Любить бесстрашно и безлестно,

И в мире совершенну быть,

Как совершен отец небесный, —

Чем ненавистен им?

(Помолчав.) И всё ж

К нему придут! И зло, и ложь

Падут. Богатый и убогий,

Простой и мудрый — все придут!

Со всех концов земных дороги

Всех ко Христу их приведут...

Людское горе и страданья,

Все духа жажды и терзанья,

Источники горючих слез, —

Все примет в сердце их Христос,

Все канут в это море!..

Близ группы этих молодых людей сидит на скамье, с мрачным видом, Павзаний. На последние слова он отвечает.

Павзаний

(мрачно и с возрастающим отчаянием) Братья!

Блажен, кто сам пришел к Христу,

Соблюв красу и чистоту,

Как дева к жениху в объятья;

К кому же низошел он сам

Его извлечь среди крушенья

Из волн кипящих, — о! спасенье

Тебе быть может тяжелей,

Чем смерть в волнах... В душе твоей

Все язвы прежние огнями

Горят... И слышишь над собой:

«Кто понесет мой крест, тот мой», —

Но помнишь: чистыми руками

Он нес свой крест... А у тебя

Они в крови, и над тобою

Гремит проклятье...

Опускает голову на грудь. Молодые люди хранят благоговейное молчание, смотря на Павзания с участием и недоумением. Среди минутного молчания слышен голос Иова.

Иов Поистине скажу вам: плачь,

Кому он скажет в осужденье.

Что ни студен ты, ни горяч...

Любовь — огонь, а сердце злато;

Лишь чрез огонь пройдя, оно

Светло и чисто...

Тем временем входят Эвмен и Аркадий и останавливаются близ Павзания, мрачно сидящего, склонив голову.

Эвмен

(продолжая разговор) Я часто думал о тебе.

Знал, ты несчастлив, — мать крестила

Меня, когда еще мне было

Двенадцать лет, — в твоей судьбе;

Я думал, мир и утешенье

У нас, в Христовом лишь ученье, —

И вижу — ты идешь сюда!

Аркадий! расскажи ж, когда,

Как было это обращенье?

Аркадий Как на вопрос твой дать ответ?

Ведь человек, родясь на свет,

Не знает, что был до рожденья!

Был слеп я и стал видеть; глух —

И слышать. Знал одно лишь тело,

И ощутил бессмертный дух,

Живую душу. Просветлело

Всё предо мной, и я в других

Прозрел такую ж душу. Все же,

Хоть разны жребии у них,

Перед отцом небесным те же

Возлюбленные дети...

(Помолчав.) Тьма

Та назади. И что в ней? Скроет

Пускай навек, мертва, нема!..

(Вздохнув.) Да! сердце иногда заноет,

Но вспомнишь...

(Обрывает речь, вдруг увидав Павзания, отступает назад и смотрит с ужасом.) Боже мой!.. Он! он!

(Хватаясь за грудь.) Как бьется сердце... Он!.. И тоже

К Христу пришел... Чего ж, чего же

Стою и медлю?.. Чем смущен?

(Пересилив себя, делает несколько шагов к Павзанию.) Павзаний! ты?

Павзаний

(содрогнувшись) Аркадий! боже!

(Смотрит на Аркадия и, не смея взять протянутую к нему руку, медленно опускается перед ним на колени. Молодые люди от них незаметно отступают.) Твой погубитель... твой злодей...

Аркадий

(стараясь его поднять) Забудем всё, что совершилось

Там, там, во тьме!

Павзаний

(обнимая его колени) Ох, истомилась

Душа моя...

Аркадий Да будет в ней

Покой и мир!

Павзаний

(страстно) Шли вереницей

Года, а я живу всё в том —

Когда как друг вошел в твой дом —

И выбежал потом убийцей!