В витрине супермаркета Рита увидела объявление о скидках и прибавила шаг. Если быстро справится, то можно успеть забежать в магазин и немного сэкономить.

С внезапной злостью она подумала: «А та, другая женщина, тоже считает копейки до получки или живёт как жила: с элитным парфюмом, модной одеждой, кофейнями, где чашечка кофе стоит по двести рублей — а это кочан капусты, бутылка молока, баночка сметаны и батон».

От собственных мыслей стало стыдно. Она и рада бы их отогнать, забыть, не теребить прошлое, но былое оказалось накрепко пристёгано к настоящему тысячью нитей, и каждая ниточка отрывалась с болью и кровью. Даже если вскользь подумать о Викторе, то рядом неизбежно замаячит тень чужой женщины.

Рита поставила сумку на столик у лифта и достала пачку писем. Хороший подъезд у Никиты Волчегорского — светлый, просторный, пол выложен плиткой, на стенах кашпо. По сравнению с соседними многоэтажками этот элитный дом стоял барином посреди рабочего люда. Даже почту здесь приятно раскладывать, потому что есть куда примостить сумку, а при желании можно присесть на скамеечку с чугунными ножками. Рита так и сделала, давая спине несколько секунд отдыха.

— Здравствуйте, вы наш почтальон?

С пачкой писем в руках Рита встала:

— Да.

Женщине, вышедшей из лифта, на вид было примерно лет тридцать, с натяжкой тридцать пять. Ухоженная кожа, тщательно наложенный макияж, стильное пальто с шарфом через плечо. Когда-то Рита собиралась купить себе нечто подобное. Покопавшись в сумочке, женщина достала старинные часы на цепочке и нажала на кнопку. С нежным треньканьем крышка приподнялась, открывая циферблат.

— Ой, я уже опаздываю. — Она нетерпеливо захлопнула крышку и взглянула на Риту. — Мне некогда разводить церемонии, поэтому спрошу прямо: вы хотите заработать, ну, скажем, две тысячи рублей за уборку?

— Трудно сказать, — Рита стала раскладывать письма, — уборка бывает разная. Я бы не отказалась, но на целый день не смогу из-за детей.

— Я понимаю. — Женщина подошла ближе, распространяя тонкий запах парфюма. — Мне целый день и не надо. Просто уборка перед гостями. Сами понимаете, — она пожала плечами, — пропылесосить, вытереть пыль, помыть полы в двухкомнатной квартире. Туалет, ванна. А за срочность давайте я накину ещё пятьсот рублей. Договорились?

«Две с половиной тысячи! — подумала Рита, предвкушая, сколько всего полезного можно купить на эту сумму, свалившуюся, можно сказать, с небес. Подумаешь — убрать перед гостями!»

И только на следующий день, переступив порог квартиры Марианны — так представилась хозяйка, она поняла опрометчивость своего поступка.

Когда фильтр пылесоса забился полностью, Рита выпрямилась и оглядела поле боя. Разбросанные по полу спонжики со следами лака для ногтей соседствовали с туфлями и грязными чашками. В коробке из-под пиццы лежали бюстгальтер, горсть конфетных фантиков и огрызок яблока. Чтобы подойти к розетке, пришлось отфутболить в сторону пару пустых бутылок из-под колы вкупе с раздавленным молочным пакетом.

Единственным чистым пятном среди полной разрухи было зеркало. Огромное, во весь рост, в резной деревянной раме с подсветкой. Было видно, что зеркало пользуется особыми привилегиями, потому что старательно отражает изысканный лоск хозяйки, а не весь тот бардак, что творится в квартире.

Сама Марианна ушла из дома полчаса назад, как она заявила «чтобы не мешать продуктивной деятельности. Если не успею вернуться, то, уходя, захлопните дверь. Вот деньги».

Поискав взглядом, куда пристроить купюры, Марианна положила их на диванную подушку и исчезла с космической скоростью. Наверное, боялась, что Рита откажется от работы.

Впуская её в квартиру, Марианна призналась, что сегодня вечером ждёт знакомого на романтический ужин. Эх, устроить бы этому знакомому ознакомительную экскурсию по квартире дамы сердца, а то бедняга небось рассчитывает встретить женщину домовитую, хозяйственную, аккуратную.

