Идеальным государственным строем Посошков считал абсолютную монархию, он осуждал порядки в других государствах, когда короли "не могут по своей воле что сотворити, но самовластны у них подданные их, а паче купецкие люди".
Посошков требовал "единого" суда для представителей всех сословий: "суд устроити един, каков земледельцу, таков и купецкому человеку, убогому и богатому, таков и солдату, таков и офицеру, ничем отменен и полковнику и генералу". Критикуя взяточничество и казнокрадство судей, Посошков предлагал допускать на должности не только дворян, но и "худородных" людей.
Наиболее интересны мысли Посошкова о развитии промышленности и торговли. Талантливый экономист высказывает оригинальные и зрелые идеи, присущие развитому меркантилизму. Государство должно поощрять строительство мануфактур выдачей купцам ссуд и пожалованием казенных заводов. Правительство обязано проявить заботу и об обеспечении предприятий рабочей силой, отдавать мануфактуристам бродяг и нищих. Купцы тоже должны пользоваться льготами и привилегиями, ибо "купечеством всякое царство богатитца, а без купечества никакое и малое государство быть не может".
Большое внимание Посошков уделял внешней торговле. Он выступал за объединение купцов, ведущих заграничную торговлю, в одну компанию. Это позволит устранить конкуренцию между русскими купцами, а также даст возможность держать высокие цены на товары, пользующиеся спросом на иностранных рынках. В интересах отечественной промышленности государство должно ограничить ввоз заграничных товаров, в частности "безделок", т. е. предметов роскоши.
"Книга о скудости и богатстве" предназначалась для Петра, однако знакомился ли он с ней - неизвестно. В 1725 г. Посошков по неведомым причинам был арестован Тайной канцелярией и в начале следующего года умер в заключении. Впервые "Книга о скудости и богатстве" была опубликована в 1842 г. и с тех пор заняла выдающееся место среди памятников культуры петровского времени.
4. НОВШЕСТВА В БЫТУ
Новшества в быту царь начал вводить одними из первых. Петру хотелось, чтобы его подданный внешне был похож на европейца. Когда царя, возвратившегося из заграничного путешествия в Москву, 26 августа 1698 г. прибыли поздравлять бояре, он схватил ножницы и самолично начал обрезать им бороды. Первым лишился бороды генералиссимус А. С. Шеин, за ним следовал Ф. Ю. Ромодановский и др. Позже, в 1705 г., последовал указ, вводивший налог за право носить бороду: борода дворянина и приказного оценивалась в 60 руб. в год, купца - 100 руб., прочего посадского люда 30 руб. Крестьянин должен был платить при въезде в город по 2 деньги.
За бородой пришел черед одежде. 4 января 1700 г. последовал указ о запрещении носить длиннополое платье. Вместо него дворянам и горожанам предложено было обрядиться в венгерские и немецкие кафтаны. У горожан, не успевших сменить гардероб, брали пошлину либо укорачивали платье прямо на улице.
Существенным изменениям подвергся семейный уклад. Указ 1702 г. установил новый порядок бракосочетания: старомодные смотрины были заменены обручением, которому предшествовала личная встреча жениха и невесты. При заключении брака главными действующими лицами становились жених и невеста. Указом 5 января 1724 г. царь запретил заключение браков по принуждению, в том числе и со стороны господ. При вступлении в брак руководствовались традиционной принадлежностью жениха и невесты к одной социальной среде. Впрочем, и здесь встречались, правда редко, отступления от обычая. Пример показал сам царь, когда выбрал себе в супруги неразведенную жену шведского солдата, пленницу, к тому же женщину низкого происхождения.
Воспитание детей тоже было охвачено влиянием новшеств. Дворянин должен был отличаться от окружающих не только внешностью, но и изысканными манерами, респектабельностью, образованностью и т. д. При Петре издавались наставления о правилах воспитания и поведения детей. Первое из них, на протяжении XVIII в. много раз переиздававшееся, было опубликовано в 1717 г. под названием "Юности честное зерцало или показание к житейскому обхождению". Это компилятивное сочинение, составленное из текстов, заимствованных у западноевропейских авторов, задачу воспитания излагает в традиционном духе смирения и послушания Богу, царю и родителям. Вместе с тем "Юности честное зерцало" допускает прекословие сына родителю, но при этом надлежало говорить "благочинно, учтиво, вежливо". Внушалась мысль о трудолюбии, под которым подразумевалось выполнение служебных обязанностей, обучение грамоте, танцам, верховой езде и всему, что пристойно дворянину.
