Подобные суровые условия предъявляют особые требования к пилотам, и очень немногие способны пилотировать «сосульку». Даже не по физическим, а по психологическим качествам. Находиться много дней почти без движения, в предельно ограниченном помещении, не снимая скафандр, в котором приходится и есть, и пить, и справлять естественные надобности. По уровню комфорта полет на разведчике мало отличается от полета в открытом космосе. Разве что есть стены, которые провоцируют клаустрофобию. И плюсом идет ощущение непередаваемого одиночества, оторванности от человечества и потерянности. Пилоты «сосулек» получили прозвище «отмороженные» и всеми считались очень странными. Впрочем, они и были такими. Индвидуалисты-одиночки, умные и крайне независимые, хорошо себя чувствующие без других людей. Обладающие достаточно богатым воображением, чтобы «видеть» сквозь стены корабля, и в то же время чрезвычайно спокойные, чтобы не поддаться демонам, которыми воображение населяет окружающую пустоту.
Кай был как раз одним из таких одиночек. Мало кто знал, как он примкнул к енотовцам, и еще меньше кто понимал, почему он до сих пор остается с ними. Руководствуясь какими-то своими мотивами, Кай вызвался добровольцем в программу космолета-шпиона, созданную Веселым Скунсом, и стал одним из двух первых пилотов этих странных кораблей. Со временем Кай даже обрел статус кого-то вроде неформального лидера «отмороженных», насколько понятие лидерства и субординации вообще было к ним применимо. Так или иначе, он обладал авторитетом среди других пилотов разведчиков и выступал в роли старшего товарища и представителя группы в переговорах с другими отделами клана.
Текущее задание Каю сразу понравилось – оно было амбициозным, важным, опасным, полезным. Настоящий вызов. Мало кто был знаком с Каем достаточно близко, чтобы знать о его любви к вызовам. Разумеется, у Кая и в мыслях не было доказывать что-то окружающим, он искренне считал их неспособными понять действительно важные вещи. Вызов был важен самому пилоту, это была задача, требующая решения, проверка его способностей. Это было дело, в котором он был хорош, и он жаждал проявить свои качества, продемонстрировать их холодной пустоте.
Полет в системы Раукаан начался так же, как и многие вылеты до того. В домашней системе енотовцев мощный буксир разогнал «сосульку» до крейсерской скорости, и на достаточном удалении от звезды и планет отпустил в свободный полет. Импульс от генератора Шельмана открыл подпространственный туннель, в который и скользнула «сосулька», исчезнув из реального космоса.
Вновь она появилась уже на окраине пустой системы, служившей естественной «ничейной землей» между енотовцами и Раукаан. Не задерживаясь, «сосулька» снова испустила импульс, опять скрываясь в квантовом кипении открывшегося туннеля.
Мимолетным призраком Кай появлялся еще в двух системах, прежде чем вошел наконец в туннель, ведущий в систему, которую Раукаан считали однозначно своей. Но даже она еще не была конечной целью его маршрута. Путь пролегал дальше, достигая окрестностей центральной звезды соперничающего клана. Именно там, по соображениям Мамы Кенги и Веселого Скунса, находилось… Ну, чем бы оно ни было, это загадочное «оно», которое скрывали Раукаан, оно было там. Обосновали аналитик и научник свои соображения очень просто – это наиболее удаленное место. Пришельцу извне пришлось бы сделать максимальное количество прыжков по контролируемым рауками системам, чтобы добраться туда. А большое количество прыжков – это повышенный шанс обнаружения и перехвата.
Впрочем, Кай сильно сомневался в разумности этого обоснования. Корабль выходит из туннеля на окраине системы, вдали от светила, планет, станций и кораблей. Угадать место выхода практически невозможно. Задерживаться в системе кораблю тоже не нужно – почти сразу он может снова войти в туннель. Довольно редко случается так, что для входа в нужный туннель необходимо облететь звезду – если три системы – та, откуда прибыл, та, в которой находишься, и система назначения, а следовательно и соединяющие их туннели, располагаются на прямой линии. Но даже в этом случае можно лететь по высокой дуге, далеко обходя привычные маршруты. Да, это займет время, но найти корабль очень затруднительно. Никогда не стоит забывать о безграничной огромности космоса. Так что можно пройти произвольно много транзитных систем, а противник и не догадается о твоем существовании. Так что нет никакого особого смысла прятать то, что хочешь спрятать, в центральной системе. Наоборот, разумнее было бы скрывать тайну где-то на окраине, куда никто и не заглядывает, потому что считает, что там ничего нет.
