Тут как-то на фрегате связисты засуетились. Бегают от телефона к телефону, и даже ржут втихаря. Стал выяснять - говорят:
- Один телефон говорит смешно.
- Как это?
- Да вот: на том конце мужик говорит, а слышно будто девка или пацан.
- Ну-ка, ну-ка. Где это?
- В носовой башне.
Послушал - и вправду, будто запись быстрее прокручивают, голос выше звучит. И неразборчиво. Но скорость речи правильная. И нет тут никакой записи. Как же так?
Разбирался, искал, менял аппараты. Упёрся в наушник на телефоне - он дурит. Доехало - размагнитился магнит на наушнике. В нем подвижная катушка с картонной мембраной, установлена с зазором с сердечником из углеродистой стали - постоянным магнитом. Звук - это переменный ток, если упрощать. Положительная полуволна намагничивает катушку в одну сторону, отрицательная - в другую. Взаимодействуя с постоянным магнитным полем сердечника, катушка движется то в одну, то в другую сторону - мы слышим звук той частоты, что и частота переменного тока в цепи.
Постоянные магниты у нас из закаленной углеродистой стали - ни ферритов, ни, тем более, редкоземельных металлов у нас нет. У стали коэрцитивная сила небольшая, поэтому магнит большой и тяжелый, даже для маленького наушника. Но у таких магнитов есть еще одно неприятное свойство - иногда они размагничиваются, что и случилось с наушником в телефоне орудийной башни.
Катушка осталась без поляризующего магнитного поля. Теперь, независимо от направления тока в катушке, возникающее в ней магнитное поле притягивается к стальному сердечнику. В результате за один период изменения тока в катушке, она притягивается к сердечнику дважды - и при положительной, и при отрицательной фазе тока. Частота звуковых колебаний увеличилась в два раза - тембр голоса стал детским. Пушкари сначала испугались, рассказали связистам - но те успокоили: 'никаких бесов в телефоне нет. Всего лишь неизвестный науке факт' Где они таких фраз набрались? Я, вроде, так не выражался. Но вера в силу науки у них похвальная.
К тому же магнит, похоже, до конца не размагнитился - небольшое поле осталось. При малой амплитуде тока, колебания система отрабатывала нормально, при увеличении тока до номинального - начиналось удвоение частоты. Что еще добавляло веселья. Объяснил, рассказал - кто-то даже понял. И появился интерес к физике у некоторых.
По той же причине, трансформатор, включенный в сеть переменного тока пятьдесят герц, гудит с частотой сто герц - это я уже про свою реальность вспоминаю. У нас же, частота сети переменного тока не фиксирована, ввиду отсутствия сетей. Переменный ток используется локально - от генератора к трансформатору передатчика, частота там - сотни герц. Еще в Адлере пытались запустить промышленную сеть переменного тока, но не удалось сходу добиться стабилизации напряжения, не говоря уже о частоте. Времени на конструирование сложной системы у меня не было, поэтому используем сеть постоянного тока, где стабилизатором напряжения является аккумуляторная батарея.
А ведь у нас есть кобальт. Немного - получаем из шлама при электролизе. Он нужен для легирования инструментальных сталей, для повышения термостойкости. Но без вольфрама или молибдена от кобальта мало толку, так что пока копим. У железо-кобальтовых магнитов очень неплохие характеристики, надо попробовать сделать хотя бы небольшой магнит.
Это я все про антрацит рассказываю. Нашли для него еще одно применение - электроды для производства хлоратов. Электролит в этом техпроцессе очень агрессивный - разрушает многие материалы, особенно трудно найти стойкий материал для анода. Используем графит - он тоже разрушается, но медленно. Задумали заменить дефицитный графит на антрацит, тем более, тут большие куски используются. Но были сомнения - удельное сопротивление антрацита намного больше. Попробовали - работает нормально. Этот процесс ведем на очень низких плотностях тока, чтобы получаемый при разложении хлорида натрия хлор успел прореагировать в растворе, а не уходил в атмосферу. Отсюда и большие размеры 'реакторов' - амфор. И при малых токах, большое удельное сопротивление антрацита особого влияния не оказывает. Тем более, на размерах электродов теперь можно не экономить. В результате вышла большая экономия графита.
