— Таких женщин во много раз меньше, чем таких мужчин. Мы лучше наших на таких невестах женим, чтобы от них пошло побольше таких же детей. У нас. А худшие из тех наших невест, которые не такие, пускай остаются не востребованными замуж. Детей они не родят, не найдя себе мужа — тем лучше. Зачем нашему народу дети от таких, когда есть гораздо лучшие? Ради этого мы как раз и заняты их поиском и вывозом к нам заодно с торговлей, которая и саму себя окупает, и это, и многое другое, нужное нам.

— По слухам от химьярцев, атланты вывозят девиц и из Индии?

— Я слыхал об этом, хоть и не посвящён в индийские дела. И меня это вовсе не удивляет, благочестивейший. Мы делаем свою часть общего дела в Испании, а через неё в странах Внутреннего моря, а другие люди выполняют свою работу где-то в других местах. В разных странах работаем и с разными народами дело имеем, но делом заняты одним. И если нам здесь поручено находить и вывозить хороших невест для Испании и Атлантиды, что странного в том, что кому-то поручено делать то же самое в Индии? Плох тот народ, который не заботится об улучшении качества своей породы, и не позавидуешь его судьбе в будущем. И разве нужно для понимания этого быть великим мудрецом? У нас детвору учат этому в школах. Любой хороший земледелец знает, как правильно отобрать хорошие семена для посева растений, а любой хороший скотовод — как отобрать хорошую породу животных для разведения. И любой сметливый крестьянин понимает, что каких он хочет иметь детей, такую ему следует выбирать и жену. Не у всех есть такая возможность, но у нас есть кому позаботиться о том, чтобы хороший выбор появился у как можно большего числа наших людей. Как и о многом другом.

— В будущем атланты могут стать страшным народом, — задумчиво проговорил жрец, — У греков такими могли бы стать спартанцы, если бы не наделали ошибок. Но вы их, похоже, хорошо знаете и вряд ли повторите. Чего ждать от ваших потомков здешним странам и нашему Египту?

— Возможно, ты и прав, благочестивейший, сравнивая атлантов со спартанцами. В чём-то — да, похожи. Но у нас под боком противолежащий материк, который побольше всей Африки, и на нём вдоволь и полезных ископаемых, и хороших земель для хозяйства. Завоевать их — ближе, легче и быстрее, а то полезное, чего там нет — привезти из тех стран, где оно есть. Для этого вовсе не нужно завоёвывать их.

Я не заговорил о промышленности, но этому — понятно. Обоим подарены трубы в ящичках из махагони, но того же самого образца, который идёт и в кожаных тубусах для центурионов тарквиниевских колониальных войск. И хрен знает, понятно ли это идиологу ихнему, но технарю — понятно. У них хренова туча ихних культовых заморочек завязана на наблюдение за звёздами и планетами, видимыми невооружённым глазом. Наблюдатели глаза ломают, а их великие мудрецы, прекрасно зная линзу, так и не додумались за тысячи лет до простейшей подзорной трубы. Идиолог может недоумевать, почему столь важный в священнодействии предмет исполнен столь просто и не покрыт священной символикой, а технарь — видит признаки достаточно массового выпуска, предназначенного уж всяко не для священнодействия. Хотя — да, при желании можно использовать и для него.

Подарили мы им и карту из тех, которые у нас для обучения школоты с гравюр печатаются — ага, на нашей грубоватой бумаге. Верх цинизма с точки зрения идиолога, а технарю понятны и массовость образования, и то, что на хрен не нужен нам их папирус. У Птолемеев для поддержания цен на него время от времени объёмы экспорта сокращаются. Одно время и вовсе был запрещён, вынудив пергамцев изобрести свой пергамент, а с нами это тем более хрен сработает. Пергамент дорог, а по нашей бумаге видно, что массовая и наверняка дешёвая. Без лишней роскоши, потому как сугубый функционал. А роскошью их Арунтий добил, поднеся полученную от нас ранее массивную чашу, исполненную по всем канонам античного искусства — отлитую и прочеканенную хорошим скульптором с рельефными изображениями на мифологические сюжеты в стиле фарзоевской школы. Но уникальную для античного мира, потому как из люминевого сплава. Наш здешний аналог современного сплава АМг6, потвёрже обычного люминя, коррозионностойкого и хорошо варящегося. Последнее качество им понять неоткуда, но хватит с них и двух первых — ага, в сочетании с самим фактом существования неизвестного этому миру лёгкого металла. На досуге — пущай почешут репу по этому поводу.

