В это время позади повозки предводитель хрипло выругался и, прыгнув вперед, ткнул старика мечом в грудь, прикрытую только темно-серой тканью. Казалось, ничто не может спасти магистра от удара, но в последний момент Лисий Хвост вскинул левую ладонь, и острие меча, упершись в ее середину, остановилось. Одновременно правой рукой магистр начертил в воздухе непонятный знак, а потом плавным движением толкнул неожиданно сгустившийся перед ним воздух в сторону нападавшего.
По черным кудрям мужика пронесся легкий порыв ветра, но через мгновение этот ветерок достиг силы смерча, охватывая своим вихрем всю фигуру предводителя. И вдруг от нее начали отрываться куски одежды и плоти, тут же превращавшиеся в плотные, темные клочья, похожие на маслянистый туман. Эти грязные серые ошметки мгновенно уносились разбушевавшимся ураганом, а дергавшаяся фигура предводителя банды медленно истончалась, принимая стройные, юношеские очертания. Затем пришел черед головы. Ураган, бушевавший вокруг глухо ревевшего разбойника, принялся облизывать мордатую физиономию, словно рашпилем снимая отмирающую плоть. Первыми исчезли буйная черная шевелюра и борода. Затем с лица были сдернуты здоровенные щеки и толстый, картошкой, нос. Оттопыренные уши истончились и прижались к голове. Через несколько секунд гудящий ураган стих, и вместо волосатого чернявого мужика на дороге появился молодой русоволосый, безбородый парень. Он растерянно крутил головой, явно не понимая, где он находится и чем занят. О нападавшем верзиле напоминали только рваная одежонка, прикрывавшая появившегося паренька, и валявшийся рядом с ним меч.
– Ну, как твои глаза?.. – участливо поинтересовался Лисий Хвост.
– Что глаза?.. – ошалело переспросил парень.
– Ты хорошо видишь?.. – уточнил вопрос магистр.
Парень озадаченно помолчал и ответил:
– Вполне... А что, что-то было с моими глазами?..
– Так ведь не было у тебя одного глаза... – подал голос возница. Парень перевел взгляд на него и растерянно усмехнулся:
– Как это – не было одного?..
Однако Лисий Хвост не дал развивать эту тему.
– Садись-ка в тележку, по пути во всем разберемся.
Парень по-прежнему растерянно двинулся к повозке, оставив свой меч валяться в пыли, и уселся позади, а магистр вернулся к своему посоху. Бросив быстрый взгляд вокруг, он снова погладил резного зверька и пробормотал:
– Умница... – Затем он выдернул посох из земли и занял свое место в повозке.
– Трогай, мой хороший, – положил он руку на плечо возницы.
– Мы что, оставим их здесь?.. – растерянно спросил тот, кивая на валявшихся в пыли тракта разбойников.
– А что с ними случится? – ответил Лисий Хвост. – Они скоро придут в себя. Морок он и есть морок, – добавил он непонятные слова.
Однако мальчишка не стал выяснять, что такое морок, а, шлепнув вожжами по спине лошаденки, продолжил прерванный путь.
Магистр обернулся к новому попутчику и дружелюбно спросил:
– А как тебя, молодец, звать-величать?..
Тот вздрогнул, выйдя из глубокой задумчивости, посмотрел на старика и, запнувшись, ответил:
– ...Не помню...
– А что помнишь?..
Парень молчал, и на лбу его обозначилась вертикальная складочка.
– Помню, как из дома уходил... – заговорил он через несколько мгновений. – Как мама уговаривала не ходить никуда... А куда шел и зачем, и что потом делал, и где был, ничего не помню... – закончил он с отчаянием в голосе.
– Ничего, – успокаивающе проговорил Лисий Хвост. – Такое частенько бывает... Интересно узнать, кто же это на тебя такую личину наложил?.. Экое, право, душегубство учинили... – Глаза под капюшоном заинтересованно блеснули. Парень огорченно вздохнул и пожал плечами.
– И куда ж ты теперь? – задал магистр очередной вопрос.
– Не знаю... – Во взгляде бывшего разбойника проступила тоска. – Ничего не знаю... – добавил он.
– Ну что ж, пойдем-ка тогда со мной. Может, в монастыре тебе помогут вспомнить, кто ты есть?
– Так ты в монастырь направляешься? – сразу оживился парень. – А в какой?
– Пока в ближайший, а там видно будет. – Лисий Хвост бросил задумчивый взгляд в сторону далеких гор.
– Нет, – разочарованно протянул неожиданный попутчик. – Если в монастырь идти, так в Поднебесный.
– Почему? – заинтересовался магистр.
