И нам-то хрен с ними, с подсевшими на эти свои разнузданные оргии греками и финиками, хрен и с римлянами, которые на очереди, а с учётом Вакханалий, запрещённых официально, но вовсе не искоренённых, а только загнанных в подполье, так уже и начали приобщаться к безобразиям. Сами себя полезного ништяка лишат, истребив его с концами оголтелым перепромыслом, ну так и кто им доктор? Сами себе злобные буратины. Но вот закавыка-то в том, что лишат они этого ништяка не только себя, но и весь мир, включая и наших. А наших за что, спрашивается? За компанию? Так может — того, дружба дружбой, а сильфий врозь? Вы как хотите, друзья и союзники, а нам от вашей дури зависеть ни разу не с руки, так что заверните-ка нам нашу долю, и мы её за морями заныкаем подальше от ваших завидючих глаз, а со своей делайте, что хотите. Когда доведёте его до цены на вес золота, готовым продуктом поделимся — ага, по справедливой на текущий момент цене, а семян всхожих даже не просите — сами раздобыли бы с удовольствием, да вот беда, хрен продадут их эти жадные и хитрожопые атланты. Думаете, мы у них для себя не просили? Так что это не мы, это всё они.
Тем более, что этим даже не обязательно заниматься самим. Тестя надоумлю, и он всё устроит в лучшем виде. Для него ведь дело теперь даже не в этих деньгах, которые сильфий на дальнюю перспективу сулит. После конфуза с уже предпринятой им попыткой для него это теперь уже спортивный интерес — ага, матч-реванш, дабы отыграться. И если дело выгорит, то хоть и не похвастается он в Карфагене, что самого Магона Агронома за пояс заткнул, поскольку дело это тайное, а тайные дела хвастовства не любят, но самому ведь один хрен приятно, что таки заткнул и таки переплюнул, сделав то, на чём обломался общепризнанный и уважаемый всеми мэтр. В Киренаику ведь даже ни спецназ для этого засылать не надо, ни крутого шпиена, а нужен обыкновенный чудак-натуралист, любитель всевозможных букашек, никому окромя таких чудаков не интересных. Лучше грека, но и таких в Карфагене полно, и наверняка хоть один безработный натуралист, да найдётся, а скорее всего и не один, профессия не шибко-то в античном мире востребованная, так для Карфагена ещё и не самые лучшие в плане работы времена. Силу земного притяжения в порту преодолевать — ага, грузчиком — и то по блату устраиваются, а уж непыльная работа без блата — вообще предел мечтаний. Так что учёного чудака и пару рабов ему в помощь, дабы учёный человек престиж свой физической работой не ронял — это для тестя ни разу не проблема. Проблема — она где-то через полтора столетия нарисуется у тех, кто этого не сделает, а через два столетия станет нерешаемой в принципе.
Наташка и с каучуком здорово помогла, предупредив, что семена гевеи быстро теряют всхожесть. Ну, относительно. На прямой пароходный рейс в реале из Бразилии в Юго-Восточную Азию её хватило, после чего и завелись там свои плантации гевеи, но нам такой подвиг едва ли под силу. Поэтому в Гасте Горгадской часть семян прорастят, дабы дальше — в Гвинею и на Мадагаскар через Капщину — отправить не только семена гевеи, но и проросшую рассаду. Подсказала она и местный мадагаскарский каучуконос, молочай интизи, вряд ли способный конкурировать с гевеей бразильской, но с нашей вест-индской — это уж Икер с Удэйной на месте посмотрят и сравнят. На дальнюю перспективу нужна, конечно, бразильская, но до той перспективы дожить ещё надо, а пока правильную гевею не добыли и не распространили, мы обойдёмся и тем, что у нас есть. Нам разве привыкать за неимением гербовой писать на туалетной?
3. Дела правительственные
— Отец пишет, что в Карфагене жалуются на наших работорговцев, и на Совете Ста Четырёх ему даже попеняли за содействие им. Самые лучшие, говорят, и не попадают на невольничьи рынки, и купить их карфагенским купцам становится почти невозможно, а отбираются заранее ушлыми испанцами, — поведал нам Фабриций, — Особенно с молодыми красивыми рабынями стало трудно — самых умных и обучаемых теперь не купить, только и достаются, что тупые и зловредные. Ливиек же теперь хороших много не наберёшь, чуть что, и ливийцы бунтуют, а нумидийцы только того и ждут, так что вся надежда была у них на Лигурию и Сардинию с Корсикой, а тут наши прямо из-под носа лучших выхватывают.
