Но его отец подарил ему квартиру, его отец подарил ему машину, его отец подарил ему шиномонтажку, его отец подарил ему автомойку. Теперь Сергей Кириллович значился бизнесменом, большим человеком в этом маленьком городе. Сергей, Серега, Серый – ему уже не подходило по статусу. Теперь в его недорогом спортивном костюме, в поношенных брендовых кроссовках, в позолоченных часах на запястье, да даже в поросшем щетиной и помятом алкоголем лице звонко и гордо читалось: Сергей Кириллович.

– От невзгод, – широко улыбнулся этот бывший красивый парень, раздобревший от пивных лет. – Вот, это тебе, – протянул он Ольге Игоревне, выбивающуюся из обычного списка, шоколадку «Аленку».

– Зачем? – растерялась Ольга Игоревна, оглядывая пустынный зал магазина, в котором обозначилась только фигура Ленки, с отсутствующим взглядом изучающая какую-то баночку на прилавке.

– Чтобы жизнь показалась хоть немножечко слаще, – так же улыбаясь и поудобнее устраиваясь у кассы, проворковал Сергей Кириллович. – Я долго думал, размышлял. Вспоминал. Нам же было хорошо вместе…

– Это ты про те две недели? – сведя брови, уточнила Ольга Игоревна.

– Разве две? Да не важно. Я скучал все эти годы по тебе. Я понял, что поступил неправильно, тогда с тобой. Да и вообще, Лилька сама на меня набросилась, а я не смог отбиться, а ты даже слушать не стала – бросила меня. Я так горевал.

– Катька… – на автомате поправила Ольга Игоревна, скривившись от воспоминаний.

– Ну пускай Катька, – махнул рукой Сергей Кириллович. – Это не так уж и важно.

– Что ты хочешь от меня? – разозлившись от нахлынувших воспоминаний, резко спросила Ольга Игоревна, следя, как под шуршание раздвижных дверей в магазин начали заходить стайки покупателей. – Мне работать нужно!

– Я хочу пригласить тебя на свидание.

– Что? – удивилась Ольга Игоревна, ошарашенная таким разворотом диалога.

– Нет-нет. Не отказывай сразу. Я знаю, что у тебя в семье не все гладко, что ты осталась одна. С ребенком. Я, даже, тактично подождал пока пройдет время. Целый месяц, чтобы ты залечила раны. Но нужно двигаться дальше.

– Я не…

– Подумай, – перебил Сергей Кириллович. – Я предлагаю только попробовать. А там, как получится.

– Но…

– Нет – нет. Молчи. Сейчас я не готов ничего слышать. Я зайду вечером, во сколько ты заканчиваешь, в шесть?

– Д-да, – растерянно кивнула Ольга Игоревна, не успевая вставить и предложения в поток слов, вылетающих из пухлых губ Сергея Кирилловича. – Но…

– Никаких «но». Я зайду в шесть. У тебя полдня на подумать и решить идем мы сегодня на свидание или нет. Поверь, тебе понравится, я умею удивлять девушек. И подумай хорошо, – удаляясь в разъезжающиеся двери произнес Сергей Кириллович, унося в охапке купленные продукты, оставляя шокированную Ольгу Игоревну с шоколадкой «Аленкой» на сдачу.

В маленьких магазинчиках часто бывает так, что пустота с одинокими посетителями вдруг взрывается и наполняется покупателями, которые нахлынывают, словно волна на берег, сметая продукты, образуя очереди, убегая дальше. А потом снова наступает тишина, когда можно проверить ценники, сроки годности, разложить прибывшие утром продукты.

Этот раз не стал исключением, отпустив вереницу покупателей, Ольга Игоревна поспешила на помощь Ленке, которая расставляла свежую молочную продукцию, задвигая ее подальше, пряча за той, срок годности которой уже выходил, попутно выискивая просрочку.

– Кто это был? – искря глазами, заговорщицким тоном спросила Ленка.

Ленка была именно Ленкой. Она была старше Ольги Игоревны на семь лет, но оставалась Ленкой. Яркой, взбалмошной, в вечном поиске мужчины, флиртующей с каждым встречным, даже если он годился ей в отцы, или даже в сыновья. Ее призывный наряд с глубочайшим декольте, выглядывая из-под фирменной одежды магазина, приковывал все без исключения взгляды. Длинные стройные ножки в тонких капроновых колготах в любую погоду, еле прикрытые коротенькой юбочкой, заставляли оглядываться любого мужчину. И что уж таить, Сергей Кириллович не раз цеплялся за эти легкодоступные взору места.

