Таким образом литовское племя прерывает в этом месте прямое сообщение русских с немцами, причем последние тянутся по Неману (Хрону) до его устьев Росса. Узкая полоса земли между русскою границею и Хроном населена остатками поруссов, изрешеченных немцами во всех направлениях. Много через столетие речь по-руссов испустит свой последний вздох и перейдет в область воспоминаний.
Как литовцы на севере, около Вендского залива у Фриш и Куриш-Гафа[22], так и румыны на юге — чрезвычайно важные для славянства народности. Они не только мешают славянству в географически-объединительном смысле, но обе отделяют его от моря и Дуная, в особенности с тех пор, как Добруджу передали румынам, заменив приобретенное оружием узкою полосою земли по Килие, которая в стратегическом смысле всегда была бы достоянием русских. Кроме того как Литва, так и Румыния, последняя в обширном смысле этого слова, представляют весьма правильные кругло-эллиптические фигуры, которые, как ядра, не дают осколков, зато проникают в чужие тела.
Между тем та и другая страна находились когда-то под сильным влиянием и нравственным давлением славян. В население как той, так и другой вошла масса славянской крови. Славяне, смешавшись с голядью, образовали некогда венедов, или вендов, ванов, которые сидели по Вендскому заливу. Впоследствии, двигаясь к северу, литва смешалась с ливью и эстами, из чего вышла новая литва (летты, латыши), не утратившая свой санскритский корень, близкий всему славянству, и исповедовавшая когда-то православие. С XIV ст. начинается разрыхление этого ядра чисто внешними польскими соображениями, которые кончились бы таким же порусским уничтожением, если б не Екатерина II, спасшая литву от обращения в немцев. При всем том то, что сделано поляками, теперь нелегко исправить, и католичество, пустив глубокие корни, делит как бы надвое древнюю вендскую землю (Вакланд, Холмгард).
Точно в таком же почти соотношении находилось славянство к румынам, которые по Дунаю и Карпатам были всегдашними его соседями. Только с XIV ст. румыны перешагнули из Венгрии за Карпаты, утвердились в Буковине, по Быстрице в Трансильвании (Седмиградии), и по Днестру в России. Постоянные со стороны Польши нападения, в особенности при Стефане Батории, заставляли румын вместе со славянами воевать с нею. Эти войны невольно привели к сближению нравов, законов, обычаев, религии и принятию румынами славянских терминов, что породило большие последствия, в особенности в Турции, начиная с восстановления Болгарского княжества в 1186 г. Впрочем, сидение славянских родов в Валахии засвидетельствовано уже в VI ст., когда их князь Лавр с гордостью отказался подчиниться аварам и даже избил их послов впоследствии[23]. С начала XVII ст. Влахия сделалась турецкою провинциею, и только ныне, с помощью России, она независима и имеет своего короля. Мы уже видели, что восточная граница румынского наречия заходит за пределы румынского королевства, утвердившись в Трансильвании, Венгрии, Бессарабии и далее к востоку колониями по Бугу (Богу), и даже его можно слышать под Елисаветградом. На западе румынская граница начинается в Буковине, на русской границе, как уже было сказано, у Чернавки, и идет на Панку, Красну, Фразин, Русскую Молдавицу, Молдаву, Кирлибабу, Баршу, Вишеево, Петрово, Апшу и Вишку, где кончается русская граница и начинается мадьярская в следующем порядке: Сапунка, Турч, Банья, Чадана, Великий Король (Грос Кароли), Акос, Марчитла, Великий Варадин, Угра, Иллье, Варсанд, Симанд, Старый Арат, Лак, Песок, Темешвар, Партош, Средишье, Алибунор, Ям, Белая Церковь (Вейскирхен), Сашка (Саско) и Молдава на Дунае. Здесь она переходит на правую сторону Дуная и тянется островами между большими сербскими группами по течению р. Сербской Моравы до Рояна. Отсюда поворачивает на северо-восток и продолжается по Тимоку до Дуная у Раконицы и Галотанцы, здесь переходит на левый берег Дуная и направляется мимо Журжи и Журжево; под Силистриею (Доростол) она снова появляется на правой стороне, образуя небольшую полосу до Рассовы и Черновод, а отсюда по Троянову валу достигает Черного моря у Кюстенджи. Всех румын 7 329 700, а с куцо-влахами до 7 629 700[24].
