Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Это просто, детка. Миледи изволила сказать: «Проходи скорее, дочка, выглядишь уставшей». Она у нас замечательная, для неё кроме сыновей и семьи вообще ничего не существует – ни политики, ни статусов, ни законов. За то и любим.

Герцогиня вдруг коротко оглядывается через плечо, по-прежнему не сбавляя шаг, и я в неловкости опускаю взгляд: слух у неё точно отменный. Но вместо упрёка за сплетни она подмигивает Юнике, и та отвечает смешным жестом – целует ладонь и дует на неё, как бы отправляя поцелуй своей почти свекрови.

Я тихонько икаю, стискивая подставленный локоть Анвара сильнее. Это… не двор герцога, а кхорры раздери что. Будто все границы, в которых я жила в замке отца, тут размыты напрочь и никого не интересуют. Есть отец и мать, есть их сыновья и невестки, а остальное выброшено за борт, приравняв титулы к бесполезному хламу.

И подбираясь всё ближе к дому Анвара я понемногу понимаю, что только так и только здесь он мог выжить, родившись колдуном. Только тут могут принять в семью Юнику, девушку низкого рода и с проклятым даром, от которой отказалась собственная семья. На короткий, но невероятно приятный миг мелькает мысль, что тут могли бы принять даже меня…

К моему удивлению, территория поместья герцога начинается прямо за городскими воротами – впервые вижу такую планировку, но довольно быстро понимаю её назначение: двор Иглейского совмещён с тренировочной ареной. Сразу за каменной аркой мы выходим на широкую мощёную тропу, от которой будто паучьи лапки тянутся остальные, уводящие к настоящему лагерю для воинов. Слева замечаю стрельбище, за ним – присыпанная песком площадка для рукопашных боёв. Справа слышится лязг мечей тренирующихся бойцов, и самое интересное: не простаивает ни одна мишень и ни один соломенный манекен. Во дворе кипит жизнь, и даже наша процессия не прерывает занятий десятков и десятков людей. Видимо, бойцам велено не обращать внимания на передвижения высокородных особ и не тратить времени на пустые поклоны. Подход, достойный уважения.

– Вы словно готовитесь к войне, – не удерживаюсь я от тихого комментария, на что Анвар отвечает:

– У нас всегда война. Наш народ защищает границы от волайцев из поколения в поколение, уже выросли целые родовые кланы воинов. Такую огромную площадь было грешно не отдать под полигон. Заодно и сразу видно, кто на что способен.

– Милашка, ты не думай, что у нас тут одни потные мужланы, – внезапно вмешивается в разговор Кенай, идущий по правую руку от брата прыгучей походкой. – Мы оставили себе сад за поместьем, там всё по-столичному, с фонтанами. Попросишь – провожу…

– Уж как-нибудь сам покажу своей жене апельсиновые сады, братишка, – со скрытой смешинкой осаждает его Анвар и вновь треплет по всклокоченным кудрям, и я невольно вспоминаю присказку Юники об «утаскивании в сады по ночам». Сдаётся, тут это фраза с особым подтекстом.

– Буду рада прогуляться, но уже не сегодня, – вздыхаю я с лёгкой тоской. – Сегодня меня порадует только возможность выспаться.

– Тогда ты выбрала не того мужа, – хохочет Кенай в голос, на что леди Олана снова с любопытством оглядывается – и судя по восхищённому блеску её глаз, получившаяся компания из трёх сыновей и двух невесток выглядит мило.

– Как будто я выбирала, – еле различимо выдаю себе под нос, опустив взгляд на мыски ботфорт.

До ушей доносится тяжёлый вздох Анвара. Да, разговор об обмане его семьёй самого короля мы решили отложить до конца пути, но кажется, обсудить это всё же придётся. Хотя и первоначальной злости давно нет, для себя знаю: пока не услышу всех подробностей, пока не проясню этот момент до конца, доверять Анвару целиком не получится.

Волочить ноги всё труднее – даже пересечь двор становится испытанием. Зато удаётся уделить немного внимания архитектуре поместья… если это правильное слово для такого здания, в чём я не уверена. Это не единое строение, а будто целый ансамбль с десятком купольных круглых крыш, отливающих небесной синевой. Кажется, что крыши нет вовсе, настолько она теряется в розовато-оранжевом закатном свете. По цоколю выстроены хитроумные лабиринты из составляющих аркаду арок, на втором этаже видятся идущие по кругу карликовые галереи. Единые по стилю окна с лёгким затемнением, видимо, чтобы защищать помещения от солнца – как удалось изготовить такое тёмное стекло, ума не приложу. А над центральной аркой перед самым входом – барельеф из соколиной головы с ониксами вместо глаз.

