Сзади меня началось оживление и прислушавшись, я поняла, что главный среди посланцев, Жан, говорил своему коллеге о том, что рядом с машиной летит грифон. Я не смогла не взглянуть в заднее окно, в котором отчетливо виднелся мой Ру, становясь все меньше и меньше, потому что мы прибавили в скорости.

– Остановиться! – рявкнул Жан, и мое сердце пропустило удар, чувствуя, что это не к добру.

Машина замерла в воздухе, и шум от напряжения в моих ушах становился все громче, заглушая вибрацию мотора. Внизу был Лес, я видела его многоцветие, но отчего-то сейчас мне казалось, что цвета сделались мрачнее, чем были раньше.

– Дайте мне ружье и откройте заднее окно, – прозвучало в воздухе лающим голосом. – Давно я не видел грифонов. Как я соскучился по охоте!

– Нет! – Мои ноги сообразили быстрее голоса. Я за секунду пробралась через Сандру, и уже стояла рядом с Жаном. – Нет, пожалуйста, не стреляйте в него! Он ничего вам не сделал!

Еще секунда и я кинулась бы в ноги этому мужчине, лишь бы он не трогал моего Ру, но чьи-то сильные руки схватили меня и обездвижили. А Ру из маленькой точки становился уже хорошо виден. Жан улыбнулся мне страшной улыбкой, я такой еще не видела ни у кого из людей, и взял в руки оружие.

– Это мой Ру! Пожалуйста, не надо! – просила я и, не видя никакого эффекта на свою мольбу, закричала своему питомцу: – Ру, улетай! Улетай отсюда!

Меня подхватили вторые руки и закрыли холодной ладонью рот. Но глаза мои были открыты, и я видела, как Жан прицеливается в грифона. Я замотала головой и замычала что-то невразумительное, но никто и не думал меня освобождать. И тогда я укусила ладонь, закрывшую мой рот, и как смогла ударила ногой того, кто был сзади. На мгновение меня отпустили, и этого мне хватило для того, чтобы кинуться на Жана. Я падала на пол вместе с ним, слыша, как прозвучал совсем негромкий выстрел, похожий на писк, а через секунду – крик моего грифона. Потом я вновь окунулась во тьму. Она мне обрадовалась, и это было взаимно.

Глава 6

Мне снилось, как из Бездны ко мне идет Жан. И его появление было пострашнее всяких чудовищ. В руке у него было ружье, и он стрелял во всех, кто спешил мне на помощь. Первым от его пули упал папа, затем Экберт, потом с глухим стуком о землю упал Ру. А последний выстрел был для меня, и я ждала его…

Я очнулась в темноте. Наверное, я плакала во сне, потому что на ресницах образовались кристаллики соли. Я встала и подняла руки вперед, чтобы нащупать хоть что-нибудь, и понять, где нахожусь. Мои руки уперлись в стену, шершавую и пахнущую мокрым кирпичом. Обследовав таким образом все пространство, я поняла, что нахожусь в маленькой комнатушке, в которой ничего не было. Даже двери я не нашла. Только голые стены.

– Эй! – закричала я, понимая, что стучать по стене нет никакого смысла, только руки собью.

Ответом мне была тишина. Я еще немного покричала в темноту и уселась на гладкий пол. Было непонятно, из какого материала он состоял, но сидеть на нем было совсем не тепло, а встать не было никаких сил. Я обхватила себя руками. Хотелось оказаться под одеялом в родительской кровати и забыть все, что произошло в машине. Последнее, что я помнила – это протяжный крик Ру и боль в виске. Наверное, я опять получила по голове и теперь уже совсем неслучайно. Дальше я ничего не помнила и не знала, как оказалась здесь. Где именно я находилась, тоже было непонятно. Ясно одно – я провалила свое задание с самого начала, и весь Лес, все Лесные Духи теперь скорбят о моем поражении. Никакая я не спасительница мира, а простая неудачница. Но как я могла сидеть и смотреть, как стреляют в моего Ру? Неужели, кто-то на моем месте не попытался бы спасти ни в чем не повинное существо?

Моя попытка все равно ни к чему хорошему не привела. Вместо работы в библиотеке, я находилась в непонятном, сыром и темном месте. И Ру мертв… Я уткнулась головой в колени и заплакала, тихо и горько. Боль утраты охватила меня целиком и не отпускала. Я вспоминала, как позволяла Ру спать на моей подушке, как он ел из моих рук, а потом благодарил за пищу, уткнувшись головой мне в ноги. А теперь Ру мертв, потому что какому-то садисту захотелось поохотиться на грифона.

