– Пап сорок восемь, а не сорок я принес.
– Да что ты заладил то? Что я за отец, если заберу последнее у сына?! Восемь золотых потрать на себя, или скопи Илистер. Кстати Шанк зайдет вечером, он сказал, что тоже волнуется. Говорит если ты будешь дома, то вытащит тебя в кабак.
– Спасибо пап, я люблю тебя. – Илистер обнял отца, Барн слегка похлопал сына по спине.
– Тебе нужно отдохнуть, Илис. Налей себе горячего и полежи, дай организму сил для восстановления.
– Хорошо, пап.
Уже надевая плащ и открывая дверь, Барн обернулся. – Кстати я буду проходить мимо «Угря» (таверна), Роуз по тебе очень соскучилась, я передам, что ты вернулся.
– Я тоже соскучился по этой прилипале. – Илистер улыбнулся, вспомнив сестренку.
– Айнар придет к трем. И… Если он как-то будет хмуриться или не так вести, не принимай на свой счет, просто осади его. Он последнее время, очень много проблем доставляет. Брат Колвар постоянно жалуется на него, на его драки, и шутки во время молитвы. До вечера, сын. – закрыв дверь, отец оставил Илистера наедине с собой.
Слова отца вернули Илистеру уверенности, и вздохнув от облегчения, он налил себе молока, разжег немного веток в печи и подогрев его наспех, отправился в комнату. Разувшись, парень полусидя приник к стене, и начал пить, обдумывая последние события. Девушка бирант не покидала его голову. Было грустно от мысли, что возможно они никогда не встретятся. Допив молоко, Илистер вытянулся на кровати. Усталость, в купе с горячим напитком накрыла его, и он забылся во сне. На этот раз сновидения, обошли парня стороной.
Проснулся Илистер от того, что кто-то целовал его, держа за подбородок, то в одну, то в другую щеку. На нем сидела Роуз, его сестренка, из её глаз текли слезы счастья.
– Как я по тебе соскучилась, Илис! Ты не представляешь! – говорила она.
Обняв её спросонья и крепко поцеловав в щеку Илистер сказал:
– Я тоже соскучился Роузи, как же ты вымахала! Того и гляди меня раздавишь! – сказал Илистер, притворно поморщившись, и улыбнулся.
– Ты даже не знаешь, каких трудов стоило отпроситься из «Угря» сегодня. В порт вернулось за эти дни очень много кораблей. Выпивка рекой течет. Мелрад меня ждет к шести часам, работы очень много, братик. Расскажи мне всё. И тем более, с кем ты подрался? – сказала Роуз, указывая на синяки брата.
– Ну не знаю, с чего и начать. – задумчиво почесал каштановую бородку Илистер. – Про путешествие особо нечего сказать. В своем плавании мы много раз попадали в штиль, а потом просто шли на северо-восток. Потом мы приметили остров. Назвали его Гарцующий Свин, это из-за формы залива.
– Он похож на пятачок?
– Нет просто он был… Как сказать, такой округлый, как брюхо свиньи. Ну и капитан Эйтвок, ну у него особое чувство юмора. Так вот, мы рассредоточились на острове. Нужно сказать сразу, что для нас найти остров уже было удачей, прошел год плавания, и мы теряли всякую надежду. В общем нам сказали смотреть скальные породы, выемки, пещеры, ямы. Остров был пустынный, никого кроме птиц, надо сказать. Мы как всегда пошли с Шанком, и сказали, в какую сторону пойдем. Когда прошли вглубь, то миновали густые заросли. Все опять же, однобокое – кроме птиц никого. Мы нашли пещеру, но до того как окликнуть кого-либо, мы решили глянуть туда, чтобы не оказаться дураками, ибо это могло быть не пещерой а выемкой. У Шанка при себе был факел, и когда мы смогли его разжечь, то прошли вглубь и действительно увидели, что это самая настоящая пещера.
