Звуки песен, полных правды

И сердечной чистоты...

Пушкин! ты в своих созданьях

Первый нам самим открыл,

Что таится в духе русском

Глубины и свежих сил!

Во всемирном Пантеоне

Твой уже воздвигся лик;

Уж тебя честит и славит

Всяк народ и всяк язык, —

Но, юнейшие в народах,

Мы, узнавшие себя

В первый раз в твоих твореньях,

Мы приветствуем тебя —

Нашу гордость — как задаток

Тех чудес, что, может быть,

Нам в расцвете нашем полном

Суждено еще явить!

   1880

Я. П. ПОЛОНСКОМУ

ЧИТАНО НА ЕГО ПЯТИДЕСЯТИЛЕТНЕМ ЮБИЛЕЕ

10 АПРЕЛЯ 1887 г.

Тому уж больше чем полвека,

На разных русских широтах.

Три мальчика, в своих мечтах

За высший жребий человека

Считая чудный дар стихов,

Им предались невозвратимо...

Им рано старых мастеров,

Поэтов Греции и Рима,

Далось почуять красоты;

Бывало, нежный луч Авроры

Раскрытых книг осветит горы,

Румяня ветхие листы, —

Они сидят, ловя намеки,

И их восторг растет, растет

По мере той, как труд идет

И сквозь разобранные строки

Чудесный образ восстает...

И старики с своих высот

На них, казалося, взирали,

И улыбались меж собой,

И их улыбкой ободряли...

Те трое были... милый мой,

Ты понял?.. Фет и мы с тобой...

Так отблеск первых впечатлений,

И тот же стиль, и тот же вкус

В порывах первых вдохновений

Наш уготовили союз.

Друг друга мы тотчас признали

Почти на первых же шагах

И той же радостью в сердцах

Успех друг друга принимали.

В полустолетье ж наших муз

Провозгласим мы тост примерный

За поэтический, наш верный,

Наш добрый тройственный союз!

   1887

А. А. ФЕТУ

В ДЕНЬ ЕГО 50-ЛЕТНЕГО ЮБИЛЕЯ

28 ЯНВАРЯ 1889 Г.

Когда, как бурный конь, порвавший удила,

Неудержимый стих, с путей метнувшись торных,

В пространство ринется и, с зоркостью орла,

Намеченную мысль, средь пропастей ли черных

Иль в звездных высотах, ухватит как трофей, —

О, как он тешится, один с самим собою,

Ее еще людьми не знаемой красою,

Дивяся, радостный, сам дерзости своей!

А ты, поэт, за ним в томительном волненье

Следивший в высотах и в безднах, в то мгновенье,

Как победителем он явится к тебе,

В блаженстве равного ты знаешь ли себе?

Тебе знакома, Фет, знакома эта радость!

Таких трофеев полн тобой созданный храм!

И перейдут они в наследие векам,

И свежесть сохрани и аромата сладость,

Играя радуги цветами, — и одним

Помечены клеймом и вензелем твоим!

   Январь 1889

А. Г. РУБИНШТЕЙНУ

Вот он, рассеянный, как будто бы небрежно

Садится за рояль — вот гамма, трель, намек

На что-то — пропорхнул как будто ветерок —

Лелеющий мотив, и ласковый, и нежный...

Вот точно светлый луч прорезал небеса —

И радость на земле, и торжество в эфире!

Но вдруг удар!.. другой!.. Иной мотив взвился,

И дико прядает всё выше он и шире!

Он словно вылетел из самых недр земных,

Как будто вырвались и мчатся в шуме бури

Навстречу ангелам тьмы демонов и фурий.

Ветхозаветный спор, спор вечный из-за них

Решается ль теперь?.. Дрожат и стонут долы,

Мятется океан, в раскатах громовых

Архангельской трубы проносятся глаголы,

А тучи темных сил всё новые летят!..

Художник в ужасе: пред ним разверстый ад

Самим им вызванный, хохочущий, гремящий,

Осилить уж его и самого грозящий.

А человечество! О, жалкое дитя!

Ты чувствуешь, что бой, тот бой из-за тебя!

Ты чувствуешь свое бессилье и паденье.

Ты ловишь проблески небесного луча,

В молитве падаешь... Молитва горяча

Над бездной! То порыв, обет перерожденья!..