— Мне это расценивать как выговор или как похвалу? — схохмил Хренио, отчего мы лежмя легли со смеху, потому как налаживание эксклюзивных деловых связей между нашими работорговцами и римской администрацией в тех местах без его агентуры, само собой, не обошлось и обойтись не могло, хоть формально он и абсолютно не при делах.
— Отец там недовольных урезонил, так что как делали, так и продолжаем делать, и к тебе, естественно, никаких претензий, — ухмыльнулся босс.
— А если вдруг появятся, то сразу ко мне, и я тебя помилую, — поддержал шутку и Миликон, отчего мы снова расхохотались, потому как реально же право помилования, в отличие от права казни, для нашего венценосца в Хартии прописано, и юмор явно сродни тонкому аглицкому получается, — И вообще, не всё же Риму и Карфагену скупать хороших рабов, когда они и нам не помешают, — и снова мы ржём, потому как тут уж юмор ни разу не тонкий, а толще некуда.
Буквально только что в очередной раз собачились с царём из-за людей, которых отобрано и завербовано для колоний гораздо больше, чем ему бы хотелось, хоть и гораздо меньше, чем хотелось бы нам, а тут — в кои-то веки полное совпадение интересов и полное согласие! Ведь не только же для колоний пополнение высококачественное приобретается, но и для метрополии заодно, и чем больше наши работорговцы привезут, тем больше и на долю его царства выпадет. И карфагенским торговцам людьми ничто не мешает ни связи с нужными римскими чинушами наладить, ни забашлять им щедро, чтобы в числе первых выбирать, да только жаба ведь давит. Для них же это только бизнес, и ничего личного, ну а бизнес — правильно, сугубо под денежную прибыль заточен, и чем меньше издержки по отношению к прибыли, тем он доходнее. Вот и стремятся карфагенские дельцы издержки уменьшить, подешевле рабов купив. А подешевле где? Там, где их до хрена предлагается. Раньше у римлян поговорка была "дёшев, как лигур", потому как именно их и продавали больше всего, а брали их, если не на вывоз за моря, то не очень-то охотно, поскольку им сбежать и податься домой вполне реально. А теперь римляне говорят "дёшев, как сард" — ага, по аналогичным соображениям. Тоже до хрена, но тоже дикие и склонные к побегам, так что по цене и качество. Но это, естественно, среднестатистическое, а чтобы толковых отобрать — это же и денег дополнительных стоит, и времени, которое для бизнесмена тоже деньги. Кому не жаль, тот выбирает, а кому жаль — бери, что осталось, и не капризничай.
А нашим ведь не жаль ни чинуше римскому забашлять, ни на предварительный отбор время потратить, ни на собеседования индивидуальные с отобранными для отбора уже из их числа тех, кого купят — ага, тоже не на ту сумму, которая в купчей указана, а на ту, о которой с римским чинушей договорятся, дабы тому и с неё нашлось чем промазать мимо кассы, но метко попасть в свой собственный кошель. Сколько он уже оттуда наверх начальству отстегнёт, то уже его с начальством дело, наших не колышащее. Работорговец — он и так-то в людях разбирается, ремесло у него такое, а для наших ещё и методичка же составлена, как низкопримативных среди толпы определять, которые нам и нужны, а всё остальное он и сам определит намётанным глазом профессионала. А среди его мореманов есть уже и лигуры, и сарды, и корсы. Не первый же год людьми оттуда пополняемся, даже не пятый, и есть уже среди прежних рабов оттуда выслужившие свободу, выбравшие себе профессию моремана и изъявившие желание в аналогичном устройстве судьбы для своих соплеменников поучаствовать и от тяжкой доли в каменоломнях, на рудниках и на полях римских латифундий их избавить. Пусть не всех, далеко не всех, а только тех везучих, на кого падёт выбор начальника-испанца, но ведь и они тоже соплеменники и уж точно не из худших. Сам-то мореман-вольноотпущенник из каких? Вот таких же и отбирают, каков он сам. Как тут не поспособствовать?
