— Итак! — Ту-Ганн повёл рукой, словно дирижёр, начинающий концерт. — Здесь у нас существа разных рас, вероисповеданий, возраста и тому подобное, объединенных одним — видом кончины, наступившей внезапно.
— Причина смерти? — Татьяна остановилась около первого бокса, активировала панель управления, сделала верхнюю сферу прозрачной и заглянула внутрь.
В застывшей пене консервационного состава лежал спокойно, будто спал, пожилой проангел. Тонкие струйки крови застыли в углу его глаз, рта. Веки были милосердно закрыты и покой на лице вполне соответствовал сну, в котором — так гласили данные исследования, проведённого Ту-Ганном, смерть и настигла несчастного. Несмотря на приличный возраст, этот местный торговец мог бы жить ещё долго, если бы неизвестная причина в буквальном смысле слова не взорвала изнутри массу головного мозга, превратив её в кашу.
— Ох! — только и сказала Татьяна, когда Управляющий Разум вывел на сетчатку глаза картину поражения, полученную при первичном осмотре тела.
Движением ладони она погасила панель, одновременно с которой потух свет в боксе, и пошла по рядам, считывая информацию, заглядывая в консервационные «гробы». Не было смысла спрашивать Ту-Ганна о проведённых исследованиях — Управляющий Разум уже перечислил все мыслимые и немыслимые опыты, который использовал доктор клиники М-63, чтобы найти причину смерти. Дойдя до противоположного конца помещения, Татьяна остановилась у отдельно стоящего бокса, в котором были аккуратно размещены до сих пор мерцающие останки гока.
— Ох, — тяжко вздохнув, повторила она. — По-видимому, это и есть вторая причина, по которой меня пригласили на станцию? Тогда мне бы хотелось взглянуть на тело. Любое, из оставшихся целыми.
Ту-Ганн усмехнулся.
— Выбирайте, Лу-Танни. Думаю, они не против.
Поскольку большинство трупов принадлежали либо проангелам, либо юмбаи, Татьяна поколебалась мгновение, а затем решительно ткнула на стат-бокс в котором покоился молоденький юмбаи Тоши — как гласила регистрационная запись — совсем недавно прибывший с родной планеты на М-63 в качестве практиканта-астрофизика.
— Мне понадобится Икринка... то есть вифер и набор инструментов для вскрытия.
Татьяна выжидающе посмотрела на Ту-Ганна. Тот ответил изумлённым взглядом.
— Вы собираетесь вскрывать телесную оболочку? Но зачем? Я делал полное и послойное сканирование, опыты и тесты по метрикам трёх различных систем. Разве что глубинный сканнинг мозга не получилось провести по причине генерализованного поражения последнего!
— Обязательно ознакомлюсь с вашими исследованиями, — спокойно ответила Татьяна. Проблема уже захватила её, а когда это случалось, спорить с ней не следовало. — Но хочу применить и свои. М, доставить стат-бокс в операционную и поместить тело в вифер с учётом зелёного кода опасности.
— Я хочу это видеть! — заявил Ту-Роп. — Вскрытие трупов умерших — обязательный обряд на вашей Землие?
— Скорее процедура, а не обряд, — поправила его Татьяна, следя, как стат-бокс двинулся к дверям мертвецкой, ведомый гравитележкой. — И один из основных способов установления причин смерти. Наша медицина по сравнению с галактической находится на зачаточном уровне развития. Но, конечно, если сравнить, какие гигантские шаги она сделала по сравнению с прошлыми веками — мы молодцы.
В шлюзовой М подверг их вместе с боксом всевозможным видам дезинфекции, в холле отобрал защитные костюмы, после чего пропустил в операционную.
Стат-бокс подъехал к Икринке. Та изменила положение купола, полностью накрыла бокс, обеспечивая замкнутую стерильную атмосферу внутри. А затем втянула в себя платформу, на которой лежало тело.
Ту-Роп подвинул ближе глубокий мягкий стул, с явным намерением посидеть с комфортом — понаблюдать, чем невольно напомнил Татьяне Лу-Тана.