– Нравится? – заметив моё молчаливое восхищение, не без гордости спрашивает Анвар.

– Никогда не видела ничего подобного, – честно признаюсь я, с трудом отведя взгляд от причудливой гравировки на самой арке, запечатлевшей картины каких-то сражений. Это невозможно, но материал сверкает не меньше, чем обруч на голове герцога, и я всё же тихо уточняю: – Не может быть, чтобы вы украшали белым золотом колонны. Это даже для короля было бы…

– Это не золото, Ваше Величество, – открыв перед нами двери без помощи слуг, сам поясняет Иглейский с лёгкой снисходительной улыбкой. – А превосходное мастерство. Сталь шлифуется до такой степени, пока гравировка не станет похожа на драгоценную. Мы терпеливый народ, но, если наше терпение заканчивается… последствия не радуют никого.

Я нервно сглатываю, улавливая в словах герцога заложенный им подтекст. И может быть, меня бы хватило на достаточно хитроумный ответ, но точно не сейчас – не после дня на жаре и в седле. А ещё совсем не испытываю рвения пикироваться с человеком со столь зычным, стальным голосом, созданным для приказов на поле брани.

– В таком случае, ваши мастера очень искусны. Всё, как и говорил Анвар, – ограничиваюсь я вежливостью.

С приглашающим жестом герцога мы проходим под тень поместья, и я облегчённо вздыхаю – тут намного прохладнее, чем снаружи. Приятно пахнет цитрусами. Приветственный холл имеет форму круга, а купольный потолок расписан настоящими картинами – улавливаю лишь новые элементы сражений, после чего запрокинутая голова нещадно кружится, и перед глазами мутнеет чёрная плёнка.

– Полегче, милая, не всё сразу. – Анвар тут же подхватывает меня за талию, не дав окончательно упасть. – Успеешь рассмотреть местные красоты. А пока что тебе и правда лучше отдохнуть. Отец, не возражаешь, если мы всё детально обсудим завтра с утра?

– Но ведь…

Договорить герцогу не дают: леди Олана пихает его локтем в бок, и тот послушно замолкает, хоть и закатив глаза. Герцогиня что-то добавляет жестами, на что Анвар с благодарностью кивает:

– Спасибо, мама. Пусть она немного освоится и поспит, а потом расспросите о чём пожелаете. Обещаю ответить на все ваши вопросы.

С изрядной долей смущения я откланиваюсь и следую за своим мужем, мягко утягивающим меня к лестнице за руку. Преодолеваю соблазн задержаться на пролёте и рассмотреть очередную гравировку, которой украшена, кажется, каждая стена в этом здании.

– Мне неловко перед твоей семьёй, – тихо признаюсь я, едва мы покидаем зону слышимости. – Они имеют право знать всё, что произошло, а…

– А ты сейчас не лучший рассказчик, да и я сам тоже. К тому же они ещё не знают главного – что тебе вредно переутомляться. К счастью, твоя сообразительная свекровь уже распорядилась подготовить для нас ванну и ужин.

– Кстати об этом. Не мог бы ты переводить для меня то, что говорит леди Олана, пока я сама не освоила язык жестов?

Анвар замирает на очередной ступеньке и поворачивает ко мне голову, с удивлением задрав бровь.

– Серьёзно? Ты собираешься учить язык жестов? Это не так уж просто.

– Если это поможет наладить связь с твоей семьёй, то я вполне готова.

Кажется, после этих слов Анвар сжимает мои пальцы ещё крепче и слегка прибавляет шаг, стремясь скорее добраться до своих покоев.

***

– Я всегда думала, что в песках экономят воду, – только и удаётся выдавить из себя, когда захожу в предложенную помывочную.

Что ж, местный аналог ванны явно готов пристыдить королевскую. Потому что здесь квадратная «ванна» устроена как углубление в полу, сплошь выстланное мраморными плитами. А размером она почти во всю комнату, что с лёгкостью бы позволило в ней плавать. Из-за наступившей темноты за окнами и общего полумрака затемнённых стёкол по всему периметру помещения расставлены высокие канделябры со свечами, а вдобавок – вазоны с букетами незнакомых мне крупных белых цветов, чарующе пахнущих мёдом.

4
{"b":"829065","o":1}