Посланница сделала круг по площади, с любопытством заглядывая в занавешенные плотной тканью окна лавок и мастерских, постучала в пару самых богато украшенных дверей, даже кликнула стражу, но по непонятным ей причинам и это не сработало.
Вестница уже всерьез подумывала о том, чтобы наплевать на древние заповеди своего народа и вломиться в ближайший дом, но вовремя вспомнила, что она не только девочка на побегушках, пусть и у высшей сущности всей эльфийской расы, но и наикрутейший рейнджер далеко не самого слабого уровня. В прошлом, само собой, но мастерство, как говорится, не зароешь, а навыки не пропьешь. Врубив на всю катушку навык "Следопыт", фрейлина внимательно окинула окрестности волшебным зрением, а затем решительно двинулась к одиноко стоявшей телеге и вытащила из под нее двух бледных как мел, трясущихся мелкой дрожью воинов. Судя по форме — не самых последних офицеров гвардии местного князя.
Выглядели гвардейцы чрезвычайно плохо. Краше в гроб кладут. Камзолы испачканы пылью и изрядно помяты, волосы без обязательной тщательной укладки и... О, ужас! Даже лица их были без макияжа! Одним словом: позор нации, а не эльфы. Попадись ей на глаза такие пугала огородные при других обстоятельствах, фрейлина без раздумий и лишних вопросов в мгновение ока обоих нафаршировала бы стрелами по самые помидоры, просто из жалости. И пикнуть бы не успели. Но сейчас их неподобающий внешний вид кроме крайней степени раздражения и высочайшего градуса недоумения, вызвал еще больше вопросов, главные из которых она тут же и задала:
— Что, во имя всего святого, тут происходит? — прорычала фрейлина, грубо встряхнув эльфов, держа их за шкирки, как нашкодивших котят. — Почему вокруг никого? Какого черта вы в таком виде?
— У нас ЧП! — выдавил из себя тот, что был в левой руке. — Действие непреодолимой силы!
— Аурика Анг-Талль взбесилась! — согласно закивал другой.
— В каком смысле взбесилась? — опешила Вестница. — Она вам что, дикий зверь?
— Уж лучше бы зверь... — горестно вздохнул левый.
— Со зверем мы бы как-нибудь справились, — поддержал его правый. — К примеру с вервольфом, с саламандрой или василиском вообще запросто! И с драконом бы как-нибудь совладали, случись такая оказия. Хоть с Костяным, хоть с Золотым. Да даже с Черным, черт бы его побрал! Но, это... Это уже выше наших сил!
— Вообще ничего не поняла, — растерялась посланница богини. — Какие нафиг вервольфы? Какие к дьяволу драконы? Похоже, вы двое попросту накурились сушеных листьев болотного лотоса. Ну, или умом тронулись, как вариант. Помимо вас в городе еще кто-нибудь есть?
— Так... все тут, — развел руками правый. — Просто прячутся.
— А князь?
— А князь прячется лучше всех, — ответил левый. — Он уже три дня как в казематах заперся и затерялся среди заключенных. Случись что, пока она там все решетки выломает, это ж полдня, наверное, пройдет. И еще столько же пока до него очередь дойдет. До-о-олго проживет!
— Какая еще очередь? — вскипела фрейлина. — Ты точно не бредишь?
На всякий случай посланница даже принюхалась к обоим гвардейцам. Однако, к немалому ее удивлению, ничем таким подозрительным от них не пахло.
— Очередь на смертоубийство! — выпучив глаза, страшным шепотом пояснил правый.
— Разве князь, милостью Великой Матери, не бессмертен пока он в своем Доме? — удивилась Вестница. — Какое к черту смертоубийство?
— Тем хуже для него, — мрачно прокомментировал левый. — Значит, будет убивать его, пока самой не надоест. По мне, так уж лучше ужасный конец, чем ужас без конца.
— Да что же вы ей такого сделали, что она на вас ополчилась? — поинтересовалась фрейлина.
— А пес ее знает, — ответил правый. — Говорят, она не справилась с очередным заказом и сильно потеряла в деньгах и снаряжении. Чудом выжила, но слегка тронулась умом. Я сам лично не видел, но мне друг рассказывал, что сразу после своего возвращения в цитадель она голышом бегала по городу и просто голыми руками рвала прохожих в клочья.
— Злобу вымещает, наверное, — пожал плечами левый. — Она и раньше-то особой покладистостью не отличалась, а тут вообще как с цепи сорвалась.
