– Доброе утро, дорогая. Ты не видела мистера Джордана?

– Доброе утро! Неужели лунатиком заделались? Нет, не видела.

– Я видел его, – сообщил мистер Тримбл, который, сидя за столом, пил черный кофе с донатсами. – Вскоре после того, как встал. Я как раз направлялся в сарай, а он шел по двору к подъездной дорожке.

– Давно?

– Пару часов назад. Я встал в пять.

– Куда он направился?

– Похоже, рассчитывал выйти на шоссе. Я не спросил, а он сам не стал со мной разговаривать.

Секунд десять Фокс стоял без движения, устремив взгляд в пространство, а затем отрывисто бросил:

– Можешь подать фрукты и кофе в мою комнату через три минуты? Это меня взбодрит.

Фокс взбежал по лестнице и после короткой остановки у двери комнаты Дэна вернулся в свою, чтобы одеться. Через минуту появился Дэн, в светло-вишневой пижаме с лимонного цвета отделкой, – он часто моргал, но уже успел проснуться. Рассказывая, Фокс продолжал одеваться:

– Джордан сделал ноги. В пять утра Билл видел, как он уходит. Мне нужно в Нью-Йорк. Возьми старый седан и как можно скорее отправляйся в Порт-Джефферсон. Позвони в Бриджпорт насчет парома и, если так выйдет быстрее, езжай в объезд по мосту Триборо. Катер Джордана пришвартован в Порт-Джефферсоне, и, как мне представляется, туда он и нацелился. Если он там, привези его назад и не отпускай. Убеди его. Придумай что-нибудь. Хорошо?

– Я его притащу. Но новый седан был бы удобнее…

– Нет. Мисс Грант хочет съездить в Уэстпорт, забрать свои вещи у друзей, с которыми проводила уик-энд. Если Джордана не окажется на катере, когда ты туда доберешься, позвони мне в офис Торпа… Спасибо, дорогая. Нет, больше ничего.

Одной рукой Фокс застегивал ремень, другой взял персик с тарелки. Миссис Тримбл поспешила выскочить за дверь.

У Дэна оставались вопросы, и Фокс отвечал на них, прихлебывая кофе, заканчивая одеваться, причесываться и доставая конверт из ячейки для бумаг в сейфе, причем делал все это практически одновременно. Потом он, обжигаясь и морщась, допил кофе, простился с Дэном и выскочил из дому. Тримбл уже вывел кабриолет из гаража, развернул его и теперь протирал ветровое стекло. Не тратя времени, Фокс сел в машину:

– Спасибо, Билл. Частная собственность, посторонним вход воспрещен.

– Да, сэр. Буду посматривать.

– Глаз не своди. Мисс Грант собирается в Уэстпорт. Думаю, дядя составит ей компанию. Пусть берут новый седан, Дэн воспользуется старым. Попроси Крокера взять универсал и свозить Брунгильду к ветеринару. Сам лучше останься тут. Если будут звонить из Питсбурга насчет бриджа, передай, что я не могу вырваться и приехать. Ты собираешься опрыскивать яблони?

– Да, сэр, сегодня же. Та вчерашняя гроза…

– Отлично. Вон из-под колес, псины!

Часы на приборной панели показывали 7:22, когда Фокс вывернул на шоссе. Такая спешка выглядела излишней, ведь дорога от дома до Уолл-стрит отняла бы всего час и десять минут, однако Фокс постарался учесть и две остановки на пути – телефонный звонок и краткий визит в квартиру Дороти Дьюк. Хотя ни его жизнь, ни его свобода не были поставлены на карту из-за сфабрикованного для Ридли Торпа алиби, поскольку Торпа не подозревали в убийстве или в каком-либо другом преступлении, Фокс все же предпочитал, чтобы все, что он устраивал, оставалось в силе, не говоря уже о гонораре и об отвращении, которое он питал к необходимости извиняться перед окружными прокурорами – ну, разве что из вежливости. Он постарался затащить Джордана к себе домой, защищая это алиби, а теперь тот бог знает где – отправился путешествовать автостопом. Фокс нуждался в том, чтобы вернуть себе уверенность, повидавшись с тем единственным человеком, способным все разрушить.

Он поставил машину на заправочной станции у поворота на Сомилл-Ривер-парквей, велел служащему наполнить бак и вошел внутрь, чтобы позвонить. Он не знал ни номера, ни имени, только название улицы, так что пришлось потратить несколько лишних минут, разыскивая нужного человека. В итоге он услышал голос и по первому же «алло» узнал его.