Она приступила к вскрытию, параллельно получая информацию от Управляющего Разума. Головомозг несчастного юмбаи, действительно, выглядел, как каша. На выведенных со СКАР-камеры данных было видно, что потеряли целостность сами клетки, а нервные пучки казались скрученными и порванными неведомой судорогой. Складывалось впечатление, что мозг подвёргся воздействию направленного энергетического удара. «Разрушения» были неоднородны — в центральных нервных узлах сильнее, у границ — слабее.
Ту-Роп встал и подошёл к Икринке, с интересом разглядывая представшую картину.
— Мааайрами! — воскликнул он. — Вживую оно куда красочнее, чем картинки из вифера.
Татьяна неодобрительно покосилась на него, но ничего не ответила. Что-то не так было у погибшего с нервами, сохранившими частичную целостность. Для лучшего сосредоточения она закрыла глаза и сделала запрос М по составу нервной ткани того самого юмбаи Гиши, что сейчас наверху заращивал переломы. Вот оно! Повышенный уровень изношенности клеток по всей протяженности нервных путей! У лежащего перед ней юмбаи прижизненная картина была аналогичной. Здоровые, но изношенные клетки. Будто у этих двоих они стремились во много раз быстрее преодолеть временные отрезки, нежели хозяева — собственные жизни. Будто для мозга и нервной системы время шло быстрее, чем для остального организма, катастрофически ускоряясь к концу.
Наблюдая за её напряжённым лицом и расширившимся от волнения зрачками, Ту-Ганн счёл необходимым тоже подключиться к М и тут же получил все те выкладки, что пыталась сформулировать для себя Татьяна.
— Вы видите? — спросила она, отслеживая стадии повреждений, словно круги на воде расходившиеся от головомозга до периферических участков. — Та же картина у вашего пациента Гиши! Вот почему нейросигналы проходят медленнее! Это как раз то, о чём я хотела рассказать вам перед приходом сюда!
Словно подтверждая её слова, М вывел картинку аксона — неведомая сила в случае с Гиши изрядно потрепала его, а у умершего будто расплавила.
— Ранъель, — негромко сказал ту, и Татьяна поняла, что ассистентка слышит его. — Немедленно законсервируйте палату с юмбаи Гиши и выставьте зелёный код. Обеспечьте все необходимые процедуры.
— Это же не воздействия оружия, да? — Татьяна посмотрела на Ту-Ганна. — Вы проверяли подобную возможность?
— В случае с каждым из них, — кивнул ту. — Никаких следов воздействия. Если только...
— Если только, — в один голос с ним заговорила Татьяна, — это не какое-то запретное оружие типа транкастера, о котором нам ещё не известно!
Ту-Ганн рыкнул так, что Татьяна отшатнулась.
— Откуда вы знаете от транках, Лу-Танни?
— На мой Лазарет было совершено нападение. Один из нападающих оказался вооружён транкастером.
— А интересная идея! — восхитился Ту-Ганн. — Чёрные такаи на М-63! Представляю восторг командора по этому поводу! — и вдруг подозрительно посмотрел на Татьяну. — Я правильно понимаю, доктор, если вы знаете о транках, то должны знать и о Чёрных такаях?
— Я знаю, — любезно улыбнулась она. — Но не хотела бы углубляться в эти познания — они мне не приятны.
— Они никому не приятны, — буркнул Ту-Ганн и неожиданно добавил: — Командуйте, доктор!
— Что? — не поняла Татьяна Викторовна.
— Вы заслужили. Хотя я и обратил внимание на быстрое старение нервной ткани у юмбаи Гиши, но счёл это генетической особенностью организма. При этом не удосужился проверить геном и запросить данные по генетическим цепочкам его родни с Юмбы. Вы же соотнесли замедленное прохождение нервного сигнала с общим состоянием системы Гиши, и всё это — с состоянием нервной системы нашего трупа. Каковы будут дальнейшие действия?
— Я бы хотела проверить ваши исследования по всем имеющимся трупам. Обстоятельства смерти. События, предшествовавшие ей. Думаю, Ларрил проводил проверку по каждому случаю?
— Естественно. Он перерыл станцию по всем секторам. И сказал мне, что ничего не нашёл.
Татьяна удивлённо воззрилась на ту.
— Вы думаете, он скрыл от вас информацию?
— Это возможно, Лу-Танни. Думаю, с вами он будет откровеннее!