Ленка была Ленкой. В ее жизни все было просто, как табуретка. Все решалось одним взмахом наращенных ресниц, а что не решалось, то посылалось в далекое путешествие. Она была ураганом, приносившим с собой цунами. Никто не знал отчества Ленки, несмотря на то, что оно было написано на бейджике, прикрепленном на ее крупной груди. Никто не осмелился бы и посмотреть на этот бейджик, в попытках выдержать рамки приличия.

– О ком ты? – сдвинув брови, уточнила Ольга Игоревна, которая все последнее время провела за кассой, рассеянно отпуская покупателей, под следящим взглядом девочки в платке по имени Аленка.

– Тот красавчик, что тебе шоколадку дал.

– Разве красавчик? – удивилась Ольга Игоревна, вспоминая черную протертую местами кожаную куртку, тесно облегающую фигуру невысокого мужчины, из-под которой выступал вперед округлый живот. Она поморщилась, вырисовывая перед глазами одну за одной черты его обрюзгшего, уже в таком молодом возрасте, лица: опустившиеся брыли, налитые мешки под влажными глазами, трехдневная щетина, кустистые брови, пухлые губы, въедливый запах табака, оставивший желтые следы на пальцах.

– Ну, может, и не совсем. Но знаешь ли, в нашем возрасте особо выбирать и не приходится. А со стилем ничего – поработаешь и хорош будет.

– Со стилем? – усмехнулась Ольга Игоревна, будто только в стиле проблемы.

– Ну да, – не поняла иронии Ленка. – Этот его спортивный костюм и кожаная куртка. Ужас. Сразу видно – хо-ло-стяк. Но это легко меняется. Сделаешь из него джентльмена.

– Да куда уж мне кого-то делать, – рассмеялась Ольга Игоревна. – Я-то за собой следить не успеваю.

– Зато у него машина есть. Значит богатый, не упускай, – настаивала Ленка, описывая все плюсы Сергея Кирилловича, которые еще нужно было где-то раздобыть.

– Ты-то откуда знаешь?

– Да так, видела, – зарделась Ленка, вспоминая при каких условиях видела машину Сергея Кирилловича.

– Некогда мне, Ленка, – упрямо махнула головой Ольга Игоревна. – У меня ребенок. Семья. Совсем нет времени на вот это все.

– Зря ты так. Сама говоришь – ребенок. Осталась одна, с прицепом. Ну кого ты еще найдешь? Я так поняла, он знает про Даню. И не испугался. Мужчина! Вам помощь не помешает. А Дане нужно отцовское воспитание.

– Думаешь? – недоверчиво спросила Ольга Игоревна.

– Уверена. Вот у моей подруги тоже после развода с сыном возникли проблемы. Ужас творил какой-то. Не слушался, из дома сбегал. Никакой управы на него не было. А потом она нашла настоящего мужика себе. И все наладилось. Тот быстро разобрался с непослушанием. Пацаны они ж такие. Им нужен пример и сильная рука, а порой ремень.

– Обойдусь как-нибудь и без ремня, – скривилась Ольга Игоревна, не принимавшая меры физического воспитания, стараясь не уподобиться своей матери, которая только так и воспитывала в ней хорошие манеры. Хорошо запомнив все отметины, оставленные ремнем на бедрах, линейкой на пальцах и шнуром на плечах, Ольга Игоревна строго придерживалась того, чтобы ее сын никогда этого не почувствовал.

– Ну без ремня-то еще можно, – согласилась Ленка, не имевшая никакого опыта в общении с детьми. – Но вот без мужика – нельзя!

– Ладно, я пойду на кассу, – поспешила Ольга Игоревна на свое рабочее место, вслед за быстро семенящей бабушкой, незаметно прокравшейся в магазин и набравшей целую корзинку, пока работницы были увлечены обсуждением не такой уж и личной жизни.

На кассе Ольгу Игоревну встретила та самая внимательная Аленка, подающая сигналы мозгу, не дающая отвлечься от мыслей о Сергее Кирилловиче, который, когда находился еще на этапе Сережи, был первым красавчиком в школе. На него тогда пускала слюни добрая половина учениц, рассаживаясь стайками вокруг футбольного поля, на котором он дурачился, играя в футбол. Делая вид, что не замечает повышенного внимания со стороны прекрасной половины, он оголял свой торс, играя мышцами, красуясь прессом.