Святополк в союзе с чехами и вспомоществуемый народом, в 872 г. изгнал врага из пределов Моравии и вторгнулся в Германию. Император Людовик, обессиленный столь продолжительным противодействием, искал мира и заключил его в Форхгейме в 874 г., причем Моравия снова сделалась независимою. Этот удачный акт живет в памяти народа до настоящего времени, и имя Святополка воспевается по сю пору, хотя история говорит об этом князе другое, и не в его пользу. Вскоре княжество Святополка обратилось в действительности в великое: славянские князья в Малой Польше, на Красной Руси, в Слезаке, под Солявою и Девином (Магдебург) до Спревы, Вислы, Стрыя и Дуная — все признавали верховенство Святополка и платили ему дань. Такое распространение власти к востоку вместе с несогласиями, возникшими с маркграфом Каринтийским Арнульфом, были причиною, что в 882 г. болгары в союзе с немецкими вассалами вторглись в Моравию, причем Святополка было приказано убить, хотя бы изменою.
Держава Святополка
Тогда снова возгорелась война; мораване перешли чрез Дунай и заняли Паннонию, т. е. правый берег Дуная до Рабы, которая после счастливой для Святополка битвы осталась за ним до конца его жизни. После этого не удивительно, если сам император Византийский называл Святополка государем, царем, самодержавным императором, а царство его известно было грекам под именем Спендоноплокоса.
О князе Коцеле в это время больше не упоминается; по всей вероятности, он умер вскоре после Форхгейм-ского мира, около 877 г. Также вероятно, что после сего Святополк заявил свои права на Блатное княжество, т. е. на Моравскую Паннонию.
В 885 г. заключен был мир с Арнульфом, подтвердивший приобретение и независимость Святополка. До 890 г. отношения соседей были наилучшие, так как в это время Арнульф искал королевской короны, которой добился благодаря содействию и Святополка. Последний за оказанную услугу на рейхстаге в Обермунстерберге был утвержден ленным владетелем Богемии.
Одновременно с этими событиями Византия вела нескончаемые войны с болгарами, против которых призвала наконец на помощь мадьяр. С 888 г. многие из их родов кочевали и утвердились в Восточной Паннонии, т. е. в нынешней Большой Венгерской низменности. До́лжно полагать, что они действовали отчасти по внушению Арнульфа, так как последнему было нужно разорвать союз, нарушить доброе соседство и согласие моравян с болгарами, у которых в то время княжил замечательный князь Борис-Михаил. Вот этих-то мадьяр Арнульф направил на Моравию с востока, сам же со своим войском и с вассалом, хорватским князем Брячиславом, вторгся в нее с запада и юга. Снова началось беспощадное разорение Моравии, которое в 894 г. едва не стоило жизни самому Арнульфу. Отбиваясь во все стороны, Святополк скончался в том же году в самом разгаре войны. Обстоятельства кончины его неизвестны. Следует, впрочем, полагать, что здесь опять орудовала измена[168]. После его смерти вступили на княжеский престол его сыновья, Моймир и Святополк; несогласия, возникшие между ними из-за интриг Арнульфа, привели к окончательному падению Великоморавского княжества. В 907 г. мадьяры одержали блистательную победу у Бретислава (Пресбурга) над славянами и немцами, прошли вдоль и поперек Моравию и окончательно осели на Тиссе. Все, что могло бежать, удалилось в Карпаты, в Хорватию и Болгарию, унося с собою предание прошлого и веру отцов[169].
Одновременно с этою знаменательною для всего западного славянства эпохою энергических попыток пробудить национальное самосознание славян и сплотить их в крепкий политический организм действовали на пользу славянства свв. братья Кирилл и Мефодий. Родились они в Солуни, от греческих родителей. Некоторые полагают, что они были славянского происхождения. Достоверно, по крайней мере, то, что самое место рождения с юных лет связало их со славянами, которых в Солуни и вокруг, в древней Славии, было больше, чем греков. Точно так же и славянский язык в то время в Византии был в одинаковом почете с греческим; это был массовый, народный язык, который необходимо было знать каждому образованному греку. Память о том, что один из величайших императоров Византии, Юстиниан, или Вправда, и знаменитый полководец Велизарий были славяне, сохранилась до поздних времен. За эту же эпоху в конце IX ст. царствовал в Византии император Василий Македонянин. Эти сопоставления наглядно указывают, какую роль играли тогда в Греции славяне, которых политическое значение увеличивалось еще соседством болгар, где в это же знаменательное время царствовали государи, один славнее другого.
