Обычно в бой у них идет одна орта - около полутора сотен. Больше тут просто себе позиции не найдет. Пробираются сквозь лес, стараясь не появляется на открытом месте. Наши егеря их пытаются при этом подстрелить, но потери незначительны. Приблизившись на сто-сто пятьдесят метров к нашим позициям - природным 'фортам', распределяются по фронту, прячутся за деревья. Потом, по команде, одновременно высовываются и стреляют залпом. В этот момент ни о какой ответной стрельбе речи нет, надо как можно лучше спрятаться за укрытия. Пули - довольно крупные куски свинца - крошат камни, разбивают деревья в щепки. Еще янычары стали применять смекалку - разделяться на несколько неравных групп, и стрелять через случайные промежутки времени.
Егеря пытаются отстреливаться, но это малоэффективно, опять начались потери личного состава. Янычар, конечно, убивают больше, но соотношение потерь уже меньше десяти. Османы начали выходить на позиции затемно - неприятные сюрпризы выходят. Уже кажется, что за каждым деревом янычар с мушкетом.
Егеря стали менять тактику, стали партизанить. Янычары стали постепенно продвигаться к перевалу. Пусть медленно и с потерями, но их много. Но пришло сообщение, что Адлер весь уехал, и стоять насмерть уже не надо. У егерей сменился план действий - аккуратно отступать, не допуская потерь. И еще саперы подключились, стали при отступлении минировать лес с фантазией. Еще им много новых мощных мин подвезли.
После нескольких подрывов янычары встали. Но на следующий день послали вперед азапов - вспомогательную пехоту. Егеря отстреливали этих воинов с луками и копьями. Но это могло только замедлить продвижение, но не остановить. Османы вышли к перевалу, а егеря ушли на 'Кронос'.
Погасили домну, погрузили последнее оборудование, балкер отошел от берега к дальнему краю бухты. Лияш совсем опустел, черкесы начали уходить, как только прознали про осман, а с уходом кораблей стали уходить даже самые бедные, у которых то и взять нечего. Но ушли недалеко - километров двадцать севернее.
Адлер теперь представлял собой большую пустошь, усыпанную мусором. Посреди остатков домов возвышается домна - словно башня замка, последний оплот. И на эту пустошь высыпали с гор османы. Два 65-мм орудия на полевых станках, на палубе 'Кроноса' были к этому готовы. Несколько выстрелов - и османы убрались обратно в лес, до темноты. Но ночная вылазка тоже не принесла удачи - после подрывах на минах пришлось вернуться в лесной лагерь. Днем артиллерия 'Кроноса' (ого!) опять не давала османам выйти из леса. Вечером пришел черный корвет 'Арес', и ночью пришел приказ Командора - балкеру уходить по маршруту Мавролако - Родос - Лампедуза.
Нам тоже пора отправляться с Родоса. Зажигательные мины в готовые корпуса мы снарядили, пока хватит. Для новых корпусов надо производство разворачивать. Химзавод плавучий построили, процесс производства хлората начался. Остаются тут только рабочие, которые заучили процесс. Ни химики, ни, тем более, Антип тут не остаются. Еще машинист остаётся, с помощником, за локомобилем следить.
Хотя наш главный химик с интересом осматривает химзавод - удалось организовать производство довольно рационально. Применили большие амфоры, чуть ли не с бочку объемом. Каждую поместили в деревянную подставку, позволяющую удобно выливать жидкость из амфоры, и надежно фиксировать сосуд в вертикальном положении. Сделали целую установку, облегчающую работу с растворами и промывку продукта. Получилось довольно компактно, построили еще жилую надстройку для рабочих, но все равно - на платформе катамарана более половины площади осталось свободной. Вот и ходит Антип, присматривается, какое тут еще производство можно запустить.
Можно запустить электролизную очистку меди или серебра, генератор уже работает. Но уже монтируют дополнительные амфоры, хотим производить хлораты на всю катушку, так что лишней мощности для других процессов у генератора не останется. Да и не будем распыляться, секретное будем делать на Лампедузе. Этот химзавод тут наработает шеддита сколько надо, и тоже его перетащим. Вот морские дома или плавучие заводы можно тут делать - 'Юпитер' сразу три больших галеры притащил.
