– Княжна Мориана! – тут же обратился к ней высокий мужчина, один из придворных. – Позвольте засвидетельствовать своё почтение. Я знавал вашего прапрадедушку. Несколько сезонов кряду мы вместе охотились!
Мужчина больше походил на хищную птицу, нежели на человека: горбатый тонкий нос клювом, круглые светло-карие немигающие глаза и тёмно-коричневые зачёсанные назад волосы. Наброшенный поверх костюма плащ лишь усиливал сходство.
– Зовите меня Элланом. – Наклонившись, он клюнул губами руку девушки. – Если вам что-нибудь понадобится, вы всегда можете на меня рассчитывать.
– Танцы! Танцы! – послышалось со всех сторон, и прежде чем Мора успела отказаться, её уже увлекал в центр зала Эллан. Обернувшись, она поискала спасения и встретилась взглядом с улыбчивым молодым человеком. Вмиг всё поняв, он вклинился между девушкой и придворным и, ссылаясь на усталость гостьи, отвел её к столу.
– Огромное спасибо, – шепнула она, благодарно сжимая его руку.
– Всегда пожалуйста, – с готовностью отозвался он.
Рыжие вихры качнулись в такт резкому кивку. Смешливые глаза, вздёрнутый нос и мальчишечья улыбка – на секунду Мора усомнилась, насколько добра эта улыбка. В последние годы она знавала немало таких улыбчивых, но злых людей. Чем больше страдали окружающие, тем шире и довольнее те скалились. Но её спаситель, похоже, был не из таких. От него исходило тепло осеннего костра, даже пах он, казалось, прелыми осенними листьями.
– Агний, – представился он и, чуть замешкавшись, изобразил поклон.
Невольно засмущавшись, девушка заверила нового знакомого, что не слишком щепетильно относится к дворцовому этикету.
– Я думал, люди с той стороны только и делают, что трясутся над тем, чтобы следовать правилам.
– Это создает иллюзию контроля, – не задумываясь ответила она словами Милко и только после опомнилась, что молодой княжне негоже так выражаться.
Агний засмеялся.
– Да, любите вы всё контролировать.
Мора постаралась улыбнуться в ответ, слишком занятая волнением, чтобы понять, было ли сказанное действительно смешным.
– Это правда, что родители держали тебя вдали от двора и развлечений?
Плечи против воли напряглись. Уставившись на заставленный яствами стол, она попыталась отыскать в памяти готовый ответ.
– Увы, я родилась слабой, и они сделали это, стараясь сохранить моё здоровье, – стягивая голову в плечи, отозвалась девушка, старательно пряча глаза.
«Если смыть с меня всю пудру, то я легко сольюсь с той серой стеной», – неловко пошутила она про себя, но высказать шутку вслух не решилась.
– Теперь можешь не переживать! Ты больше не останешься одна! – задорно пообещал он, и Мора осознала, что вопрос не был проверкой. – Кушай вдоволь, танцуй всласть! На нашей стороне болезней и недугов не существует!
Робко улыбнувшись, Мора позволила себе немного расслабиться. Этим вечером она ела блюда, о которых никогда не слышала, и пила напитки, о которых ничего не знала, а после танцевала всю ночь напролёт.
Глава 4. В которой Мора замечает недостачу в невестах
Мора так и не смогла вспомнить, как попала вечером в свои покои. Проснувшись под пение птиц, она потянулась и застонала. Каждая мышца в теле оказалась перегружена и отказывалась двигаться. Пожалуй, не стоило вчера столько танцевать.
В первый момент она подорвалась и начала выбираться из мягкой постели. Нужно приготовить что-нибудь, прежде чем Милко отправится к пациентам. Проверить, высохло ли за ночь бельё, Ветор в драке порвал рубашку, а смены нет. Нужно заштопать. После – скорее к бабке Глаше. Мора подрабатывала у старухи прачкой, щёлочь изъела руки, оттого приходилось на жаре сидеть в перчатках…
Спустив одну ногу с кровати, девушка замерла. Пуховое одеяло, какого она уже много лет не видела, манило к себе теплом. В комнате было высокое окно, украшенное цветным стеклом, искусно имитирующим ветви, держащие алые цветы. Ступня утопала в густом ворсе ковра, что при ближайшем рассмотрении оказался мхом.