«Такую, какой была я», — докончила Рита начатую фразу в уме и горько усмехнулась, воссоздав в памяти свои кулинарные подвиги.

Хотя, может быть, Марианна — женщина добрая и душевная, а знакомый и сам обожает беспорядок и вонь.

Заправив за ухо прядь волос, Рита снова взялась за пылесос, и мысли побежали привычной тропкой — дом, дети, родители, работа, учёба, Лина.

Лина… Рита задумалась. Как отогреть того, кто жаждет холода? Все попытка наладить контакт разбивались о стену полнейшего равнодушия. Встречая их, Лина выходила с недовольным выражением лица, словно бы делала одолжение, позволяя себя забрать и пригреть. А дома сразу же хватала планшет Ромы и часами зависала в Интернете.

Рома потом шепнул, что Лина заглядывает на сайты с какими-то играми, но зарегистрироваться не может, потому что у неё нет телефона, а в закрытых сообществах нужно получить пароль на номер.

Под мерные движения хорошо думается, только спина устала. О том раскардаше, что творится в кухне, Рита предпочла пока не вспоминать, чтоб не сбивать себе рабочий настрой — хватило беглого взгляда на покрытую жиром столешницу и плиту с годовыми слоями пригорелой грязи.

Через пару часов, почти выбившись из сил, Рита стянула с рук резиновые перчатки и налила стакан воды. Если закрыть глаза и пить медленными глотками, то можно представить себя на крыльце дачного дома, и тогда усталость пройдёт. Она с тоской посмотрела на два мешка мусора, которые предстояло отнести на помойку.

И всё-таки славно, что подвернулась работа! Незапланированные деньги разом решат несколько насущных проблем, и ещё останется на вкусности к праздничному столу.

Приближающийся Новый год прокрался в город вместе с новогодними ёлками, и каждый вечер зажигал в витринах магазинов каскады разноцветных огней. Над улицами кружили белые птицы метелей, и по утрам, спеша на разборку почты, Рита любовалась обледеневшими ветвями деревьев, которые стояли по колено в сугробе. Конечно, и в Пустошке сейчас красота! Эх, если бы не ежедневная круговерть дел, то выбраться бы туда, хлебнуть морозного воздуха да вдосталь, как в детстве, наваляться в снежной перине, забыв о своей взрослости и вырванных из чёлки нескольких седых волосках.

Прошлый Новый год она встречала уже вдовой, а в позапрошлый Виктор сказал, что у него сборы в Подмосковье и он не сможет вырваться домой.

Чтобы переключиться на работу, Рита провела тряпкой по подоконнику. Судя по отпечаткам и пеплу, хозяйка любила стоять у окна с чашкой кофе и сигаретой.

Потная, взлохмаченная, она домывала пол в прихожей, когда раздался звонок в дверь. Кого ещё несёт некстати? Шлёпнув швабру в ведро, Рита выпрямилась.

Сто, тысячу раз она говорила себе, что надо спрашивать: «кто там», но иногда мозги дают сбой и руки действуют раньше разума.

Не переступая порог, Никита Волчегорский оторопело посмотрел на Риту и постарался спрятать за спину подарочный пакет ядовито-лимонного цвета, из которого торчали мелкие розовые цветочки. Пакет зацепился за дверную ручку. Получилось неловко, и от этого он смутился ещё больше.

От мысли, что красивый, одетый с иголочки мужчина стесняется уборщицы в линялой футболке, Рите стало смешно.

— Рита, вы?! Здесь?! Почему здесь?!

Тыльной стороной ладони она вытерла грязный подбородок:

— Убираю в квартире.

Так вот, значит, кто оказался Марианниным кавалером!

Его растерянность выглядела забавно. Рита припомнила, как топталась на дороге с разбитым яйцом на кроссовках, и со скрытым злорадством произнесла:

— Хозяйка наняла меня привести квартиру в порядок к приёму гостя. Надеюсь, я успешно справилась с заданием и гость останется доволен.

Пунцовый румянец на щеках Никиты приобрёл кирпичный оттенок. И голос у него внезапно переменился на кирпичный, с тяжёлой звонкостью:

— Я, собственно, зашёл предупредить Марианну, что встреча отменяется, и взять свою почту. Она достаёт мои письма и извещения.