Завершив омывание, эльфийка вернулась в спальню, и, сняв с себя всю одежду, улеглась рядом со своим любовником.
Слуга Мантронис разбудил её рано утром, перебив сон.
– Господин велел вас разбудить, спускайтесь к столу пожалуйста. – сказал слуга, по-прежнему оставаясь рядом с её кроватью. На что он надеялся? Увидеть её наготу? Нет, Селайна была укрыта одеялом, и это сделал Малтар. По большому счету, девушке было наплевать, кто может увидеть её. Селайна с охотой бы поиздевалась на Мантронисом, показывая себя не полностью и распыляя прислужника, но опасалась, что Малтар узнает и его ревность испортит все планы.
– Да, Лар, я скоро спущусь. – сказала, потягиваясь Селайна.
Не скрывая неохоту, Мантронис покинул опочивальню. Селайна привстала на кровати, подперев спину руками, как наткнулась своими перстами на какой-то предмет, оставленный на кровати. Это была шкатулка оливкового цвета, из которой девушка извлекла ожерелье, состоящее из очень редких драгоценных камней. В свете утреннего солнца, камни переливались, играя диковинным цветом. Не первый и не последний подарок, да и ей наплевать было на подарки в целом. На встречах с другими богатыми дамами, эльфийская прелестница, посмеивалась над дурёхами, которые связывали свои жизни с жирными купцами или вельможами, ну или с лидерами королевства. К числу таких дурочек, она себя не относила. Похожая жертва, но иная цель.
Надев роскошное платье из алых и серебристых оттенков, девушка спустилась во двор. Стол занимал добрых пять метров, над ним находился навес, который примыкал к стене усадьбы. По бокам веранда была открыта. Легкая прохлада не досаждала, солнце достаточно прогрело воздух. Всё это благоволило завтраку на свежем воздухе. Было около девятнадцати градусов, к тому же Лар вынес ей накидку на плечи.
В дальнем конце стола сидел её пухленький любовник – Малтар Биарон. Он что-то писал на пергаменте одной рукой, в другой держа бокал с вином. Поднос рядом с ним был пуст. Селайна не была этому удивлена… Эльфийка знала, сразу как к трапезе приступит она, Малтар еще будет просить еды, а что самое худшее – залезать к ней в тарелку. В такие моменты ей хотелось утопить кухонный нож в его глазнице.
– Любимая! – сказал Малтар, поднимая голову. На его пухлых щеках играла улыбка. – Я просил тебя разбудить, надеюсь, ты хорошо выспалась? – после последней фразы он ехидно улыбнулся.
– Да, я в порядке любовь моя. – сказала она имитируя нежность. «Не ты – причина моей бессонницы» – подумала она.
– Лар! Принеси скорее завтрак! Мне тоже повторите. – крикнул он слугам, которые маячили на кухне. – Мне осталось немного, скоро я допишу. – сказал он Селайне.
– Ты опять работаешь в свои дни отдыха. – констатировала Селайна.
– Да, я еще в карете писал, иначе не управлюсь и до субботы. – сказал он задумчиво.
– Про что там?
– Про город Халфер, будь он не ладен. После вторжения орков в шестьсот тридцать пятом, там остались: пленные, раненые, и те, кто не захотел возвращаться на их проклятый материк. Ты слышала об этом вторжении? – на всякий случай поинтересовался Малтар, в надежде не рассказывать подробности.
– Да, читала о нём. Всё это было чуть раньше чем я родилась. – сказала Селайна.
– Так вот, сейчас их колония насчитывает уже пятнадцать тысяч, а сколько полукровок – сказать вообще нельзя. Но проблема не в их поведении, хотя с этим тоже не всё в порядке. Проблема в том, что их неохотно берут на работу, и платят меньше чем другим народам. – сказал Малтар. Он всегда делился с ней всеми делами.
Завтрак принес Лар и три служанки. Селайна приступила к нему, не откладывая.
– Ну а проблема в чем? – спросила Селайна, приканчивая кусок сыра.
– Как в чем? – удивлено вскинул свои зеленые брови Малтар. – Алтиния – королевство свободных народов, и если в одной провинции угнетаются чьи-то права, то это расползется на другие провинции, и вскоре кроме орков будут угнетаться другие народы.
