Как итог, домой мы приползали только к вечеру. Но это Евсеева отрывалась, а у меня рука не поднималась что-то тратить с той карты, что выдал мне дядя Паша. Не могла и все тут. И дело было не только в тех обидных словах, что сказал обо мне и маме Демьян Аверин. Нет, просто не привыкла я тратить на шмотки среднемесячную зарплату стандартного российского работяги. Я считала это глупым и неуместным.
– Ну и дура, – произнесла подруга, критически выбирая какую бы блузку примерить, коралловую или кофейного цвета, – увидит тебя твой Аверин и не поверит, что ты золотая девочка, начнет подозревать, копать там, где не надо и докопается до правды раньше времени.
– Не докопается, – буркнула я и кинула унылый взгляд на драные джинсы за кругленькую сумму, – у Яна этого мозгов кот наплакал, всё гормонами и думами о девках перекрыто. Ему чужд мыслительный процесс и причинно-следственные связи. Сама посуди, он до сих пор не допёр, что к чему.
– А может и допёр, раз не пишет тебе больше и почти каждый божий день новых кукол на треке цепляет. Смотри, подруга, как-то больно это все странно, – от этих слов в груди тут же забурлило почти нестерпимое раздражение. Ну надо же, цепляет он! Я ему его цеплялку выдерну без анестезии и в одно волшебное место засуну. Уф, негодяй!
– Ничего, Ань, ты же меня знаешь, я с этого упыря так просто не слезу.
Переглянулись, фыркнули и дружно рассмеялись, а потом продолжили затаривать гардероб Евсеевой и дальше под самую завязку.
А вечером этого же дня, сидя дома с родителями, я была на нервах. А вдруг явится? Но пронесло, слава Богам. Мама и отчим правда пожурили меня, что я никак к новому учебному году не подготовилась, а я только улыбалась и говорила, что у меня все есть.
Зато ближе к одиннадцати часам вечера случилось чудо, не иначе. Сводный написал, очухался после очередного завоевания, наверное. Я уж было только приготовилась готовить план Барбаросса, а он, посмотрите-ка, сам мне в руки решил упасть поверженным врагом. Ай, какой послушный мальчик!
Иннокентий: «Я решил сделать последнюю попытку».
Я: «Не знаю о чем ты, но звучит интригующе».
Иннокентий: «Тогда на этом пока все. Спокойной ночи, Яра».
Э-э-э…И все? Вот же редиска! Ну ладно, не больно-то и знать хотелось, у меня так-то свой план есть и с его он никак не перекликается, вот от слова «совсем».
И первого сентября я со спокойной душой шла на занятия в родной Альма-матер, куда поступила сама и на бюджетное место. А то! Есть чем гордиться, между прочим. Не за родительские деньги грызу гранит науки, как некоторые, и никакая я не нахребетница, как кое-кто думает. Еще всего три курса, и я стану дипломированным переводчиком, почти как мама, только еще круче. И деньги буду сама зарабатывать и никогда не стану заглядывать в рот избалованным мальчикам, родившимся с золотой ложкой во рту. Никогда!
Пары прошли в стандартном режиме, на задних партах спали оболтусы, на передних – усердно работали ручкой те, кто реально хотел жить будущей профессией. И я была одной из них. Анька и Кир учились здесь же, только на курс старше и на совершенно другом факультете. Они вообще не понимали и не разделяли моей страсти к языкам.
Правда, на большой перемене мы всегда встречались, чтобы перекусить.
– Ты сегодня как, Яра? – спросил меня Кирилл.
– А? – немного затупила я, а потом поняла, что именно он спрашивает, – А! Нет, ребята, поезжайте без меня. Я сегодня еще хочу в деканат зайти, оформить заявку на выездную практику и записаться на дополнительные курсы по немецкому. Доберусь на метро, а дальше на автобусе.
– А что это новый отчим тебе водителя не выделил? – насупила брови Анька.
– Выделил. Пришлось воевать, чтобы списал в утиль, – буркнула я и откусила круассан.
– Моя твоя не понимать, – пожала плечами подруга, – к чему такие жертвы? Разве тебе не плевать на то, что там твой сводный брат думает?
– Ань, – устало вздохнула я и упрямо сжала кулаки, – проехали, ладно?
Я не знала как объяснить, но я упорно хотела доказать, и себе в первую очередь, что со всем справлюсь сама. Так-то!
