Ему только что сообщили, что он получает три дополнительные единицы самоходных зенитных комплексов ANT/TWQ-1 Эвенджер для своего предстоящего задания, а также два из трех механизированных разведывательных взводов бригады, размещаемых на боевых разведывательных машинах Брэдли M3A3. Несмотря на то, что его не слишком беспокоило данное задание, он должен был признать, что у него была мощная, способная надрать задницу коллекция боевых сил. Он также не мог притворяться, что не испытывал глубокого удовлетворения от того факта, что это было его, все его.
Ну, во всяком случае, его, командира бригады, командира дивизии и национального командования. Действительно, приказы, которые он только что получил, можно было рассматривать как мягкое напоминание о том, что у тех, кто командовал вооруженными силами Соединенных Штатов, иногда могла возникнуть странная маленькая задача, выполнения которой "его" батальоном они хотели бы. Возможно, это было неразумно с их стороны, но так оно и было.
Однако на самом деле он не возражал против того, чтобы ему напоминали, и не это было причиной его недовольства. Нет, проблема была в том, куда они его отправляли. Или, что более важно, возможно, причина, по которой они посылали его.
Герат, столица провинции Герат, находился прямо у границы с Ираном. В последнее время в провинции было не так много боевых действий, если не считать все более частых операций с целью воспрепятствовать потоку оружия через границу из Ирана. Однако большая часть этого оружия направлялась в пункты в глубине страны, а не в сам Герат, и правительство провинции (которое, по крайней мере, было относительно свободно от коррупции и кумовства, насколько мог судить Сандерс) имело относительно твердый контроль над регионом. Фактически, за последние пять или шесть месяцев в городе Герат произошло значительно меньше инцидентов, чем в самом Кабуле. Но внутреннее афганское кровопролитие (или его отсутствие) не было причиной отправки туда его батальона.
Нет, причиной этого была напряженность между иранским режимом и Западом в целом, особенно, Соединенными Штатами и государством Израиль,.
Сандерс на самом деле не считал себя экспертом в области международных отношений и дипломатии, но командир общевойскового батальона также не мог позволить себе быть неосведомленным в таких вопросах. Если уж на то пошло, его начальство отнеслось бы к такому положению дел довольно неодобрительно. Из-за этого он был слишком хорошо осведомлен о том, насколько резко испортились отношения с Ираном за последние несколько лет.
Жестокое подавление режимом внутреннего инакомыслия - "зеленого движения" - еще больше осложнило его отношения с внешним миром. Массовые казни, последовавшие за возобновлением протестов в 2012 году, завершили превращение Ирана в изгоя, и режим отреагировал на это тем, что стал еще более жестким, еще более репрессивным. Продвигаемое США эмбарго на поставки нефти, которое, наконец, было согласовано после убийства Мир-Хосейна Мусави Хаменеи в 2011 году "неизвестными лицами", нанесло серьезный ущерб иранской экономике, и режим обвинил их (и аналогичное западное давление) в последующем всплеске уличных протестов. Вероятно, на этот раз на их стороне была некоторая логика, - признал Сандерс, - хотя их решение убить Мусави - или, по крайней мере, отказаться привлекать кого-либо к ответственности за это (за исключением, конечно, агентов великого сатаны, который, несомненно, заказал преступление специально для того, чтобы привлечь их к ответственности) - черт побери, имело гораздо большее значение. И даже если эмбарго делало ситуацию еще хуже, он не собирался проливать слез из-за их ярости и того, что должно было быть неуклонно растущим внутренним чувством отчаяния. Однако их реакция включала отказ от шарады "мирной ядерной энергетики" и открытое объявление о своем намерении как можно быстрее приобрести ядерное оружие.
Наряду, конечно, с новым замечанием о том, что "сионистское образование" не имело права на существование и должно быть уничтожено как можно скорее. Затем был такой незначительный вопрос, как продолжающийся призыв к созданию всемирного халифата, который по какой-то странной причине не наполнил немусульманский мир радостным предвкушением. Если уж на то пошло, большинство знакомых Сандерсу мусульман не были особенно в восторге от идеи халифата в иранском стиле.
Несмотря на все это, Россия (которая упорно работала над укреплением влияния в Иране более тридцати лет, с момента падения шаха) продолжала поставлять Тегерану неядерные военные технологии примерно до восьми месяцев назад. В этот момент российское правительство, наконец, поддалось давлению Запада. Москва отказалась от военных отношений с плохо скрываемым негодованием, но плачевное состояние ее собственной экономики означало, что она не могла позволить себе слишком открытую конфронтацию со своими западными торговыми партнерами, особенно когда сочетание нового метода бурения в США, неудачного переворота, настигшего Уго Чавеса в Венесуэле, общая глобальная охрана природы и нынешнее (относительное) спокойствие на суннитском Ближнем Востоке сложилось так, что резко снизились цены на ее собственную нефть. Итак, по состоянию на шесть месяцев назад Россия официально приостановила все поставки оружия и технологий в Иран.
Разведка предположила, что Китай сейчас изучает возможности, предоставляемые прекращением потока российского оружия, но не похоже, что китайское влияние в Тегеране сильно возрастет. По одной причине, - мрачно подозревал Сандерс, - потому что Россия на самом деле не размежевалась так полностью, как утверждал Кремль. И, во-вторых, потому, что Китай в настоящее время гораздо больше интересовался возможностями в богатой нефтью и газом, но совсем бедной пакистанской провинции Белуджистан.
Тем временем Иран активизировал свои усилия по поставкам оружия - и все более опасного - своим доверенным силам, таким как ХАМАС. Также произошел значительный всплеск террористических атак в Израиле и Ираке, и не было особых сомнений в том, что иранская разведка была глубоко вовлечена в них. Добавьте к этому обычную брань ее сумасшедшего президента (кто бы мог подумать, что они могли найти кого-то хуже Ахмадинежада?) и возросший пыл призывов мулл к джихаду как против великих, так и против меньших сатан, и для беспокойства было много поводов. На самом деле Сандерс скорее подозревал, что производители антацидов вели неплохой бизнес в Стране чудес на Потомаке.
Трудной задачей было попытаться выяснить, насколько было оправданным беспокойство, и недавние иранские "военные учения" добавили двусмысленности. Было много дискуссий о том, как Запад может оказать еще большее давление на режим, и в последнее время все чаще и чаще поднималась возможность полной морской блокады. Лично Сандерс не думал, что у администрации Палмер было какое-либо серьезное намерение сделать это, но у ВМС США явно были возможности, и достаточное количество кораблей этого флота было передислоцировано в Красное море и Западную часть Средиземного моря, чтобы заставить мулл по понятным причинам нервничать.
Какова бы ни была причина, их общественная воинственность в последнее время стала еще более язвительной, и Иран недавно укрепил свои позиции вдоль восточной границы Ирака, несмотря на свои номинально дружественные отношения с правительством Ирака, в котором большинство составляют шииты. Однако никто не придавал слишком большого значения "дружелюбию" этих конкретных отношений, учитывая продолжающиеся отношения Ирака с Соединенными Штатами и внезапную волну убийств суннитских правительственных министров, губернаторов и мэров за последние несколько месяцев. Был таинственно убит даже шиитский министр внутренних дел, который, по-видимому, допустил ошибку, показавшись слишком готовым к примирению со своими собратьями-суннитами, и соответственно возросли опасения, что Иран, вероятно, предпримет что-то действительно иррациональное.