– А я думаю, что в наказание за восстание, это более чем заслуженная мера. Я про то, что им платят меньше. К тому же говорят ремесленники из них, очень посредственные. – сказала эльфийка, не пытаясь скрыть высокомерие.
– Сказать честно, я и сам не в восторге от их народа, тут дело в другом. Во-первых, самый старый ветеран-орк, умер сорок лет назад, и те, кто живут под Халфером – никакого отношения не имеют к восстанию. А во-вторых, южные провинции – огромный, больной прыщ на заднице нашего государства. Если витукарисам южных городов позволить делать всё, что им вздумается, то скоро весь верховный совет, для них не будет авторитетом. – сказал Малтар, эмоционально жестикулируя.
– Как ты собираешься повлиять? – поинтересовалась Селайна, отпивая вино.
– Вот. – показал на свои записи Малтар. – Вот этот свод поправок, вступит в силу, надеюсь уже в следующем месяце.
– Мое мнение, что алтинийцы будут не в восторге, от того, что верховный совет восстанавливает права орков. Думаю, что когда речь идет о них, алтинийцы готовы забыть слово «свободное», перед словом «королевство».
– Ты права, милая. – сказал Малтар поглаживая её руку, своими пухленькими пальчиками. – Но делается это в частности, и для нашей репутации в других королевствах, а народ смирится со временем, к тому же сейчас всё их внимание переключено на ярость. На ярость к Нортлому и к Эрику (имеется в виду Эрик Третий Вистенваль – король Нортлома), которого уже называют разными словами, и самое не обидное из них – «убийца».
– Так что сейчас нового в Нортломе?
– Всё хуже и хуже. В октябре, например – зарезали сестру Вориса Ахона. Она при этом, была еще и беременна, о Гордендаль! Представляешь, средь белого дня, прямо в Рунемарке. – сказал Малтар, сделав самое озабоченное лицо.
– Какой кошмар! – сказала Селайна, скрывая безразличие.– Ахон, он же витукарис в городе Кулок?
«Знал бы ты еще, кто за этим стоит» – подумала Селайна.
– Да. Вернее витукарис его брат, Лорк Четвертый. Он в ярости, и уже тренирует своих солдат, надеется, что будет война.
– А что войны может не быть? – удивлёно подняла брови Селайна.
– Всё очень сложно… Алас – против, Велтак – не может принять решение, как всегда опасается сделать выбор, но если он выскажется за войну, то война случится. Хотя может к тому времени, я уже сам буду против войны.
– В том смысле, что ты станешь одобрять бесчинства сноутаров?! – задала Селайна провокационный вопрос.
– Нет, великий Гордендаль, нет! – сказал верховный советник, вскинув руки. – Война – огромные затраты, флот, ресурсы, потери. Мне не дает покоя вопрос, а что если Нортлом, охваченный кризисом, всё-таки склонит голову. К тому времени, с ним прекратят торговлю все, а наши люди успеют убежать, и на своем замороженном севере, сноутары, будут выть о прощении. За которое заплатят очень дорого.
– Саитерия и Гизертон не прекратят торговлю с ними. О чем ты думаешь?! Они же были одним королевством раньше… – сказала, нахмурившись эльфийка.
– Я… думаю, что этого все равно можно добиться. Можно надавить на… – начал нервничать Малтар. Он сомневался.
– Ты не правильно мыслишь, Малтар. – взялась за лоб Селайна.
– Вот как?! Напоминаю, ты говоришь с одним их трёх великих мужчин в нашем королевстве. Это ты ничего не смыслишь в политике, у тебя только эмоции… Потому женщины и не могут быть в верховном совете! Им всегда нужна кровь, когда не могут сдержать свои эмоции… – раздраженно отмахнулся Малтар.
– Почти все короли и все правители, сидят под мнением своих жен королев и матерей, если ты не в курсе, мой «дорогой» Малтар… Раз тебе плевать на мое мнение, то оставлю тебя с бумагами, может ты сегодня с ними и уснешь. – сказала эльфийка и встала из-за стола.
– И куда ты собралась?!
– Пойду прогуляюсь, не волнуйся к вечеру возможно вернусь. – сказала Селайна с издевкой.
– Стражу возьми! – сказал Малтар с максимально безразличным видом, но Селайна знала, что он уже начинал сожалеть.