Я резко встала и сжала кулаки, так что ногти впились в ладони. Ну уж нет! Я не сдамся! Если есть хоть малейший шанс отсюда выйти, я этим непременно воспользуюсь. Я сделаю все, что потребуется, чтобы вернуть наш прежний мир, в котором не должно быть места убийцам. Если мне это не удастся, будет война, а в ней погибнет и мой брат.

Ненависть к северянам вспыхнула во мне с новой силой. Среди них нет никого хорошего, а если и есть, то они ушли на Юг или в Лес, как говорил Интарион. И доверять я никому не буду. Дух Леса слишком долго жил в Лесу и не знает, на что способны северяне. А я уже знаю!

Я вдруг поняла, что очень сильно хочу пить, и еще раз обследовала свою темницу в поиске того, что могло бы утолить жажду, но безрезультатно. В этой темноте ничего не было. Зря я тосковала, когда была заперта в своей спальне. Оказывается, там были вполне хорошие условия. А здесь вообще ничего не было. Меня так наказали из-за Ру? А может, я тоже умерла и это то место, которое я заслужила своими поступками?

Я прилегла на пол, потому что стоять уже не было сил. И тогда внезапно услышала, как слева от меня завибрировало стена, и через секунду меня ослепил яркий свет. Я прикрыла глаза рукой, хотя очень хотелось схватиться за голову, которая сразу заболела. Стена медленно, как будто на колесиках, отъезжала в сторону.

– Выходи! – услышала я знакомый лающий голос.

Я быстро встала. Для этого пришлось убрать руку с лица. От резкого подъема и света кружилась голова и хотелось одного – вернуться в спокойное царство темноты. Но я же сама недавно думала, что воспользуюсь любым шансом, чтобы выбраться отсюда. И он не заставил долго ждать. Я сделала несколько шагов и только сейчас различила фигуру Жана. Первое желание броситься на него и повырывать его пепельные волосы я тут же погасила в себе. Я отомщу за тебя, Ру, но позже, когда сделаю все возможное, чтобы свергнуть северян с пьедестала.

– Как тебе моя любимая комната? – спросил Жан. – Мои племянники тоже ее любили. Посидят в ней всю ночь, и сразу никаких шалостей… Надеюсь, и тебе помогло, хотя ты и пробыла там несколько часов.

– Помогло, – тут же согласилась я.

Похоже, мы были в подвале. В огромном помещении не было никаких окон, а тусклый свет струился по бокам стен, хотя никаких ламп я не видела. Странно, что он слепил меня.

– Ну тогда я жду извинений.

– Извините.

– За что?

– За то, что помешала вашей охоте.

Я говорила эти фразы отстранено, как будто это была совсем не я, а на лице была надета маска, такая, какая обязательно понравится северянам. Жан поглядел на меня снисходительно, и на его губах мелькнуло подобие улыбки.

– Так уж и быть, прощаю. И чего это ты вздумала спасать этого мерзкого грифона?

Маска исчезла с моего лица, но лишь на мгновение. Я сумела совладать с собой.

– Простите. Такого больше не повторится.

– Как ты там его называла? Лу?

– Ру.

– Почему?

– Так называли грифона в одной сказке.

– Ах да! Кстати о сказках, забыл сказать… Никакой работы в библиотеке у тебя не будет. Теперь ты работаешь в моем доме. Как тебе такой сюрприз? – поинтересовался Жан и громко засмеялся. – Ну пойдем.

Он сделал несколько шагов по направлению к лестнице, и я последовала за ним. Я споткнулась о коробку с чем-то гремящим, но не упала. Жан поглядел на меня недовольным взглядом.

– Одно из твоих первых заданий, будет уборка здесь. Что-то давно я сюда заходил… Как там тебя зовут?

– Леона. – Я резко остановилась перед лестницей, чтобы не впечататься в Жана.

– Леона… Впервые мне нравится, как звучит имя у южан, а то все какие-то Эммы да Ренаты… – Я вздрогнула от упоминания имени моей подруги, а Жан повернулся ко мне и посмотрел более внимательным взглядом. – А ты хорошенькая… – Он взял меня за подбородок и повернул мою голову влево, потом вправо. – Да, тебе очень повезло, что я ненавижу брюнеток.