Но тут плотники с предложениями пришли - надо проект плавучего дома менять. У больших галер есть гребная палуба - большая площадка, почти на всю длину, шире корпуса. Как два длинных балкона по бокам, на два с лишним метра выступают. Из-за этой палубы галера напоминает авианосец. Но если грузить в галеру что-то тяжелое, эти балконы мешают. Мавны мы использовали как грузовые баржи, и эти палубы убирали.
Но для морских домов это наоборот - увеличение полезной площади, тут люди жалуются что тесновато. Вот и засели рисовать новый проект - жилая площадь надстроек увеличилась на четверть, при том же пролете между поплавками, при тех же нагрузках на балки.
Я вижу, что люди стали воспринимать эти морские дома как постоянное жильё. В какой-то степени это подсознательная реакция на очередной переезд. Это меня тоже устраивает - и меньше стресса у людей, и к имуществу аккуратнее относятся. Поэтому этот проект дома будет еще комфортнее - если в первом проекте было общежитие 'система коридорная', то здесь стал рисовать двухкомнатные квартиры. Без кухонь, но с санузлами, совмещенными - унитаз, рукомойник и душ. Этой сантехники еще нет, будут делать из бронзы на Лампедузе. Плотники только помещения запланируют.
Еще и трубы надо делать, водопровод будет. Бронзы у нас теперь опять много. Но водопровод с морской водой получается, пресной воды мало. На Лампедузе так и моются соленой, потом обольются из кружки пресной водой - соль смыть. Лучше так, чем совсем не мыться. Посуду тоже - моют морской, пресной ополаскивают.
'Юпитер' привез галеры, и хочет идти за ними в Мраморное море опять, пока османы не опомнились. А нам надо на Лампедузу. Поэтому второй морской дом потащит 'Зевс', на охране останется 'Архимед'. Но мне кажется, сейчас Родос можно совсем не охранять. На сотни километров вокруг нет ни одного чужого корабля, только рыбацкие лодки. Наши большие и дымные корабли всех распугали. Османский флот не знает уже куда прятаться, а остальные держатся подальше на всякий случай. Наш караван, немного сократившись численно, направился на Лампедузу.
Путешествие наше продолжилось, погода стоит отличная - тут намного теплее чем в Черном море. Опять начались занятия и рыбалка. Но еще начали ко мне мастера приставать. Первыми позвали электронщики - до Родоса они отдыхали, а после - отдых им надоел. Прямо в одной из жилых кают поставили стенд для измерения параметров радиоламп, и прогнали через него экспериментальную партию из двенадцати тетродов с разными конструкциями сеток. Позвали меня разбираться с результатами. Три лампы совсем не работают, но видно на глаз - геттер поменял оттенок, посветлел - герметичность нарушилась. Девять ламп работают - очень неплохой результат. Нерабочие лампы отдали мастерам, что эти лампы делали. Пусть работают над ошибками.
Вольт-амперные характеристики получились все разные, но интересные. У нескольких ламп крутизна ВАХ соответствует коэффициенту усиления около тысячи единиц! Не то что триоды. Но это только на линейном участке характеристики. На всех графиках явно прослеживается 'яма' - противоток электронов от динатронного эффекта. Качественный усилитель звуковой частоты на этих тетродах не сделаешь. Но на работу телеграфом это не влияет. Стал понимать, от каких элементов конструкции это зависит. Если у триода коэффициент усиления сильно зависел от зазора между катодом и сеткой, то у тетродов заметил влияние густоты намотки экранирующей сетки.
Еще один параметр нас интересует - мощность. Тут зависимости проще - чем больше площади катода и анода - тем больше анодный ток, больше мощность - это в первом приближении. Ну еще катодная эмиссия должна этот ток электронами обеспечить. Также надо не допускать перегрев анода, и тут тоже размеры имеют значение.
