Где ищет взор и не найдет

Хоть в легком облачке опоры!..

   Октябрь 1890

АЛЬБОМ АНТИНОЯ

ИЗ ДРАМАТИЧЕСКОЙ ПОЭМЫ «АДРИАН И АНТИНОЙ»^[46]

«ВЫСОКАЯ ПАЛЬМА...»

Высокая пальма

Над бедным селеньем;

Под вечер на пальму

Рой светлых голубок,

Слетаясь, гнездится —

На ветвях ее.

Но утро блеснуло —

Они встрепенулись

И мигом, что на пол

Рассыпанный жемчуг,

Кругом разлетелись

В безбрежную даль.

Душа моя — пальма,

Рой светлых голубок —

Мечты золотые,

Что на ночь отвсюду

Слетаются к ней.

«ОДИН, БЕЗ СИЛ, В ПУСТЫНЕ ЗНОЙНОЙ...»

Один, без сил, в пустыне знойной

В тоске предсмертной я лежал,

И вдруг твой чудный, твой спокойный,

Твой ясный образ увидал —

И я вскочил: коня и броню!

Я снова силен, я боец!

Где враг? навстречу иль в погоню?

Где лавр! Где слава! Где венец?!!

«ВДОЛЬ НАД РЕКОЙ БЫСТРОВОДНОЙ...»

Вдоль над рекой быстроводной

Быстро две бабочки мчатся, кружась друг над другом,

Только друг друга и видят они.

Ветку несет по реке: они сели,

Редкими взмахами крылышек держат кой-как равновесье,

Заняты только любовью своей.

Друг мой! река — это время;

Ветка плывущая — мир;

Бабочки — мы!

«СМЕРТИ НЕТ! ВЧЕРА АДОНИС...»

Смерти нет! Вчера Адонис

Мертв лежал; вчера над ним

Выли плакальщицы, мраком

Всё оделось гробовым: —

Нынче ж, светлый, мчится в небе

И земля ликует, вслед

Торжествующему богу,

Восклицая: смерти нет!

«ВЫ РАЗБРЕЛИСЯ...»

Вы разбрелися,

Овцы заблудшие;

Слышите — где-то

Стад колокольчики.

Рог пастуха!

Близко он слышится?

Вверьтесь зовущему!

Выведет вас он

К пастбищам тучным!

К светлым ключам!

«ТЫ НЕ В ПЕРВЫЙ РАЗ ЖИВЕШЬ...»

Ты не в первый раз живешь,

Носишь образ человека;

Вновь родишься, вновь умрешь,

Просветляясь век от века.

Наконец достигнешь ты

Через эти переходы

До предела красоты

Человеческой природы;

Здесь уж зрелый плод — тогда

Высоко взойдешь над нами

Вдруг, как новая звезда

Между звезд в ряду с богами.

«В ПУСТЫНЕ ЗНОЙНОЙ ОН ЛЕЖАЛ...»

В пустыне знойной он лежал,

Я поделился с ним водой;

И речи чудные вещал

Он мне потом, идя со мной.

И это было уж давно.

Я был ребенок. Тех речей

Теперь не помню. Лишь одно

Звучит досель в душе моей, —

Что должно ближнего любить,

Себя забывши самого,

И быть готову положить

Всечасно душу за него.

Теперь мне кажется, что он,

Тот чудный старец, людям нес

Разгадку жизни. Опален

Был зноем, в рубище и бос.

И шел с ним долго, долго я,

И не заметил, как вошел

В какой-то город — там меня

Ввели с ним в дом; накрыт был стол,

И много свеч — и полон дом

Народу был, — и лица их

Сияли тихим торжеством

И пели все — и был у них

Я точно дома...

«СМОТРИ, СМОТРИ НА НЕБЕСА...»

Смотри, смотри на небеса,

Какая тайна в них святая

Проходит молча и сияя

И лишь настолько раскрывая

Свои ночные чудеса,

Чтобы наш дух рвался из плена,

Чтоб в сердце врезывалось нам,

Что здесь лишь зло, обман, измена,

Добыча смерти, праха, тлена,

Блаженство ж вечное — лишь там.

   1887

ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