– Так ведь только в Поднебесном можно постичь Суть в целом. Остальные монастыри разрабатывают лишь составные части Учения. – Парень говорил уверенно, как о хорошо знакомых вещах.
– Что значит, разрабатывают лишь составные части Учения? Разве Учение еще не до конца разработано? – удивился магистр.
Его новый попутчик, в свою очередь, бросил на магистра удивленный взгляд. Но тот спрятал лицо в тени надвинутого капюшона, и лишь поблескивающие глаза выдавали его заинтересованность и внимание.
– Странные вопросы ты задаешь, святой отец. – Парень пожал плечами. – Всем известно, что если какое-то учение перестают разрабатывать, изучать, уточнять, изменять согласно изменяющемуся миру, то оно перестает развиваться и быстро умирает. Поэтому каждый монастырь Тань-Шао работает над одним из аспектов Учения, обеспечивая рост, гибкость, жизнь Учения в целом. Только в Поднебесном все части Учения сходятся в одно целое, и только там это целое можно постичь.
– Как же можно постичь Учение в целом, если оно постоянно изменяется? – В удивлении магистра сквозила насмешка.
– На этот вопрос я ответить не могу, святой отец. – Парень тряхнул светлой головой и добавил. – По крайней мере не здесь.
В этот момент мальчик-возница натянул поводья, и тележка остановилась.
– Если вы направляетесь в горные монастыри, то вам надо будет дальше идти по Скользкому тракту. В Торгте вы наверняка найдете караван, который направляется в сторону монастырей. А я здесь сворачиваю, наш хутор в той стороне. – Мальчишка махнул рукой в сторону узкой разбитой дорожки, пересекавшей засеянное поле и исчезавшей в небольшой рощице.
Лисий Хвост и увязавшийся за ним неожиданный попутчик соскочили с тележки в серую пыль дороги. Мальчик кивнул им на прощание и, тронув лошадку, съехал с тракта на проселок.
– Ну что ж, пошли. – Магистр лукаво посмотрел на юношу. – Посмотрим, какой из тебя ходок...
– А разве святой отец не использует свои знания, чтобы быстрее добраться до Тань-Шао? – в свою очередь улыбнулся тот.
– Нет, я предпочитаю без особой надобности не спешить. Слишком много интересного вокруг. Вот – тебя повстречал... – Лисий Хвост посерьезнел. – А там, глядишь, еще кого-нибудь встретим...
– Я тоже встречи люблю... – согласился парень.
Они двинулись по тракту. Магистр сразу перешел на свой размашистый шаг, привычно выбрасывая острие своего посоха далеко вперед. Юноша пристроился справа и несколько сзади, подчеркивая главенство своего спутника, но шагал бодро, не отставая от магистра. Разговор прервался. Магистр с интересом разглядывал окрестности, его спутник задумался и шагал, не отрывая глаз от дороги.
Через некоторое время движение по тракту стало оживленнее. В него влилось несколько проселочных дорог, навстречу стали попадаться телеги, в которых сельские жители возвращались из города. Ближе к вечеру магистра и его спутника обогнали несколько верховых, подняв над трактом бурый пыльный смерч.
Наконец, когда небо над путниками потемнело, готовясь развесить узор сиреневых звезд, впереди показался Торгт. Городок был окружен невысокой каменной стеной, а недалеко от закрытых на ночь ворот шумел огромный постоялый двор. Лисий Хвост прошел в открытые ворота, быстро пересек двор и толкнул расхлябанную дверь. Переступив порог, он внимательно оглядел небольшой зал, служивший приемной.
На первый взгляд обстановка была самой обычной. Зал был отделан темным деревом, потолок, разделенный балками на ровные квадраты, выкрашен светлой краской. Посреди зала стоял невысокий столик, вокруг которого расположились низкие диванчики. Дальний угол был отделен от зала деревянной стойкой, за которой в старом, потертом кресле вольготно расселся маленький седой старик, похожий на развеселого гоблина. Однако в этой незамысловатой картине Лисий Хвост сразу почувствовал некую шероховатость или, вернее сказать, нарочитость. Все окружающее словно застыло, как стоп-кадр на экране, подернутое легкой пегой дымкой. Но едва он вошел и окинул взглядом зал, как эта дымка метнулась к углам зала и затаилась там, а прояснившаяся картинка вздрогнула и ожила. Все это длилось лишь мгновение, но магистр сразу насторожился. Быстро проведенное исследование не позволило ему выявить трещинку, которая всегда образуется на ткани бытия, если на нее навести наваждение, морок. Он снова внимательно оглядел зал, одновременно еще раз, более тщательно, ощупывая структуру его истинного состояния.