Но вот что не может антрацит, так это превращаться в кокс. Он почти полностью состоит из углерода, углеводородов почти не содержит. При нагреве в коксовой печи выделяет очень мало веществ, и рассыпается порошком. Нам повезло, что мы нашли коксующийся уголь, более тысячи тонн полученной стали тому результат. Хотя, если бы нашли только антрацит, все равно попытались бы запустить домну. Может, даже что-нибудь получили. Но это была бы другая история.
Лозоходца того наградил за антрацит персонально. Сначала узнал его чин, и сколько есть неиспользованных баллов. Выдал ему белых баллов на полторы ступени, чтобы из рабочего второго разряда, стал мастером первого. Негоже такому таланту в пособниках ходить, пусть поиском всего подряд занимается. Сам я не очень верю в лозоходство. Это почти что экстрасенсорика. Но результат на лицо.
Предписал ему обследовать окрестности Шахтинска еще шире. Но в сопровождении двух драгунов и с лошадьми, на случай экстренной эвакуации. Все равно патрулировать местность надо. Выдали ему револьвер, учат стрелять.
Отсыпал белых баллов и консулу Шахтинска, за то что не остался равнодушным, за радение интересам государства. Вижу, что человек на своем месте. Город у него хоть и маленький, но непростой - очень много через него всяких людей прошло. И тут не сколько надо быть 'крепким хозяйственником', тут надо в людях разбираться - одно из главных качеств управленца.
Вернулся на Лампедузу, вроде как домой. Сгонял туда-сюда на Родос, а три недели прошло. Что они тут без меня понастроили - даже пейзаж на острове поменялся.
Все цеха и здания что планировали - построили. Каркасники из досок и жести - дело не мудреное. Ну кроме форта, конечно. Его стены еще даже на метр не поднялись, последние кто его строил - сербы. Что-то я после Чернореченска ни одного каменного здания не могу построить. Надо проект 'Цемент' перезапускать. Но вот проблема - домны на острове нет, а от вагранки шлак совсем другой. Надо думать. Записал в блокнот.
Пошел по новым цехам. Из старых досок. Механический цех работает в полную силу - цех в трюме 'Борея' остановили. Там темно, жарко, и незачем его ресурс тратить. В цеху на суше работать много приятнее. Работает цех в две смены, еще много чего надо сделать и для производств, и для кораблей.
Вагранку закончили, пробное чугунное литьё провели. Теперь доделывают томасовский конвертер, пока будем сталь по старому методу получать. А то уже стальные слитки кончаются, на новый корабль почти все извели. Оставили только ценные сорта стали и резерв для производственных нужд.
А вот и он - стальной сторожевик морского класса. Пока на слипе только ребра шпангоутов и немного листов обшивки, но уже видна узкая и длинная форма корпуса. Конструктора вычерчивают на натуре очертания очередного шпангоута. Обводам подводной части корпуса я придаю важное значение, хочу сделать корабль быстрым и экономичным.
Темпы строительства корабля совсем не те, что были в Адлере. Там мы не знали куда девать 'лишний' прокат, а тут считаем каждую полосу. Может это и к лучшему, пусть делают качественно. А то начали привыкать делать быстро - 'и так сойдет'.
Хотя сварщики, работая быстро, особых огрехов не допустили. Только один шов явно бракованный - на 'Аресе', где течь приличная. Мелких течей на кораблях много, но некоторым хватило краски, другие сами 'закоксовались'. Но почти во всех трюмах вода понемногу накапливается. То ли конденсат, то ли скрытые течи. Но для того и предусмотрены льяльные колодцы, чтобы эту воду собирать. Боцман периодически эти колодцы проверяет, воду вычерпывает. Если вдруг воды там много - разбираются, осматривают корпус - вдруг где течь появилась. Но в чем преимущество стального корпуса - если течи сразу не было, то она вряд ли появиться еще несколько лет. Если, конечно, корпус не повреждать скалами да ядрами. Стальная обшивка, в отличии от деревянной, не рассыхается, не расшатывается, червь ее не грызет, конопатить не надо. Если красить правильно, то и ржавеет медленно.