– Здравствуйте! Это Айленд-авеню, девятьсот шестнадцать? Нет, это вас беспокоит тот тип, с которым вы вчера утром говорили через окно, когда я пришел повидать Генри Джордана, а его не оказалось дома. Помните? Спасибо вам большое. Да, он действительно теперь знаменитость. Да, я Текумсе Фокс. Я только что звонил мистеру Джордану, но никто не взял трубку. Он так и не вернулся? Нет-нет, мне всего только нужно передать ему кое-что на словах. Не сделаете ли одолжение? Понимаете, его сильно раздражает вся эта шумиха, и он, наверное, просто не подойдет к телефону. Вы не позвоните мне, когда он вернется домой? Кротон-Фоллс, восемь-ноль-ноль-ноль. Верно, очень легко запомнить. Еще раз большое вам спасибо. Конечно, я буду рад познакомиться с вашим мужем. Когда-нибудь – непременно.

Фокс вышел, заплатил за бензин и отправился дальше. В этот утренний час движение было не слишком оживленным, и ему удалось сравнительно быстро покрыть большое расстояние, – через мост Генри Хадсона и по Вестсайдскому шоссе. На Семьдесят девятой улице он свернул на восток, чтобы через парк, застревая в пробках, попасть в соседний район и остановиться на Шестьдесят седьмой улице – в точности там же, где прошлым утром ставил фургон.

Второй сюрприз поджидал Фокса в квартире на двенадцатом этаже роскошного дома на Парк-авеню. В вестибюле с ним поздоровался прежний консьерж, на этот раз без особого изумления. Сделав звонок наверх, он жестом пригласил Фокса войти в лифт. Как и в прошлый раз, Дороти Дьюк сама открыла дверь квартиры, и, хотя теперь она казалась лучше отдохнувшей и менее встревоженной, ее голос просто дрожал от негодования, заставив Фокса невольно вздрогнуть.

– Проходите, – бросила она, устремляясь вглубь квартиры.

– Нет, благодарю вас, мисс Дьюк, сойдет и так…

– Пройдите на минутку! – не останавливаясь, сердито буркнула она.

Фокс последовал за ней, поскольку ничего другого ему не оставалось, и вошел в просторную, уютную комнату с сильным запахом духов, задернутыми шторами и включенной люстрой. Там он увидел сидящего в кресле Генри Джордана.

Застыв на пороге, Фокс втянул в себя воздух.

Мисс Дьюк встала перед своим отцом.

– Вот и спроси его сам, глупостью это было или нет, – потребовала она.

– Доброе утро, – сказал Джордан. – Как вы узнали, что я здесь?

– Доброе утро, – выдохнул Фокс. – Не узнал. Я направлялся в центр и остановился поговорить с мисс Дьюк. Ничего особенного. Могу я спросить, как вы сюда добрались?

Дороти Дьюк объяснила вместо отца:

– Он остановил попутную машину, доехал до Брустера и сел там на поезд. Я приглашала его приехать пообщаться, но он всегда отказывался наотрез. И вот теперь приехал! Как раз когда…

– Я не тебя приехал повидать, – возразил Джордан. – Я приехал, потому что это было совершенно необходимо. Я позволил втянуть себя в обман…

– Тебе же это ничего не стоило, правда?

Фокс укоризненно покачал головой:

– Прошу вас, мисс Дьюк. Это ничего ему не стоит, но он ничего и не заработал. Мистер Торп предлагал ему кучу денег в обмен на помощь, и он не захотел их взять. Вы догадались, полагаю, как нам удалось добиться согласия.

– Естественно, догадалась. Мне все стало ясно сразу после вечернего выпуска новостей по радио.

– Разумеется. Что ж, насколько я понимаю, ваш отец согласился помочь нам только ради того, чтобы защитить вас от нежелательной славы. Разве вы не испытываете благодарность?

– Конечно испытываю. – Раздражение успело выветриться из ее голоса. – Я так ему и сказала, он большой молодец. Но ему не следовало приезжать сюда! Что, если кто-то следил за ним или увидел его внизу и узнал по фотографиям в газетах? Черт, это же очень опасно!

– Тут я с вами согласен. Мистер Джордан, можете объяснить, зачем вы здесь?

– Сейчас объясню, – уверенным тоном ответил невысокий моряк. – Я пришел, поскольку было совершено убийство и меня взяли на испуг, заставив ложью поддержать чужое алиби. Я хотел убедиться, что этот субъект действительно не имеет отношения к убийству, так как был тогда совсем в другом месте. И единственный способ сделать это – явиться сюда и прямо спросить свою дочь.