Старая Москва, уютная, двухэтажная, бросилась ей в объятия. Трудно было представить, что на окраине этого невероятного города есть дома по 30 этажей. А если говорить про Сити, то их там что-то около семидесяти в каждой башне-небоскребе. А здесь, в центре, в маленьком переулке было темно и тихо. И только фонари освещали тут и там палисадники старинных усадеб. Лелька отвлеклась, слезы ее высохли. Стало зябко. Она вдруг поняла, что оставила джинсовку в клубе. Катька не отвечала, то ли умышленно, то ли случайно пропуская сотый звонок от неё.

Лельке страшно захотелось присесть куда-то, но улочка здесь была узкая и никаких лавок поблизости не наблюдалось. Низенький заборчик огораживал маленький палисадник перед старым двухэтажным домом. В нём росли какие-то цветы и кусты то ли сирени, то ли черёмухи.

– Леля! – Услышала она голос Рустема в начале проулка.

Подпрыгнула, словно кипятком ошпарили. Заметалась. Поддаваясь инстинкту спрятаться, перемахнула через заборчик и спряталась в зарослях. Неужели он её ищет? Сердце забилось где-то в желудке. Не хватало еще предстать перед лучшим мужчиной в мире зареванной, замёрзшей, с забитым носом. Лучше вообще не показываться ему на глаза. Да и о чем говорить? Он считает её толстой, иначе не называл бы Булкой. Разве этого мало?

11
{"b":"842036","o":1}