Там, где она обычно просыпалась, было старое, колючее и вонючее одеяло, окна и вовсе не было, а пол земляной. Плюхнувшись на мягкий матрас, Мора не сдержала счастливого возгласа, что прорвался сквозь улыбку попискиванием. Забравшись под одеяло, девушка зажмурилась, желая, чтобы этот сон продолжался как можно дольше.
Чуть позже её разбудила служанка. Робко тронув за плечо, позвала именем княжны, напоминая, кто она и где находится. Сев, Мора улыбнулась солнцу, служанке и новой жизни.
– Доброе утро!
Когда не нужно заботиться о хлебе насущном, быть счастливой сразу по пробуждении, гораздо проще.
– Доброе утро, госпожа. – Служанка низко поклонилась.
Выглядела она странно и непривычно. Копну серых волос подпирали маленькие рожки. Чуть приплюснутое лицо всё же оставалось человеческим, как и серые руки, если не считать тонких изогнутых когтей. Ноги скрыты под расшитой юбкой, но звук выдавали странный. Уж не копыта у неё там?
Служанку звали Шанка. Слуг у Моры не было с десятилетнего возраста, оттого она несколько стушевалась, раздеваясь перед незнакомкой. Шанка её смущения, казалось, и не заметила. Омыла тело тёплой водой с цветами, смывая последствия вчерашнего бала.
– А теперь пудра? – обречённо вздохнула Мора, вспоминая, как её собирали на смотрины.
– Зачем? – удивилась служанка, держа в руке баночку, она поднесла её к лицу, и вздёрнутый носик по-собачьи дёрнулся, принюхиваясь. Затем взяла изборождённую шрамами руку девушки и понюхала. Мора покраснела и поспешила спрятать руки в широких рукавах халата.
– Не переживайте, сейчас всё исправим.
Перебрав несколько баночек, Шанка остановила свой выбор на розовом масле, пахнущем незнакомыми травами. Мора смотрела и не верила своим глазам. Под лёгкими пальцами служанки шрамы и изъеденная кожа пропадали. Руки по-прежнему оставались костлявыми, но светлая кожа на них перестала быть болезненно-серой и блестела! Даже сломанные и дурно сросшиеся некогда пальцы уже не казались такими кривыми, как раньше.
То же случилось и с лицом. Следы от перенесённой во время войны оспы исчезли, стоило только Шанке коснуться кожи волшебными кремами. Сухая солома тонких, ломких волос обратилась в густые, упругие локоны.
Платье, подогнанное по фигуре, надевалось на голое тело. Никакого корсета! Крутясь перед зеркалом, Мора не узнавала себя. Так могла бы выглядеть княжна, но никак не она, Мора – оборванка, что несколько лет провела в лесу, недоедала, болела и страдала от паразитов. Шанка справилась значительно лучше всех княжеских служанок.
За возможность не затягивать себя в корсет, не намазывать на лицо сто слоёв красок и пудры, Мора готова простить всё на свете. Даже если новые господа съедят её.
Время завтрака. Двери гостевых комнат как по волшебству распахнулись в один момент, и девять красавиц вышли в коридор. Светясь от улыбок, они разглядывали друг друга, едва узнавая.
Мора ещё раз пересчитала количество невест. Восемь. Вместе с ней девять. Может, для десятой не хватило комнаты, и она живет где-то в другом коридоре.
Стелющийся под ногами цветочный ковёр провёл девушек в светлую залу. Женщина, привечавшая их вчера, сидела среди подушек и, едва невесты появились в дверях, поднялась навстречу. Сердечно поприветствовала и не села за стол, пока не усадила каждую.
Низкой стол, больше похожий на невероятной ширины пень, заставлен блюдами самого экзотического вида. Глядя на обилие незнакомых ягод, соусов и мясных блюд, приготовленных из непонятных животных, Мора не решалась коснуться чего-либо, хотя и ужасно хотела есть.
Появились мужчины, проредив невест, и принялись за ними ухаживать, предлагая блюда и щедрой рукой наполняя бокалы. Рядом с Морой оказался Агний. Взлохмаченный, словно только что выбрался из постели, он напоминал неугомонного щенка, которого оторвали от игр.
– Кушай, кушай! – приговаривал он, щедрой рукой наваливая полную тарелку зеленоватых горошин и большой сочный кусок розоватого мяса. Сколько ни глядела Мора на него, так и не удалось определить, какому животному оно принадлежит.