— М-да-а-а... — задумчиво протянула посланница богини. — Почему меня никак не покидает ощущение, что у вас у всех крыша съе...
Договорить она не успела, потому что за ее спиной вдруг раздался уверенный, полный злобы и лютой ненависти ко всему живому, женский голос:
— Эй, вы трое! Я вызываю всех на дуэль! До смерти! Немедленно!
— Это кто? — на всякий случай уточнила посланница, хотя по гримасам ужаса немедленно нарисовавшихся на лицах обоих гвардейцев, а так же по тому, что неосторожная самоубийца сумела подкрасться незамеченной, она и так догадалась, кого увидит, когда обернется.
Провести одного крутого рейнджера, может только другой, не менее крутой, рейнджер. А такой в Доме Ледяного Рассвета числился только один. Точнее одна. Как раз ее-то фрейлина и искала.
Ответа не последовало, так как оба храбрых героя к тому моменту уже потеряли сознание от избытка чувств и обмякли в ее руках двумя безвольными куклами. Пожав плечами, вестница аккуратно положила тела на землю и обернулась к новому действующему лицу в этом театре абсурда и идиотизма.
— Ты что, с мэллорна рухнула? — удивленно спросила посланница, вперив в самоубийцу тяжелый взгляд. — И, по всей видимости, головой вниз. Не видишь кто перед тобой?
— Вестница, — кивнула Аура, слегка побледнев. — Теперь вижу. Но это ничего не меняет. Вызов брошен. Ты намерена ответить?
— На каждой опушке свои поблядушки, — усмехнулась посланница, процитировав не самую пристойную, но, в то же время, наиболее подходящую к этой дурацкой ситуации, поговорку рейнджеров. И пусть грубый юмор простых лесных воинов совсем не приличествовал ее статусу и положению, на такие мелочи Вестнице было глубоко наплевать. Она всегда говорила то, что ей вздумается, когда пожелает, кому хотела и именно теми словами, которые казались наиболее подходящими. Вне зависимости от того, что о ней подумают. Только не при богине разумеется. Вы там совсем-то берега уж не теряйте. — Я отвечу на твой вызов! Только вот незадача: убить меня ты не сможешь, потому что Несущая Весть Матери практически бессмертна до момента пока весть не будет передана. А убить тебя не могу уже я, потому что как раз сейчас ты и есть адресат.
— Так передай весть, — безразлично пожала плечами Аура. — А потом мы сойдемся.
— Не вариант, — покачала головой фрейлина. — Потому что когда я отрежу твою глупую голову, а я обязательно это сделаю, Мать тут же обезглавит меня. Она, видишь ли, рассчитывает увидеть тебя живой и невредимой.
— А она не сказала зачем? — опасливо поинтересовалась эльфийка. — Может хоть намекнула?
— Дерзкая, наглая и самоуверенная, — рассмеялась Вестница вместо ответа дав Ауре исчерпывающую по ее мнению характеристику. — Не зря между фрейлинами ходили слухи, что следующей Несущей Забвение можешь стать именно ты. Ну, и глупая тоже. Откуда мне знать, о чем думает богиня? Я всего лишь скромный, зато почти всесильный проводник ее воли, а замыслы Матери...
— Непостижимы... — благоговейно закончила за нее Аура. — Так меня что, уже призывают? Прямо сейчас? Это и есть твоя весть?
— Или богиня хочет лично тебя прикончить, — предположила Вестница. — За какой-нибудь особенно сильный залет. А может просто нынешняя Несущая Забвения слишком уж стара, чтобы справиться со своей хоть и несостоявшейся, но все же весьма вероятной преемницей. Не забывай, что век назад, ей стукнуло десять тысячелетий. Слухи ходят один причудливей другого. Но, ты не угадала. Моя текущая миссия состоит в том, чтобы привести тебя, минуя ту самую стадию, когда пришлось бы добираться в Чертог Матери в компании престарелой мокрушницы.
— То есть драться мы уже не будем? — уточнила окончательно растерявшаяся забияка. — А как же традиции? К твоему сведению, я отступать не собираюсь!
— Ну, что с тобой поделать? — фрейлина устало вздохнула, а затем вскинула вверх руки и громогласно объявила: — Милостью Великой Матери, Ее Словом и Благословением, дарую тебе временное бессмертие сроком на один час!