Беспокойство-то ихнее в контексте североафриканских месторождений селитры вполне понятно. Второе по величине — у Масиниссы в руках. Утеки секрет пороха, и он у него появится — кустарный, очень хреновый, малопригодный для эффективного военного применения, но зато во вполне товарных количествах. Может, и не станет вундервафлей в его армии, но не позволит стать таковой и в армиях его потенциальных противников. Тут такая же хрень, как и со слонами. Североафриканский лесной слон абсолютно не пляшет в бою против индийского, отчего и у Птолемеев, завозивших таких же лесных элефантусов из Эфиопии, гораздо выше их ценились трофейные индийские, отбитые у Селевкидов. Но для обкатки конницы в целях преодоления конской слонобоязни вполне сгодится и самый хреновый слонопотам. Любой, какой найдётся, лишь бы был хоть какой-то. В Антиоховой войне римляне при Магнезии даже в поле из лагеря свои шестнадцать штук нумидийских вывести против индийских Антиоха так и не рискнули, прекрасно зная заранее из опыта прошедших птолемеевско-селевкидских войн, что дохлый это номер. Но ведь выпросили же их у Масиниссы при подготовке к этой войне и вели до самой Магнезии, преодолевая все трудности с уходом за ними и логистикой. Конницу зато было кем обкатывать, дабы та меньше шугалась индийских слонопотамов Антиоха. И сам Антиох об этом не знать не мог, и вполне возможно, что именно это и сподвигло его применить своих элефантусов не по науке, а по наитию, оказавшемуся ошибочным.

Примерно такая же ситуёвина возможна и с хреновым самодельным порохом. Лёгкие и маломощные полевые бомбарды, не говоря уже о миниатюрных ручных, вовсе не стали в средневековых армиях никакой вундервафлей, но какое-то время они шугали своим шумом и дымом рыцарских дестриэ, срывая атаки элитной рыцарской кавалерии. Примерно до тех пор, пока не распространились достаточно широко, чтобы появиться во всех армиях и позволить обкатать ими лошадей, преодолев их порохобоязнь. Ну так для этого ведь даже огнестрела как такового не нужно, а вполне достаточно и взрывпакетов каких-нибудь импровизированных. Слей античному миру порох, и изобретут их быстро хоть у греков, хоть у фиников, а то, что кто-нибудь уже изобрёл и на кустарных античных мощах сделал, другим повторить уже легче, был бы только хороший стимул.

Фиников же у Масиниссы полно. Не все при захвате их городов в бега подались в Карфаген, немало и осталось таких, кто рассудил, что в Карфагене их никто не ждёт, и не факт, что жизнь там у беженца будет лучше, чем дома под нумидийской властью. Ещё больше у него ливийцев офиникиевших с ливийской роднёй, которая заступится и в обиду не даст, а рукастых и головастых не хуже среднестатистического финика. Найдётся кому в Нумидии уже известную технологию освоить и воспроизвести, если она востребованной и вознаграждаемой окажется. Сейчас римских союзников в Северной Африке от произвола Масиниссы защищает Рим. Но что будет, если Республика вдруг надорвётся и гегемонию не удержит? Первым делом Масинисса тогда, естественно, Карфагеном займётся, которым давно овладеть мечтает. О большем он, скорее всего, реально и не помышляет, но если его мечта вдруг сбудется, то аппетит — он ведь приходит во время еды. И что у нумидийского царя будет тогда в приоритете? Мавритания на западе беднее и слабее Нумидии, с ней его и союз военно-политический устроит до поры, до времени, а в дальнейшем — куда она на хрен денется, когда разденется? Гараманты на юге в полупустынной части Сахары как-то тоже особым богатством не блещут. Зато не востоке буквально в паре шагов богатейшая Киренаика. У киренцев хорошая конница, но нет слонопотамов, и Масинисса расшугает её своими, а своей конницы у него многократно больше, и она обучена взаимодействовать со слонами. Правда, это автоматически означает войну с птолемеевским Гребиптом, но хрен ли ему тот Гребипет? Давно уже в прошлом пик могущества гребипетских Птолемеев.