Затем степное пространство около 3800 кв. м. в описанных уже границах, между словаками, угроруссами, румынами, словенцами (сербы), хорватами, хорутанами (словенцы) и немцами, занято мадьярским племенем в смеси с островами и далеко выдвинутыми вперед языками помянутых окружающих народностей.
Мадьярское племя
Тут, на этой — Венгерской равнине столпились, как некогда в наших южных приднепровских степях, сарматские, финноугрские и тюркские племена: языги около Пешта, куманы (половцы) вокруг средней Тиссы, угры (мадьяры) кругом их, образуя что-то страшное, желающее выделиться на началах запада, ища, однако, подпоры и укрепления своего в тюркской расе и гордо отвергая свое настоящее происхождение от финноугров. Напрасны были все ученые поиски венгров в Монголии. У монголов не нашлось ничего общего с мадьярами, зато мадьяры приходятся весьма сродны остякам, вогулам и Геродотовым аорсам (эрза нижегородская) у подножия Северного Кавказа, в древней Мадьярии. На этих мадьяр напирают с запада немцы со своею государственностью; с востока румыны — языком; с севера и юга — славяне всех наречий своею численностью, устойчивостью и древностью местожительства. От центра мечутся мадьяры во все стороны, грозя немцам — разрывом, сепаратизмом; словаков они бьют своими школами и религиею; с румынами интригуют, братаются, снисходят; а на юге им страшна древняя Рассия (между Савою и Дунаем) и то Триединое королевство Кроации, Славонии и Далмации, которое еще не исчезло из памяти юго-западных славян. И, несмотря на кажущуюся бодрость духа мадьяр, окружающее, как призрак, лезет в средину котловины, где уже соединились славянские голоса севера и юга, где с востока Румынии давно уже подумывают о своем объединении, тогда как с запада кельто-швабы, нынешние южные немцы (австрияки, баварцы, вюртембергцы, баденцы, гессенцы), желая ускользнуть из-под лап азо-аланов или северных немцев (пруссаки и весь Северный союз), подумывают об образовании противовеса, южнославянского государства, от Буды (Офен) до Солуни, а там и недалеко до Царьграда, причем нынешняя Венгрия должна затеряться среди такого воображаемого возрождения южных славян. Ну а что скажут на это соседи? Думается, что ни одна из славянских держав не поскупится на свои силы для отвержения неудобоваримых помыслов. Всех мадьяр считается 5 750 000 д. об. п.[25]
Остается еще сказать о жителях Седмиградии (Трансильвании), Горба (Карпат) и Пинда. В котловине, отделенной от Румынии Карпатскими горами, живут издавна в самом углу секлеры, говорящие на мадьярском языке. Их производят от гунн, хотя с сомнением. Принимая во внимание, что языги и половцы нашли себе место в Венгрии и существуют там по настоящее время, нам кажется вполне вероятным, что и подобные им хозары и печенеги, теснимые с севера русскими князьями, также могли найти себе приют западнее, за Днестром, вблизи которого они жили. И в действительности, Абульфед помещает секлеров между мадьярами и печенегами[26]. Император Константин Багрянородный насчитывал в этих местах 40 печенежских округов, куда могли одинаково войти хозары и мадьяры. А когда последние окончательно утвердились в Седмиградии в X ст., то они образовали с примесью хозар, кабар (авар) и с бежавшими от татар из России половцами особый пограничный округ под названием Эрдели. Названы же они секлерами от слова «чек» или «чекели», что значит стул, т. е. выборный округа, который на общее заседание всех выборных округов приносил с собою свой стул. Эти мадьяры в числе 641 700 д. об. п. по нравам, законам и наружности походят на тюрок с малой примесью угров, что объясняется преобладанием сарматотюркских народов: хивар, печенегов, хозар, половцев и, вероятно, болгар, оседавших здесь с V ст. Все эти народности пришли с юга России. С северо-востока же, от угров, из-за Камы, пришли настоящие мадьяры, причем путь их лежал на Киев в 884 г., Владимир-Волынск, чрез Карпаты у Дуклы, к Пешту в 891 году[27].