В деканате я очутилась с двумя девочками из параллельной группы, которые так же, как и я, решили оставить заявки на выездную практику. Таким образом, мы разговорились, а потом и вместе вышли из института, болтая обо всем – учебе, возможностях, перспективах…
И за всем этим я не заметила, как девочки немного снизили скорость, а потом и вовсе, хихикая выдали:
– О, какой! Просто потрясный! Интересно, кого он ждет?
– Ага, горячий! У меня все уже поплавилось!
Я тут же подняла голову, заинтересованно оглядываясь по сторонам, и почти замерла в оцепенении. Аверин, собственной персоной! Стоит у своего навороченного BMW, смотрит на меня в упор и улыбается. А на капоте примостился огроменный букет ярко-алых роз.
– Ярослава, это твой парень?
Боже меня упаси!
А сама приказываю себе успокоиться, потому как сердце в груди вдруг от чего-то заметалось в истерике и ладошки вмиг вспотели. Вырядился как на парад, гадский гад! Белая рубашка без ворота, серые зауженные брюки со стрелками, туфельки, часики, феньки. По плану я должна, наверное, умереть и не встать…Ой, как бесит!
– Прямо глазами тебя пожирает, повезло тебе, – мечтательно тянет одна, и я едва сдерживаю улыбку.
Да уж, мне прямо фартануло как никогда. Думала немного сцедить яда в сторону сводного братика, а он вздумал шашни со мной покрутить. Ну что же, как говорится, сам дурак!
Так, постойте, а может он и не меня ждет? Ведь действительно, откуда ему знать, где я учусь и вообще?
– Пойдёмте, девочки, я не имею понятия кто это такой, – и отвернулась от мажора, уверенно вышагивая в сторону метро. Но не тут-то было! Все же по мою душу прикатил или по-быстрому переобулся.
– Яра! – крикнул он мне, и я тут же замерла и кивнула хихикающим девчонкам. Что б его!
– Ты чего горлопанишь как шальной? – насупилась я и шагнула в его сторону.
– А, вспомнила значит. А я уж думал ты забыла, как я выгляжу за этот месяц, – и губы его снова растягиваются в бесячей умопомрачительной улыбке.
– Тебя забудешь, – выдала и перевела глаза на букетище, который он уже протягивал в мою сторону.
– Сочту за комплимент. А это тебе, – и я не сдержалась и прикоснулась пальцами к кровавым, благоухающим лепесткам.
– Спасибо, – выдохнула я.
– Может отпустишь водителя и подаришь мне немного своего времени? – спросил, а я тут же нахмурилась.
Водителя? А, так этот баран думает, что я яркий представитель золотой молодежи. Что-ж, так даже лучше и проще для меня. Хмыкнула, открыла мессенджер, написала маме, что опять задержусь у Евсеевых и подняла на парня глаза.
– Даже не знаю? А что ты можешь мне предложить?
– Обещаю, ты не будешь разочарована. Просто доверься мне, – и снова самоуверенная улыбочка нарисовалась на его смазливом лице.
Мой согласный кивок и уже через пару мгновений я вновь сижу в салоне его авто. Воспоминания тут же шибанули по мозгам, а кровь приняла очередную порцию адреналина, но я тут же от всего этого отмахнулась, а потом повернулась к парню и задала свой главный вопрос:
– Значит вынюхивал про меня, да?
– Да, что уж там вынюхивал, Яра, – и его горячие пальцы сжимают мою ладонь, – я на тебе вообще помешался, а ты бегать от меня удумала. Не надо больше так, ладно? Обещаю, я буду хорошим мальчиком.
Ой, враль!
А я ничего обещать не буду. Я буду плохой девочкой, очень плохой!
Глава 17
POV Ярослава
– Ну что же, хороший мальчик, расскажи-ка мне, что именно ты про меня разузнал? – спросила, а сама щеку изнутри прикусила от нервов. Хоть бы пока все в тайне осталось.
Аверин тут же растянул губы в улыбке, а потом и вообще хохотнул, бросив на меня загадочный взгляд, заставляя нервничать еще больше.
– Увы, ничего компрометирующего. Ярослава Довлатова, восемнадцать лет от роду, студентка второго курса, будущий переводчик, умница и просто красавица, хотя и вредная до безобразия. Любит мотоспорт, почему-то до сих пор не любит меня. А еще, как оказалось, получила стресс после первого же поцелуя с самым обалденным парнем из ныне живущих. Кошмарики!