"Юности честное зерцало" наставляет правилам поведения не только в семье, но и в обществе: уделялось внимание даже мелочам: походке и осанке молодого человека, умению правильно вести себя за столом.
Заключительные страницы "Юности честного зерцала" излагают правила поведения девиц. Если молодой человек должен был обладать тремя добродетелями ("смирен, приветлив и учтив"), то девице их надлежало иметь десятка два: страх перед Богом, смирение, трудолюбие, милосердие, стыдливость, бережливость, целомудрие, верность, молчаливость, чистоплотность и т. д. У девиц ценилось умение краснеть, что считалось показателем нравственной чистоты и целомудрия.
Другим руководством для воспитания детей служило сочинение Ф. Прокоповича "Первое учение отрокам". Автор исходил из мысли, что нравственные основы человека закладываются в отроческом возрасте: "каков кто отрок есть, таков и муж будет". Отсюда обязанность родителей наставлять детей "от младых ногтей в страхе божии, благочестии и добронравии". Обязанность родителей состояла в заботах об образовании детей, чтобы они в будущем в соответствии со своими способностями и склонностями могли обеспечить себя материально.
Изменилось представление о дворянском досуге. Была введена новая форма публичного общения - ассамблея. В отличие от обычаев предшествующего столетия, когда мужчин принимали отдельно от женщин, ассамблеи являлись собраниями, в которых женщины участвовали на равных с мужчинами. Тем самым женщине - затворнице терема - была предоставлена возможность появляться в публичном месте: отменялся поцелуйный обряд и раздельное застолье мужского и женского общества. Впрочем, даже у Меншикова жена и дети садились за общий стол в порядке исключения.
Ассамблеи ломали старый обычай, обусловленный местническими традициями, - на них наряду со знатью присутствовали рядовые дворяне, богатые купцы и даже корабельные мастера. По идее на ассамблеях должны были царить веселье и непринужденность: деловые разговоры могли чередоваться с танцами и играми. "Хозяин, - написано в указе, - не повинен гостей ни встречать, ни провожать, ни подчивать". Его обязанность состояла в обеспечении гостей напитками для утоления жажды, табаком и курительными трубками, столами для игры в шахматы, а также просторной комнатой для танцев.
Современники отметили, что на ассамблеях на первых порах гости находились в плену скуки и скованности: дамы сидели и молча глазели друг на друга, не клеился светский разговор и у мужчин.
Изменился характер публичных празднеств. До преобразований они носили церковный характер: победы на театре войны отмечали колокольным звоном, крестным ходом, молебном. При Петре такие празднества приобрели светский характер: они сопровождались торжественным шествием победителей через триумфальные арки, пушечной пальбой, фейерверками. Первое празднество было устроено 30 сентября 1696 г. по случаю овладения Азовом.
Северная война давала множество поводов для такого рода празднеств: 1 января 1704 г. отмечалось овладение Нотебургом и Ниеншанцем, в том же году праздновали взятие Нарвы; Лесная, Полтава, Гангут, Гренгам и менее значительные победы непременно отмечались парадным шествием войска, демонстрацией пленных и трофеев, красочными фейерверками. Современник считал, что на овладение прибалтийскими крепостями было израсходовано меньше пороха, чем на празднества, посвященные этим событиям. Особенно пышно и торжественно отмечалось заключение Ништадского мира. Маскарад в Петербурге по этому случаю продолжался несколько недель, в нем участвовало свыше 1000 масок. Зимой празднества были перенесены в старую столицу, где по заснеженным улицам двигались поставленные на сани макеты кораблей, на палубах которых размещались участники маскарада в масках и специальных костюмах. Публичными торжествами отмечались спуски на воду кораблей, а также события в жизни членов царской семьи.