Разумеется, вся легкость прохождения относится лишь к «сосулькам», из-за их труднообнаружимости. Обычный корабль заявляет о своем существовании очень ярко, так что появление даже на окраине системы флота не останется незамеченным. Так что, возможно, в рассуждениях аналитики было здравое зерно.
Кай отбросил эти мысли как не имеющие значения. Он развлекался ими, пока двигался к цели, тенью скользя от системы к системе, но сейчас настала пора сконцентрироваться – приближалось время выхода из туннеля. За пеленой квантового перехода лежала система Тау Кита, домашней звезды клана Раукаан. И Каю предстояло не просто показаться на границе вражеской территории, чтобы вскоре вновь нырнуть в подпространство. На этот раз ему надо было углубиться в систему, пролететь от планеты к планете, собирая данные сканеров и перехватывая информационный трафик. В самую обжитую, самую густонаселенную и самую сакрально значимую звездную систему самого сильного, объективно, что бы там ни говорили другие, самого технологически развитого, самого «зубастого» клана. И при этом не попасться. Начиналась настоящая игра. На губах Кая промелькнула легкая усмешка.
В следующий миг разведчик прошел сквозь барьер, и вскоре все его приборы захлестнули потоки данных.
В космосе бушевал шторм. Казалось, что между планет зажглось второе солнце, настолько огромны были извергаемые там энергии. В инфосети творилось нечто невообразимое. Бесконечные потоки данных катились сплошным девятым валом из центра системы. Компьютер «сосульки» пытался разобраться в потоке входящей информации, но этот поток своей насыщенностью был похож на DDOS-атаку, поэтому компьютер показывал результаты расшифровки отрывистыми кусками. Видео заседания. Голосовое общение пилотов эскадрильи в горячке схватки. Трехмерная схема боя. Зашифрованный пакет данных. Чертеж неизвестного узла. Скрежет мусорного кода, перемежаемый какими-то чрезмерно биологическими взвизгами.
Кай раздраженно сморщился и отключил расшифровку. Это подождет. Это даже не имеет значения. Важно лишь то, что в системе происходило нечто невероятное. Кто-то мог бы сказать, что так выглядит открывшийся портал в ад. И «сосулька» летела прямо в него.
Что ж. Кай сделает свое дело. Он узнает, что происходит. Даже если ему не получится принести ответ лично. На этот случай «сосульки» были оборудованы курьером – небольшим кораблем, который мог автономно вернуться по туннелям на базу, неся в своих банках данных всю собранную информацию.
В любом случае было ясно – Раукаан ничего не скрывают в своей системе. Такое невозможно скрыть. Так же как невозможно скрыть извергающийся вулкан. Другой вопрос, что делать с этой информацией? И что это за вулкан, представляет ли он опасность для енотовцев?
Много вопросов. Глупых вопросов. Нет смысла гадать. Есть смысл только собрать как можно больше данных, чтобы было, над чем подумать Маме Кенге и ее отделу. Пролететь по краешку огненного шторма, проскользнуть между выстрелов, стать тенью в тени вражеского крейсера. Все увидеть, все услышать, и уйти, оставшись незамеченным.
К тому же, есть и хорошие моменты: вряд ли кто-то в этом хаосе обратит много внимания на «сосульку». Тут лишь бы не растаять от царящего вокруг жара, не попасть под случайный залп. Но, в этом и прелесть игры – ты берешь все свое мастерство, а потом играешь со случаем в рулетку, когда одна случайность может перевесить и мастерство, и техническую оснащенность, и хитроумные планы.