Остался миг — совсем прозреть:

Там — вновь родиться, слившись с нею,

Здесь — умереть!

   1889

«ПИР У ВАС И ЛИКОВАНЬЯ...»

Пир у вас и ликованья:

Храм разбит... Но отчего,

В блеске лунного сиянья,

Не пройдёшь без содроганья

Ты пред остовом его?

Отчего же ты, смущённый

Пред безмолвием небес,

Хоть из пропасти бездонной,

Силы темной, безымённой

Ждёшь явлений и чудес?..

   1889

««ПРОЧЬ ИДЕАЛЫ!» ГРОЗНЫЙ КЛИК!..»

«Прочь идеалы!» Грозный клик!..

«Конец загробной лжи и страху!

Наш век тем славен и велик,

Что рубит в корень и со взмаху!

Мир лишь от нас спасенья ждёт —

Так — без пощады! и вперёд!..»

И вот, как пьяный, как спросонок,

Приняв за истину символ,

Ты рушить бросился... Ребёнок!

Игрушку разломал и зол,

Что ничего в ней не нашёл!..

Ты рушишь храмы, рвёшь одежды,

Сквернишь алтарь, престол, потир, —

Но разве в них залог Надежды,

Любви и Веры видит мир?

Они — в душе у нас, как скрытый

Дух жизни в семени цветка, —

И что тут меч твой, ржой покрытый,

И детская твоя рука!..

   4-10 октября 1889

«ТВОРЦА, КАК ДУХА, ПОСТИЖЕНЬЕ...»

Творца, как Духа, постиженье,

О человек, душой твоей —

Что звёзд и солнца отраженье

В великом зеркале морей!

Ты сам, пришелец в сей юдоли,

Ты — тоже дух, созданный Им,

И даром разума и воли

Стоишь как царь над всем земным.

Свободен ты — но над тобою

Есть Судия. В дни ветхой тьмы

Он налетал огнём, войною,

Как гром, как трус, как дух чумы...

Его лица, ни даже тени,

Никто из смертных не видал,

И лишь костями поколений

В пустыне путь Его сверкал...

Теперь — не то...

Неслышный входит. Весь — сиянье.

С крестом, поправшим Смерть и тлен;

В раскрытой книге — начертанье

Святых евангельских письмен;

Глубокий взор помалу светом

Охватит внутрь всего тебя,

И ты, прозрев во свете этом,

Осудишь сам уже себя,

И сам почуешь, что в паденье

Твоей мятущейся души

Одно ей жизнь и воскресенье —

Его: «Иди и не греши!»

   1889

«ИЗ БЕЗДНЫ ВЕЧНОСТИ, ИЗ ГЛУБИНЫ ТВОРЕНЬЯ...»

Из бездны Вечности, из глубины Творенья

На жгучие твои запросы и сомненья

Ты, смертный, требуешь ответа в тот же миг,

И плачешь, и клянешь ты Небо в озлобленье,

Что не ответствует на твой душевный крик...

А Небо на тебя с улыбкою взирает,

Как на капризного ребенка смотрит мать.

С улыбкой — потому, что всё, все тайны знает,

И знает, что тебе еще их рано знать!

   1892

«АСКЕТ! ТЫ НЕКОГДА В ПУСТЫНЕ...»

Аскет! ты некогда в пустыне,

Перед величьем божества,

Изрек, восторженный, и ныне

Еще не смолкшие слова:

«Жизнь эта — сон и сновиденье,

Мираж среди нагих песков;

Лишь в смерти — полное забвенье

Всей этой лжи, успокоенье,

Сон в лоне бога — и без снов».

Ты прав, мудрец: всё в мире тленье,

Всё в людях ложь... Но что-нибудь

Да есть же в нас, что жаждет света,

Чему вся ложь противна эта,

Что рвется в Вечность проглянуть...

На все моленья без ответа,

Я знаю, Время мимо нас

Несет событья, поколенья,

Подымет нас в своем стремленье

И в бездну бросит тот же час;

Я — жертва вплоть и до могилы

Всей этой бешеной игры, —

Ничто пред Разумом и Силой,

В пространство бросившей миры, —

Но говорит мне тайный голос,

Что не вотще душа моя

Здесь и любила, и боролась:

В ней есть свое живое я!

И жизнь — не сон, не сновиденье,

Нет! — это пламенник святой,

Мне озаривший на мгновенье