Младший брат Кирилл отличался необыкновенными способностями, владел многими языками и потому вместе с братом Мефодием не мог остаться в тени по прибытии в Царьград. Здесь Кирилл вскоре познакомился с Фотием, которого великие дарования имели несомненное влияние на образование братьев. Известно, что за глубокие и разносторонние познания Кирилла звали философом. Здесь уместно будет заметить об одной особенности Востока, которою он уже тогда резко отличался от Запада. Греки, распространяя христианство, не ограничивались передачею новопросвещаемым только обрядности, религиозно-практических форм, но главным образом старались развить в них понимание основных истин христианских, составляющих то, что называется духом веры. Для достижения этого объяснение истин веры на языке просвещаемых представляет не только могучее, но и единственное средство. Вот почему греки не пренебрегали чужими языками, но тщательно их изучали. Коптский, армянский, славянский, хозарский, готский языки были одинаково знакомы грекам, как их собственный, латинский и еврейский языки. На Западе же изложение истин веры велось только на трех древних языках, на том, между прочим, основании, что надпись на кресте сделана была по-еврейски, гречески и римски. Недаром св. Кирилл, умирая в 869 г., завещал своему брату и ученикам не следовать троязычной ереси, которая продолжала жить в Риме со времен Пилата. Эта троязычная ересь разнила в своих последователях нетерпимость не только к языкам новых народов, но и к самим народностям. Лишенная возможности действовать на язычество путем нравственного убеждения, она насильственным образом, при посредстве огня и меча, загоняла язычников в христианство, с беспощадною жестокостью преследуя всякие попытки согласовать требования веры с потребностями жизни. Оттого-то столько войн, столько крови, столько коварства. Иным образом действовала Византия; везде ее проповедь идет на родном языке просвещаемых народов. Этому же научила она и Россию, и теперь слово Евангелия раздается на живых языках востока России, среди магометан и язычников финноугрского и тюркского племен. После сказанного будет понятно, почему изучение языков в Византии было важно; почему Кирилл Философ получил образование именно в этом направлении; почему он мог сделаться другом Фотия, а потом его помощником в воспитании императора Михаила III.
Кирилл и Мефодий, посвятив себя богословию, жили: первый — в Византии, при церкви Свв. апостолов, а Мефодий — в Полихронском монастыре, близ города Кизики на Азиатском берегу Мраморного моря. Тут-то, вдали от света, они предались изучению македонского и болгарского славянства, задавшись вместе с Фотием целью обратить этот народ в христианство и из опасного врага превратить его в мирного соседа Греции.
За это же время их посылали, как миссионеров, защитников христианства, его поборников, то к сарацинам на Тибр, то к хозарам, где уже было немало христиан-арианцев. Каган Хозарский, не зная, чего придержаться: арианства, магометанства или иудейства, просил византийского императора прислать ему учителей. Выбор пал на свв. братьев. Время прибытия славянских первоучителей в Корсунь (Севастополь) не вполне верно определяется, но, во всяком случае, оно было не раньше 840 г. и не позже 856-го. Их пребывание в Корсуни особенно знаменательно обретением там останков некогда низложенного, сосланного и погибшего в 94 г. папы Климента, с которыми они вернулись в Царьград, покончив свою миссию с успехом. Этот опыт в миссионерстве дал Кириллу и Мефодию особый закал, развил в них умение действовать в непочатых краях и подготовил к деятельности между славянами. Чтобы достигнуть давно задуманной цели, Кирилл занялся разработкою славянского языка, на котором в то время только говорили, но еще не писали. Существовавшие у славян письмена были своеобразны, сбивчивы, походили более на знаки, клинья и состояли из ряда линий и разных порезов на дереве. Ученые славяне пользовались латинским и греческим языками и очень скоро обращались в римлян или греков.