– Ух ты Илистер, продолжай…
– Пещера была одним коридором и одной комнатой, никаких туннелей. Мы потревожили только гнездовье летучих мышей. Когда мы вошли в эту самую комнату, свет заиграл бликами. Потому как в центре стоял прямоугольный постамент, как нам позже объяснили, сделанный из какой то древней платины. – глаза Роуз округлились. – На нем были древние символы, понять которые никто так и не смог. Вообще эта штука мне напомнила саркофаг, с каждой из сторон, были вставлены, невиданные по красоте камни. Тут Шанк взял инициативу на себя, и сказал, что если у нас получится отколупнуть один камень, мы станем богатыми, а упрятать мы можем их где-нибудь по дороге. Ну, я и согласился, он приложился со всей дури, но кирка отлетела, с глухим звуком. Вторым попробовал уже я. Я вложил всю силу в удар, и вдарил. Что произошло после, мы так и не поняли, в саркофаге, как будто что-то шевельнулось. В тот момент мы с Шанком уже бежали опрометью оттуда, я не помню такого страха. И это шевеление… Чувствовал его не слухом, а как будто своей головой, словно внутри черепа что-то сказало о шевелении…
– Я бы умерла от страха Илис. – сказал Роуз, сжимая руку брата.
– Если хочешь знать мы там наверное, десяток лет оставили, от испуга. Ведь этот ужас сложно описать как то. Ты вроде не видел ничего, не слышал, но почувствовал, что здесь обрывается всё нормальное. Кроме того мы увидали, когда покинули пещеру, что птицы взлетели ото всюду, и кружились встревожено над островом, а ведь они были абсолютно спокойны при визите нашего корабля.
– Птицы почувствовали беду, братик.
– Видать так. Мыотыскали помощника капитана, рассказали про находку, и через полчаса с небольшим, рядом с саркофагом стояли командный состав, и большая часть матросов. Мы с Шанком, больше не стали туда заходить. Судя по тому, что остальные были спокойны, то шевеление, больше не повторилось.
– Так что это был за саркофаг, Илис. Удалось ли его открыть?
– Помощник капитана Ривс Белозубый, знает и алтинийский и еще пару языков, но сказал, что ни в каких землях не встречал такой вид письма. А металл из которого состоял саркофаг, не смогло повредить, ни одно из наших приспособлений. Так мы и оставили эту пещеру. Ну а дальше, все пошло своим чередом, кто-то нашел руду. Нас всех стянули на добычу. В основном была бронза, и немного серебра. Но на третий день нашего ковыряния в породах, люди начали кашлять, кто-то даже кровью. На другой день лазарет уже состоял из пятнадцати человек, потом тридцать, а потом уже никто не смог продолжать работу. Всех била дрожь, озноб, насморк и кашель, с таким количеством мокроты, которое и представить сложно.
– Ты тоже заболел?
– Заболели все. – ответил Илистер, и сразу продолжил, чтобы не пугать сестренку. – Неделя на якоре, ведь люди просто валялись, в том числе и лекарь. На вторую неделю уже, кто-то смог ходить за водой на остров, и за фруктами, они, кстати были вкусными. Так или иначе еще шесть недель было до полного выздоровления. На третью и четвертую недели, люди часто спали, и вот на этих неделях как раз не проснулись восемь моряков. Проснувшиеся же, рассказывали про жуткие кошмары. После пятой недели, все начали потихоньку восстанавливаться. Так через два месяца лихорадки, обессилевший капитан, собрал команду, велел лекарю присмотреть за всеми еще дня три, и на третий дал команду собрать провизию и отплывать. Ну а потом, фортуна все таки немного улыбнулась нам, мы нашли малюсенький островок с парой серебряных жил, это и дало мне, те гроши, с которыми я вернулся. – закончил Илистер
– Главное, что все хорошо, Илис. – сказала Роуз, и поцеловала его в щеку. – Но ты не рассказал, откуда у тебя такой побитый вид.
– Тут все проще, я шел от скупщика, и на меня напали, но подоспели люди, которые меня спасли. Я им предлагал даже золотой, но они отказались. – Илистер отчаянно не хотел говорить никому, про то, что случилось, и надеялся, что сестра не будет расспрашивать подробно.
– Да, братик, мир не без добрых людей. – сказала Роуз, и Илистер внутри расслабился. Сестра хоть и была доброй, но в дотошности ей не было равных. – Кстати Илис, ты извини, но я тебе кое-что хочу рассказать, потому что сильно люблю тебя, и не хочу, чтобы ты выглядел дураком.
– Что случилось. Опять кто-то приставал к тебе? – беспокойно спросил Илистер.
– Нет же! Речь о твоей Рене. – Илистер пытался вспомнить свою девушку, но почему то в его воображении предстала девушка-бирант.